Детские истории

говорить. И только батя с утра пробивавший тропу к туалету до которого было метров пятнадцать от дома, стряхивая с куртки снег и вытирая стекающий из-по шапки пот, произнес – сегодня ветрено! И ни слова больше об отмене каких либо занятий. Не врал. Тропа, ведущая к сортиру к моему утреннему моциону была уже наполовину заметена. Пришлось с лопатой идти вторым ходом. И поторапливаться, с надеждой, что до моего прихода эту шедевральную обитель дум не унесет к соседям. Повезло.

Посматривая в щель в темень и захлестывающие через отверстие снежные порывы, я вдруг вспомнил, что сегодня в школе физкультура. А она зимой на лыжах. Нет, лыжи у меня были, то ли «Быстрица», то ли «Карелия» и в общем-то неплохие, но вот тащить их в школу на себе было не очень приятно. Хорошо, что в тот момент я находился в том месте где плохие мысли на ум не придут и я пришел к мнению, что поеду на них. Не очень удобно правда, ведь еще четыре урока помимо физ-ры и придется в классе ошиваться в лыжных ботинках. Но что поделаешь, ведь надо чем-то жертвовать. Окрыленный этой мыслью я с очередным порывом ветра влетел в дом:

- Ма, бать, а можно я в школу лыжи возьму? У нам сегодня физ-ра, а в школе дадут какие нито «Усурийские». На этих дровах далеко не уедешь.

Батя чего-то хмыкнул, что я интерпретировал как согласие, а мама произнесла:

- Одевайся только потеплее, а-то знаю я тебя так в лыжном костюме и пойдешь!

Из потеплей у меня было какой-то зипун, в смысле а-ля пальто, его-то я и напялил вместе с лыжными ботинками. Со стороны мне думается смотрелось неплохо. Для всего остального я сунул за ремень пару общих тетрадей и выскочил во двор.

По улице до школы было с полкилометра. Обычно я доходил минут за десять из которых три уходило на покурить и чтобы немного выветрилось. Но это обычно, а здесь у меня были лыжи и настроен я был спортивно. Да еще и ветер чуть не сбивал с ног. Хорошо хоть ноги вязли в снегу по колено, это и держало. До тех пор пока я не защелкнул крепления на лыжах и встал в полный рост.

Ветер был северный, школа была на юге. Лыжи поехали сами. Я был в восторге. И даже распахнул пальто держа полы руками на всю ширину чтобы увеличить парусность. Все было хорошо, на первых тридцати секундах, а потом все переменилось, как только под лыжами кончился свежий снег. Дома там вдоль дороги стояли один к одному создав из улицы подобие трубы. И здесь снег не держался, его в этой трубе выметало, при этом он шлифовал старый утоптанный снег превращаю дорогу в зеркальный каток. И меня понесло. Уже через пятьдесят метров я двигался со скоростью ветра. А там порывы были как вы помните 30 метров в секунду или более того. Хотя я и согнулся в три погибели забыв про парусность. Школа приближалась с неимоверной скоростью и беда была в том, что была она немного в стороне, а я летел прямо. Когда уже нужно было входить в поворот моя скорость наверняка достигала сотню км/ч.

Скажу честно, я не слаломист и тогда им не был. Тормоза, само отстегивающиеся ботинки и прочую хрень придумали гораздо позже. В общем выход был только падать на бок либо врезаться в забор. Пока я прикидывал, что лучше, забор приблизился быстрее расчетов. Удар был такой силы, что мои ботинки от лыж все же само отстегнулись, а вот голова наоборот к забору пристегнулась. Что и остановило мой полет и детское не окрепшее сознание. Больно ли мне было? Да разве в такую погоду поймешь. Но когда я услышал голос отца до меня стало доходить, что больно все же может быть. Хорошо, что он был занят спором со школьным медработником, доказывая ей, что сотрясения у меня нет. Видимо уверенный в том, что сотрясаться особо нечему раз в мою голову пришел такой гениальный план с лыжами. Рядом стояли их обломки, кем-то заботливо принесенные. В общем, все закончилось совсем неплохо и возможно мой пример позволил тысячам сегодняшних школьников не ходить в школу.

