Свежие истории от 16 ноября 2018

смотрит по сторонам. Так, этого я знаю, того знаю, а вот этого не знаю. Едет сам себе такой довольный, букет цветов держит. Кто же он такой? Буду рассуждать логически. В нашем городе евреи могут работать или в торговле или в театре. В торговле работаю я, но его не знаю. Значит он работает в театре.

Куда же он едет? На репетицию поздно, на спектакль рано. Наверняка едет к любовнице. К кому же он едет?

В городе три сто? ящие любовницы: Сара, Фира и моя жена. Любовников Сары знаю. К Фире еду я. Значит он едет к моей жене. У моей жены три любовника: её начальник, мой начальник и Саша.

Подходит и говорит:

— Здравствуй Саша!

— Откуда Вы меня знаете?

— Ха. Я тебя вычислил. "

Мой отец, как и многие, зарегистрирован на сайте одноклассники. ру. Посещает он его достаточно редко, но всё же периодически общается через него со старыми друзьями и знакомыми. И вот, пару месяцев назад вдруг получает коротенькое сообщение.

"Привет. Я Тахир. Интересно, помнишь ли ты меня? Я помню тебя и даже твоих родителей, М. Е. и Ф. А. "

Может быть, отец это сообщение и проигнорировал бы, но тут явно человек знает его и семью. Очевидно, надо как-то культурно ответить, но ведь никакого Тахира он знать не знает. Одновременно интуициая подсказывает, "ты однозначно должен его знать, просто забыл. Следует покопаться и вспомнить былое. "

Память услужливо пробегает через последнюю четверть века с гаком. Эти годы прошли в США. Было много встреч, много знакомств. Работа, интервью, отпуска, хобби. Встречал ирландецев, китайцев, венгров, поляков, индусов, но вот ни с какими этническими представителями из Средней Азии пересекаться не приходилось. А если и приходилось мельком, то точно ни с кем ФИО родителей не обсуждались. В Америке вообще принято почти ко всем обращаться по имени, а о таких мелочах, как отчество, большинство эмигрантов забывают очень быстро. Надо вспоминать кого-то из более раннего времени.

Посмотрел на профиль автора загадочного послания. На фотке весьма пожилой мужчина, лет под 70. Нет, ни на кого из знакомых совсем не похож. Проживает в Казахстане, в небольшом городке недалеко от Алма-Аты. Глюк какой-то, да и в городе этом никогда не бывал, даже проездом. И всё же, кто он такой, этот Тахир?

Так что же у нас было до США? А, ну почти 20 лет работы в НИИ. Это срок, и не малый. Конференции, съезды, лаборатории, институты, заводы. За эти годы, где только в коммандировках не побывал, от Кемерова до Фрунзе, от Архангельска до Саратова. Встречал множество людей, узбеков, таджиков, туркмен, киргизов в том числе. Может какой-то Тахир и затесался, но, без сомнения, никогда ФИО родителей никому не оглашал. Нет, снова не то.

Память продолжает отматывать ленту назад. До работы была армия. Два с лишним года отслужил в должности танкового комвзвода, в звании лейтенант. Господи, так ведь это самое начало 1970-х, более 45 лет назад. Может, вo взводе или роте был какой-то Тахир? Вообще говоря, в танковых войсках узбеков, казахов, и других представителей братских народов Средней Азии хватало.

Фотографии армейские сохранились, всех сослуживцев припомнил. Солдаты и сержанты из своего взвода и роты. Первый призыв, второй, третий, четвёртый. Офицеры из своей роты, батальона, и даже полка. Но нет там ни одного Тахира — ни среди солдат и сержантов, ни среди офицеров. Просто мистика какая-то.

Вспоминаем дальше. До армии был институт МИСИС. "Эх, шестидесятые — гордые, пузатые. "В вузе народ со всей страны учился, всех национальностей, от литовцев до адыгов, от шорийцев до таджиков. А сколько там знакомых и друзей было, и по потоку, и по группе, и по военной кафедре, и по туризму, и по дружине, и по комсомолу, и стройотряду, и даже просто по общежитию. Достал все альбомы, пересмотрел. Нет никакого Тахира.