Была у нас в классе девочка, надо сказать она являлась объектом воздыхания многих мальчишек из нашего класса, но симпатизировала только мне. Ну а я соответственно являлся объектом зависти и уважения. Случилось как-то раз дежурить в классе, было нас человек 5 или 6(пусть будет пол на пол). Вымыли класс, цветы полили, доску вытерли, все как полагается. Тут зашел спор о том кому ведро с грязной водой идти выливать, это всегда больная темы была, приходилось с пятого на первый ведро тащить, а потом с чистой водой обратной. Слово за слово, и тема спора плавно перешла на обсуждение недавно смотренного фильма (Mortal Combat), объектом внимания по прежнему оставалось ведро, а точнее ловкое обращение с ним персонажем из фильма Лю Кангом (Может помните когда он раскрутил ведро и кинул в Саб Зиро). Я утверждал, что так оно и должно быть вода при вращении не выльется, остальные либо были против, либо ожесточенно воздерживались. Когда спор достиг своего апогея, по-русски говоря до драки дело, объект моей симпатии предложил мне продемонстрировать сей фокус. Даме отказывать было нельзя, и проучить неверующих хотелось. И вот значиться беру я ведро, выхожу на самое просторное место в классе, около доски напротив окна, и медленно начинаю вращение… (Надо заметить что вместо стандартной железной ручки которая обычно бывает на наших железных ведрах, была проволока или какое-то подобие веревки довольно таки большой длинны – прямо как в фильме)

Ураааааа! Работает, вода действительно не выливается, ведро проходит первый круг, я успеваю заметить восторженные лица одноклассников, ведро ускоряясь проходит второй круг, я чувствую себя Лю Кангом – не меньше, ведро ускоряясь проходит третий круг, издаю индейский вопль радости, ведро ускоряясь проходит четвертый круг, с ужасом понимаю что не знаю как мне остановиться, пятый – шестой – седьмой круг, понимаю что сухим из воды мне не выйти. ЧПОК! Раздается резкий сухой хлопок, рвется ручка ведра. (Произошедшее далее следует исчислять в секундах или даже в миллисекундах.) Ведро, словно ракета земля-воздух, оставляя за собой шлейф грязной воды, влетает в окно. Стекло вдребезги. Ведро по пути задевает висящий цветок (Знаете как в гамаке висят к карнизу крепятся), цветок выскакивает из гамака и улетает в образовавшеюся дыру, благо ведро отскакивает и падает на пол. Спустя секунду, в это-же окно влетает футбольный мяч. Мы стоим мягко говоря ох###шие.

Ой! Что тут началось. У всех паника, все бегают. Неужели это все из-за стекла спросите вы?!

Конечно нет, подумаешь стекло разбили – дело житейское. Просто горшок вылетевший из пятого этажа школы угодил прямо в новенькую директорскую машину. Кстати виновного кто пнул то злополучный мяч так и не нашли!

дали всего три проектных задания, при том, что на полное оформление каждого уходит не больше недели. Мои коллеги придумали замечательную комбинацию – продать меня в рабство, поработать на пару смен в пионерский лагерь.

Работающий имел право на две бесплатные путёвки, а так, как я был в разводе, и заботиться о том, что дети будут делать летом- мне не приходилось – эти путёвки были разыграны в отделе. Все были довольны – я неожиданным отпуском, тётки – возможностью пристроить своих чад.

Я сам вырос в пионерском лагере, так что ничего нового для себя не открыл. Достался мне второй отряд – возраст обормотов от двенадцати до четырнадцати лет – самый хулиганский. Пятнадцать пацанов и около двадцати девчёнок.

В отряде неожиданно оказались детишки из детдома – по бесплатной государственной программе. Они не были избалованы вниманием, поэтому очень радовались тому, что ими кто- то вообще занимается. Пообщавшись с ними, я понял, что ими не только особо не занимались, но и со школьным образованием там были серьёзные пробелы.

Таким образом у нас родилась практика «вечерней молитвы». Каждый день, после отбоя я на память пересказывал им что- то из литературной классики – разумеется, не слово в слово, но, надеюсь, хотя бы довольно близко к сюжету. Чтение продолжалось полчаса- минут сорок, до последнего заснувшего.

Для пацанов это было чуть не откровением – такие сказки на ночь. Примерно через неделю в палату стали набиваться и барышни, сидели кто- где и слушали. К чести своей могу отметить, что за два месяца успел рассказать им довольно много – и только один раз читал не по памяти, а взявши книгу из библиотеки – Д. Лондона, «Любовь к жизни». А уж, когда мы проходили «Отверженных» Гюго, произнести несколько фраз по Французски с последующим переводом– это вызывало у них просто восторг. (У меня в библиотеке есть эта книга и на Русском, и в оригинале – прочитано и так и так). Позже традиция распространилась и на дневной тихий час.

Лето было жаркое, в отряде меня уважали и слушались, получался замечательный отдых. Ложкой дёгтя послужил тот факт, что лагерь находился в километре, точно по направлению взлётно- посадочной полосы учебного аэродрома. Эти раздолбанные МИГи, управляемые курсантами, болтались над головами на минимальной высоте, и уши закладывало конкретно. Хорошо, хоть звуковой барьер в ста метрах от земли взять не пытались. Мои пионеры, как бы постарше, морщились и фыркали, а малыши просто боялись.

Я научил их делать так – как только слышен рёв очередного взлетающего корыта, зажимать руками уши, открывать рты, и приседать. Когда- то мне это показал отец – ну а у него опыт с войны, от артобстрелов.

Получилось так, что однажды нам обещали вечером кино, но не привезли – а все уже сидели в клубе, с нетерпением. Детей, как известно обманывать нельзя. Скандал разгорался нешуточный, эти обормоты не желали ничего слушать, конкретно орали в голос и стучали ногами.

Надо было что- то придумать, чтобы погасить бунт. Переорал. Попросил заткнуться и подождать, обещая сказочный аттракцион.

Поверили. Утихли.

Из клуба всех выгнал.

В пустом помещении клуба, взявши в помощь троих парней поздоровее, из старшего отряда, я этот аттракцион и организовал.

Двое берутся за концы скамейки, на которую встаёт истязаемый с завязанным полотенцем на голове – чтобы ему(или ей) ничего не было видно.

Для опоры ему подставляет голову третий. Скамейка поднимается от пола сантиметров на двадцать, но тот, что с головой, для опоры, садится на корточки - и у человека с завязанными глазами возникает впечатление, что его подняли чуть не до потолка.

После этого звучат команды - "Отпусти руки", и "Теперь прыгай". Ощущения непередаваемые. Прыгнуть с высоты двадцать сантиметров, думая, что лететь, ничего не видя, придётся метра полтора -два - это весьма впечатляет. Полный переворот сознания, обман вестибулярного аппарата.

Потом с испытуемого берётся слово, что он никому не скажет ничего, чтобы сохранить чистоту экспериментов, и выпускают наружу. Минут через пятнадцать хохот был уже громовым. Выходящие из клуба бежали в конец очереди, чтобы ещё раз испытать этот аттракцион. Очередь подпрыгивала от нетерпения.

Под конец на скамейку залезла даже старшая пионервожатая – так было зажигательно интересно. Правда, потеряв равновесие чуть не грохнулась спиной – но мы не дали, удержали.

Директор лагеря отвела меня в сторонку и растроганно объявила благодарность – бунт был погашен. А она уже всерьёз опасалась, что детдомовские могут начать и стёкла бить – видно бывали случаи.

Мне повезло, за всё время в отряде не было ни одного серьёзного конфликта. Были самодеятельные концерты, викторины, был бестолковый поход, когда я накрывал своей палаткой собранные дрова от дождя, а сам поддерживал промокающий костёр.