Написал нескольким институтским друзьям. Никто о Тахире и слыхом не слыхивал, видом не видывал. Не было такого студента в институте. И главное, откуда же о семье то знает?

А что до института то было? Школа естественно. Типичный Беларуский областной центр, средняя школа, самый что ни на есть обычный класс. Там точно никакого Тахира не было, тут и вспоминать нечего. Ах да, ведь до той школы была другая, в затерянном в Каракалпакских песках городе Нукусе. Пятидесятые, ох как давно это было.

С трудом отыскал детские фотки. Первый класс... второй... пятый.... Октябрёнок, пионер, линейка, учителя, вожатые. Летний лагерь, секции по настольному тенису и шахматам, клуб "Умелые Руки". Ребята из класса, соседские мальчишки. Это уже ближе. Вот Юсуф, Бахтияр, Акрон, Умит, Омар, Атабай, Карим. И... ни одного Тахира.

Да что же это такое? Ну как он может знать ФИО родителей? Вот вы знаете ФИО всех родителей своих друзей и знакомых? А тут человек однозначно знает и помнит через множество лет. Значит близкий знакомый, слышал ФИО часто, раз уж запомнил. Кто же он, этот загадочный Тахир? Хоть телефонную книгу тех лет находи...

Стоп... Стоп... Стоп. И из далёкого детства наконец всплыло...

В 50-х и 60-х телефон в квартире или доме был роскошью и экзотикой. Даже в Москве, Ленинграде, Киеве, или Минске телефон был далеко не у всех, а про далёкий маленький Нукус и говорить нечего. Тем не менее, в доме моих дедушки и бабушки телефон был, правда не совсем обычный.

У деда был хороший знакомый, что жил через квартал. Тот работал в горкоме и ему по статусу домашний телефон полагался. Дед как-то с ним договорился, и ему провели параллельную линию. То бишь, две семьи делили один телефонный номер. Звонков было немного, и всё же регулярно бывало, что поднимая трубку (а мальчишки это делали часто — ведь интересно), принимали чужой звонок. Тогда отец или тот самый Тахир, сын дедовского знакомца, бежали через квартал и приносили сообщения, типа "Здравствуйте, Вам звонил Коблан Рустамович, просит срочно перезвонить".

И отец отписался:

"Привет, Тахир. Конечно я тебя помню. И твоих родителей, Фатиму Бердаховну и Каршыга Османовича. "

Ответ пришёл быстро:

"Как же ты вспомнил? Ведь прошло почти 60 лет. "

"Очень просто. Я тебя вычислил. "

окнами. Тогда я просто подумал: "ну сожрать кого-то прилетел, наверное, троглодит чертов" — и ушел обратно домой.

Еще через пару часов я вышел снова, чтобы покосить траву. К моему удивлению, ворон был по-прежнему на колючке и все старался что-то оттуда достать.

Мне стало интересно, я подошел, ворон, конечно, тут же улетел.

Я заглянул внутрь колючки — первое, что я увидел, было перевернутое птичье гнездо. "Все ясно", решил я — "добрался живоглот до мелкашей... "А потом вдруг даже не увидел и не услышал, а скорее почувствовал какое-то копошение этажом ниже. Веточку приподнял - точно! Там птичий ребенок висит, без перьев, слепой, и желтый клюв распахнул.

Вот же ж засада, а! Ладно, я это чудо сгреб в руку, и домой. А чудо явно помирать собирается, да я его понимаю — кто б столько выжил без воды и еды, запутавшись в колючке, особенно когда всякие хищники тебя сожрать пытаются?

Меня как-то не устроили намерения дитенка помереть, поэтому я принялся его отпаивать водой из пипетки. Поначалу этот привереда от моей воды отказывался, а потом вдруг очухался и всю пипетку высосал. И тогда я понял, что мы с ним договоримся.