Только один раз довелось серьёзно понервничать – отряд пошёл купаться на озеро, и у меня там пропали два главных обормота. Обедать пора, отряд одетый и построенный ждёт, их вещи валяются на земле, а мерзавцев нет. Я туда, я сюда, оббежал окрестности – нет и всё.

Отряд отправил обедать с воспитательницами, а сам гоняю кругами – изо всех сил надеясь, что они хотя бы не утонули. Вспоминаю о подписке на личную ответственность (вплоть до уголовной), и рисую мрачные перспективы. Минут через пятнадцать, когда я разглядел на противоположном берегу озера (метров сто) знакомые рыжие плавки, заорал так, что у самого уши заложило-

- Мар…ко! Але…шов! Немедленно ко мне! !

Пауза по Станиславскому. Готовы?

Проходящий мимо отряд малышей дружно, как учили, закрыл уши ладошками, и присел, открывши рты.

Всё обошлось благополучно- даже без подзатыльников негодяям.

Когда закончилась смена, при отъезде и прощании у меня щипало в глазах – девчонки по очереди вешались мне на шею, пацанам я пожимал руки и старался не врать, что на следующий год обязательно опять приеду работать вожатым…

же, заказчика.

Ну, со слов парня, он всё чётко делает, а вот работодатель- подлец...

Тут у меня халтурка подвернулась. Замена светильников на девятиэтажном доме. Шесть подъездов, по 11 светильников в каждом. Цена- 180 рублей за штуку, новые светильники подходят под старые крепления, все кабельные соединения на винтовых зажимах, т. е. для замены даже электричество отключать не нужно, как и перфоратор с собой таскать. Время на замену одного около пяти минут реального времени.

Знакомый уговорил взять своего Лёшку на подработку. Парень вроде нормальный, общается по простому, есть свой инструмент, такие работы уже делал.

Ну ладно, заехал за ним, привёз на своей машине, вышли на объект. Поделили дом каждому по три подъезда. Разошлись.

(Отдельно отредактировал: договорённость- работу пополам)

Я сделал подъезд за час с небольшим, пришёл к Лёше. У того повешено четыре светильника, сам стоит по телефону разговаривает.

Спрашиваю, всё ли в порядке, отвечает, что да, просто важные звонки, сейчас продолжит.

До скольки, спрашивает, сегодня тут?

Отвечаю, что в моих планах ещё часа два-три и нужно уезжать.

Окей, говорит, время есть.

Минут через сорок приходит- "Я всё на сегодня, подъезд сделал... "

А остальные когда?

Ну завтра там... послезавтра... время есть же ещё?

Ну да, говорю, в принципе сегодня среда, сдача в понедельник... Да, время есть. Но вот сегодня бы закончили всё- ну хорошо бы было, не?

Не. Ехать надо, дела важные.

Ладно, смотри сам, я сегодня свою половину сделаю, тебе придётся самому сюда ехать.

Ой да ладно, батю попрошу- он отвезёт.

Ну ладно. Уехал. Я за два с половиной часа всё своё доделал, собрался, умотал домой. Перед отъездом забежал в Лёшин подъезд- быстро глянул как он там сделал. До третьего этажа добежал- вроде нормально.

Звоню ему в четверг. Как, мол, дела, сегодня приедешь?

Ой нет, занят, я в пятницу сделаю, крайний срок- в субботу.

Ну ладно, время действительно есть.

В субботу звонит председатель. Когда доделаете? Сдача в понедельник, кровь из носу.

Не беспокойся, говорю, всё на мази. Всё сделаем.

А сам вот что то беспокоюсь. Время три часа дня, стало быть Лёша ещё не появлялся. Будет ли сегодня вообще? Завтра последний день на работу выделен.

Звоню Лёше. По звукам слышу- сидит в компании, играет в приставку. По крикам определяю, что рубятся в Мортал Комбат.

Спрашиваю как дела, отвечает, что сегодня никак не может, но вот завтра... Сто процентов будет и всё закончит. Чего там делов то- на пару часиков...

Ну ну, думаю, на пару часиков, ага. Но да ладно, решил перезвонить в воскресенье.

Трубку не берёт. Врем обед. Но у меня отлегло почему то. Я сам себе выдумал, что он сейчас на стремянке с отвёрткой- ответить не может. Работает. Ну и ладно, думаю, слава богам, не так всё плохо.

Звонит председатель. Время четыре часа дня. Спрашивает, уже довольно нервно, когда мы подъедем, потому что никого нет и два подъезда до сих пор не заменены. Кроме того на девятом этаже светильник старый оставлен.

Блин, думаю, Лёша. Стоит он там на стремянке, ага. Ещё и один светильник позабыл поменять, собака такая.

Не дозвонился. Пришлось ехать. В щитовой реально лежат 23 светильника. Ну поставил, психовал конечно, но гнев выплеснуть не на кого было, кроме себя- Лёша трубку не брал, его отец сказал, что тот рано утром, в семь, собрал походные вещи и уехал на шашлыки в лес.

Спросил в чём дело, я кратко ответил, что Алексей не доделал работу, на что знакомый добродушно сказал, мол в понедельник доделает, пинками его с утра погонит, сам лично в машину запихает.

Ничего говорить не стал, слишком был взвинчен, разговор вряд ли адекватным получился бы. Да и толку то никакого. Всё равно из леса не побежит.

Решил позвонить в понедельник, сказать чтоб не ездили никуда.

В понедельник звонит знакомый, в полдень: "Сейчас Лёшку в машину гружу, едем, минут через тридцать будем, лично прослежу... "

Не надо, сухо говорю, никуда ехать, там сейчас приёмка работы идёт, я всё в воскресенье доделал. Сегодня сдача, Лёша был в курсе, так что расслабьтесь.

На заднем плане слышу как Алексей спокойно говорит: "Ну и хорошо, меня Маринка ждёт, как раз успею к ней. Бать, спроси там про деньги"

Всё нормально, отвечаю, деньги будут на неделе, могу тебе скинуть, могу Лёше, если у него карточка с номеру привязана.

Попросили скинуть Лёхе, по возможности сразу после поступления. Ответил: "Конечно" и трубку положил.

Высказывать не хотелось, для себя решил, что больше на уговоры не поддамся, ну и остыл уже, хрен с ним, думаю, лишние бабки вместо лежания за приставкой пригодятся.

В среду утром СМС-ка. Деньги пришли. Перевожу Лёше тысячу восемьсот за десять сделанных им светильников. Звоню, на всякий случай. Недоумённый голос Алексея:

- А что так мало?

- В каком смысле- "мало"? Десять штук по 180 рублей.

- Так договаривались напополам же... [с обидой]

- Так договаривались количество светильников напополам поделить. Поделили. Тебе 33 штуки и мне 33 штуки. Это почти по шесть тысяч. Но ты же только десять сделал.

- Кидалово какое то... За целый день 1800... Это что?

- В смысле "за целый день"? Ты там два часа был. Я в тот день всю свою половину поставил, например. Тебе что мешало?

- У меня дела были...

- Ну вот, говорю, дела были. А я тут причём? Сколько поставил- столько получил. Всё честно.

Он трубку бросил. Весь недовольный такой.

Через час звонит его родитель:

- Серёг, а что происходит? Мне сын поступления показал- 1800 рублей всего. Это что за прикол такой?

- Объясняю: светильник стоит 180 рублей, твой сын поставил десять штук. Умножай. У меня тысяча восемьсот выходит. А у тебя?

- Мало. Договор был сумму напополам. Он же ездил. Работал. Целый день там был, домой вечером вернулся. Да уборщица больше получает!

- Рома, говорю, я не знаю когда он целый день работал. При мне он отработал пару часов и уехал. Я в воскресенье подрывался, ехал, чтобы за него работу доделать, потому что в понедельник приёмка была. И Алексей знал о сроках. Я поставил 56 штук, он поставил десять.

Рома удручён. Сын сказал, что работал целый день, сделал много, а выясняется то...

Ну ладно, поговорили, всё пояснили, Рома обещал сыну триндюлей вставить, на том разошлись.