Первым делом я озаботился о жилье. Сбегал опять к колючему дереву, забрал оттуда перевернутое гнездышко, притащил его себе на мансарду, и там желтоклювого и поселил.

Отпоить ребенка — это хорошо, конечно, но его ж еще и кормить надо. А птенчики — они прожорливые. Ладно, не проблема, в машину прыг и за кормом в ближайший магазин для домашних питомцев. Купил то что надо, какую-то специальную смесь для птенцов, выглядела эта смесь как обычное тесто.

Бегом обратно домой, с кусочком теста в руке, а там птичий ребенок уже во всю дуру шею тянет и верещит о том, что он не накормленный.

Накормил. А ребенок, пожрамши, икнул, и представился: дескать, Чарли его зовут.

Да шучу, шучу, икнул ребенок после пайки просто и уснул сразу. Вот он только икнул как-то похоже на слово Чарли, с тех пор я его так и назвал, Чарликом.

В первую ночь я лег спать около птенца — мало ли что? Правильно сделал, как оказалось. Чарлик хотел пить и есть примерно каждый час, так что я его обслуживал. А вот дальше как быть? — мне ж на работу надо, а птенчик явно без моего ухода не обойдется. Я пошел да и купил клетку, вместе с родительским гнездом Чарлика туда запихал, и повез на работу.

Видели бы вы, как чумели мои коллеги. Вот, идет Вова Сидоров, а у него в руках клетка с желторотым птенцом!

Ничего, привыкли со временем коллеги к этой моей выходке.

А Чарли тем временем стал расти. Оперился весь, хвостик у него проклюнулся и начал он крылышками помахивать.

Тут я попал во вторую свою засаду. По наивности, я считал, что у птиц способность летать заложена на уровне инстинкта. Как оказалось — нифига подобного, птенцов надо учить летать примерно также, как мы учим наших детей плавать.

Вот я за дело и взялся. Сначала посадил Чарли на плечо, и начал хлопать себя по бокам руками. Типа: "хлоп-хлоп, Чарли видишь? "Чарли видел, и принимался хлопать крыльями мне в ответ. "А теперь так, хлоп-хлоп-хлоп — видишь? "Ага, типа, вижу, и в ответ мне тоже самое "хлоп-хлоп-хлоп" крылышками выдает.

В какой-то момент я почувствовал, что Чарли уже не столько за меня цепляется, сколько держится крылышками за воздух. И тогда я решился на свой самый отчаянный поступок. Я взял Чарли в руку и подбросил его. Не знаю, кто больше перепугался тогда — я или Чарли — но он полетел. Заполошно полетел, но вполне удачно и мягко приземлился на спинку кресла на веранде.

А дальше у нас дела куда легче пошли. Каждое утро я сажал себе Чарли на плечо, и принимался бегать с ним по газону, молотя себя руками по бокам, вроде как крыльями машу. Поначалу Чарли не очень хорошо на эти мои экзерсисы смотрел, думал, наверное, что я издеваюсь я над ним, а потом понял, что родителей не выбирают, и уж если ему такой странный и неуклюжий папашка достался, то так тому и быть. И начинал моим хлопаньям махать крылышками в унисон.

Думаю, вы уже догадываетесь — в один день Чарли полетел самостоятельно. Сначала он перелетел на ближнее дерево, задумался, и перелетел ко мне обратно на голову. Я его снял, разжал руку и сказал: "Чарли, лети"

Он немного подумал, а потом вспорхнул и скрылся в кроне дерева.

Нет, я его еще видел пару раз — я когда газон стричь выходил, Чарли прилетал и садился мне или на плечо, или на голову. Один раз даже на голову накакал по старой памяти. А потом пропал насовсем.

Я знаю, что у птиц жизнь короткая, и Чарли скорее всего давно состарился и умер, а я почему-то на всех малиновок вокруг гляжу и пытаюсь моего Чарли найти. Да хоть и не Чарли, может хоть какая из птах, его дочерей, мне на плечо когда прилетит, насрет, и скажет, что она чарлина дочка.