А нет, не разошлись. Снова Роман на проводе, спустя день:

- Серёг, слушай, Лёша говорит, что вы на пополам договаривались поделить.

- Ну так поделили. Ему 33 светильника и мне 33. Всё чётко.

- Нет, сын утверждает, что договорённость была деньги напополам.

- Не понял. Это как? Неважно кто сколько сделает- делим деньги ровно? Это в каком мире такие договоры существуют? Ты бы стал так работать?

- Нет... Ну как бы... Но договорённость то была именно такая же...

- Да, Рома, говорю, что за бред? Кто на таких условиях вообще работать то станет? Я вообще впервые слышу про подобный вид договорённостей. Это как вообще? Ты, дядя Серёжа, делай 90%, я сделаю 10%, а бабки пополам поделим? Что за прикол то такой? Ты серьёзно?

- Ну, блин, Серёг. Он и так от работы нос воротит, а тут ещё такое кидалово получилось, боюсь как бы не пошёл закладки прятать... Может, ну я не знаю... накинешь ещё тысячи три хотя бы, а?

- Давай, говорю, Ром, ты мне переведёшь эти три косаря, а я, типа одумался, ему их скину? Как тебе вариантик? Рабочая схемка же.

Нет. Схемка оказалась не рабочей. Переводить деньги через меня своему сыну Рома отказался очень резко.

Почему?

Ну потому что лишних бабок у него нет, а я вроде как причастен к тому, что его сын получил небольшую сумму, и я должен (уже слово "должен" в разговоре прозвучало) эту ситуацию исправить, чтобы не отбить желание его отпрыска к работе.

Ну нет, сказал, отдавать свои честно заработанные деньги я не хочу. Единственный вариант- ты переводишь мне сумму, я кидаю её Лёшке.

Всё.

Поссорились, хотя друзьями и не были. Я не прав, мог бы пойти на встречу и всё такое.

Конец истории. Морали нет. Заголовок кликбейтный, понимаю. <

женщина. Она стояла неподалёку и разговаривала по телефону. У цветочной палатки курила продавщица. Возле служебного входа в супермаркет грузчик неправославной наружности занимался пустой тарой. За цветочной палаткой приткнулся экипаж ГАИ, высматривая нарушителей. Так же на месте присутствовали: старушка с собачкой на поводке, две школьницы, мамаша с коляской, и гражданин неопределённого рода занятий в кепке и с пакетом. Больше ничего примечательного в пределах видимости не наблюдалось.

Лужа искрилась в лучах апрельского солнца, притягивала, и манила. Мужчина в красных сапогах ещё какое-то время зачарованно постоял, потом оглянулся на маму, поднял левую ногу, и сделал шаг. Лужа расступилась и одобрительно хлюпнула.

- Саша, не смей! - крикнула мама, и добавила в трубку, - Извините, это я не вам!

Мужчина по имени Саша какое-то время задумчиво постоял одной ногой в луже, снова внимательно посмотрел через плечо на маму, и сделал второй шаг.

- Саша, я кому сказала! - в голосе мамы появились стальные нотки. - Выйди немедленно!

Саша сосредоточенно смотрел вперёд. Теперь они с лужей составляли единое целое, берег остался далеко позади, впереди простиралась бесконечная водная гладь.

- Я тебе сейчас по попе надаю! - крикнула мама, убрала телефон, и решительно направилась в сторону лужи.

Мальчик принял единственно верное в этой ситуации решение. Он сделал шаг, ещё шаг, ещё, и наконец оказался строго посредине лужи. То есть в полной безопасности и недосягаемости для мамы в белых кроссовках. Та споткнулась о край лужи, и с берега крикнула:

- Саша, я последний раз повторяю - выходи немедленно!

Голос её уже не предвещал ничего хорошего. Саша меж тем что-то внимательно рассматривал на дне водоёма у своих ног, и на голос никак не реагировал.

- Ты слышишь меня?! Я всё отцу расскажу! - озвучила мама первую угрозу.

Саша в ответ достал из кармана оранжевое яйцо от киндер-сюрприза, и пустил его в плавание. Яйцо покачивалось на волнах и плыть никуда не хотело. Ему было и так хорошо.

К этому времени за аттракционом "как достать Сашу из лужи" наблюдали с той или иной долей интереса все присутствующие. Два гаишника, грузчик из магазина, гражданин в кепке, продавщица из цветочной палатки, мамаша с коляской, и старушка с собачкой. Мама тем временем ходила по берегу и громко озвучивала предполагаемые санкции.

- Ты у меня мороженое не получишь!

- Гулять больше не пойдешь!

- К бабушке на выходные не поедешь!

Было ещё что-то про хомяка, лего, мультики, день рожденья, всего и не упомнишь.

Неизвестно, сколько бы продолжался этот санкционный монолог, если б его внезапно не прервал гражданин в кепке.

- Помедленнее пожалуйста! - вдруг крикнул он. - Я записываю!

На что продавщица цветочной палатки неприлично громко хрюкнула, грузчик уронил картонную коробку и засмеялся, а мама повернулась к гражданину в кепке и строго сказала:

- Не стыдно?! Взрослый человек! Лучше бы ребёнка из лужи достали!

- Да как же я его достану? - ответил гражданин. - Я плавать не умею!

Мама махнула на него рукой, и принялась ходить по берегу, раздумывая что бы ещё предпринять. Меж тем Саша всё это время внимательно изучал навигационные качества оранжевого яйца, не обращая никакого внимания на происходящее за пределами лужи. И тут маме на глаза на свою беду попался капитан ГАИ, который стоял оперевшись на капот служебной машины, тоже с улыбкой за всем этим наблюдая.

- Саша! - крикнула мама, - Если ты сейчас же не выйдешь, я попрошу дядю милиционера, и он тебя арестует!

После этого она обернулась к капитану, и громким официальным тоном заявила:

- Товарищ милиционер! - сказала она. - Арестуйте пожалуйста вон того непослушного мальчика!

Все присутствующие посмотрели на капитана.

- Девушка! - ответил капитан, слегка смутившись таким вниманием. - Вы меня извините, но мы же не морской патруль. Мы обычная дорожная полиция. Сухопутная. А вам нужен патрульный катер.

Судя по реакции окружающих, слова капитана получили однозначную поддержку. Это совсем вывело маму из себя. Она топнула ногой, и решила прибегнуть к последнему, радикальному средству.

- Ну всё! - крикнула она. - Я ухожу! Саша, ты слышишь?! Я пошла домой!

После чего развернулась, и демонстративно зашагала прочь от лужи.

Внезапно мальчик оторвал свой взгляд от оранжевого яйца, посмотрел ей вслед, и крикнул:

- Мама!

- Что? - обернулась та.

- Купишь мороженое? - крикнул мальчик.

Все с надеждой посмотрели на маму. Было видно, как ей трудно побороть себя, но она всё таки справилась, и крикнула в ответ:

- Хорошо!

Мальчик поднял из воды яйцо, и сделал шаг навстречу.

- Обещаешь? - крикнул он.

- Обещаю!

Мальчик сделал ещё шаг.

- И папе ничего не расскажешь?

- Не расскажу. - обреченно ответила мама.

Каждый следующий шаг приносил маленькому вымогателю очередную победу. Расстояния как раз хватило на то, чтобы отыграть обратно все санкции. Публика, поняв что представление окончено, потеряла к нему всякий интерес. Гаишники занялись очередным нарушителем, цветочница вернулась в свою палатку, собачка утащила старушку, и только мужчина в кепке, сложив руки за спиной, продолжал наблюдать за происходящим.

До суши оставалось каких-то пара шагов, когда мальчик остановился, посмотрел на маму, которая ждала его присев на корточки, на берегу, и спросил:

- Ты меня любишь?

- Конечно люблю! - сказала мама.

Мальчик сделал ещё шаг, и задал последний вопрос.

- А женишься на мне, когда я вырасту?

- Нет! - сказала мама.

Потом громко и весело рассмеялась, протянула руки, и выдернула мальчика из лужи.

- Нет! - повторила она, поправляя на нём курточку. - Потому что я уже замужем за твоим папой!

Мальчик философски вздохнул, и сказал:

- Ну хорошо. Тогда мороженое!

- С ума сошел?! - сказала мама. - Какое мороженое? Побежали скорей домой, у тебя же наверняка ноги все мокрые!

Не обращая никакого внимания на возражения ребёнка она крепко взяла его за руку, и потащила с площадки. Внезапно сирена на полицейской машине ожила, и рявкнула так, что все вздрогнули. А потом из её динамиков на всю площадь раздался строгий и властный голос:

- ДЕВУШКА, ВЫ ОБЕЩАЛИ! МЫ ТУТ ВСЕ СВИДЕТЕЛИ!

решение отправить меня на лето "на деревню к дедушке". К моей бездетной тётке по отцовской линии. Женщине строгих правил и противнице полумер. Про её суровый нрав и жизненную позицию ходили легенды. Во всяком случае мой бесшабашный папа. При одном упоминании её имени становился тих и задумчив. А это говорило о многом.

Решение спровадить меня в "концлагерь" было конечно непростым и вынужденным. Принятым разумеется, только ради моего блага. Ну и ещё, так по мелочи: ради сохранения целостности жилья и имущества семьи. И ни в коем случае, в плане карательных мер.

Малолетнему раздолбаю нужна была "твёрдая рука" и неусыпный надзор. Выбор места моего заключения был очевидным. Да если честно говорить, то и безальтернативным. Остальные родственники, наслышанные о моих приколах, выходках и чёрном юморе. Отказались от интересного общества наотрез.

2. Посёлок Лосиный Свердловской области встретил неприветливым серым небом, унылым дождём и широкой улыбкой будущего надзирателя. Меня немедленно прижали к необъятной груди и попытались задушить. Ну и правильно. Чего время терять. Вопросы надо решать кардинально и не откладывая на потом. Однако обошлось. Тётка видимо ещё не понимала с кем она связалась и что ей предстоит. Недодушила. А зря.

Как это ни странно, но мы поладили. После продолжительной борьбы, взаимных уступок и компромисов. В итоге мы пришли к консенсусу и подружились. Тётя Лиза меня полюбила, баловала сгущёнкой и не доставала по пустякам. Я был ей за это благодарен и в виде ответной любезности помогал окучивать картошку. Бдительности однако она не теряла и всегда была настороже. Старой закалки был человечище. И тот ещё "тёртый калач".

Хотя если быть до конца искренним. Контроль не был совсем тотальным. Меня отпускали и на речку и на рыбалку. Я мог целый день болтаться где хотел. Было только одно непременное условие. Ночевать я должен всегда только дома.

Однажды это правило было мною цинично нарушено. Тётке выпало работать в ночь и я воспользовавшись моментом, свалил с пацанами за раками. Соседи нарушителя режима предсказуемо сдали и с этого момента, ночевать в одиночестве уже не дозволялось. Теперь, когда у родного человека случалось "ночное", меня стали забирать с собой на работу.

3. Тётка была поселковой телефонисткой. К работе относилась ответственно и считала себя сельской интеллигенцией. Выражалось это в том, что идя на службу, она меняла телогрейку на пальто и красила губы. Что для нашей деревни считалось почти вызовом сложившемуся миропорядку.

Скрашивая тёте Лизе производственные будни. Я мало-помалу стал понимать принципы устройства и работы сельских "АТС". К середине лета выучил назубок последовательность действий телефонистки при переадресации звонка. Освоил професиональный жаргон и манеру общения с абонентами (надо говорить быстро и неразборчиво. Если дважды не переспросят, значит тебе пришла пора повышать квалификацию). Мог починить заевшее реле (надо [бах]нуть посильнее). Ну и много другого всякого. Что конечно очень могло пригодиться на предстоящем мне нелёгком жизненном пути.

4. И вот однажды случилось... ... Тётка опоздала на службу. Она возвращалась из города и по дороге сломался автобус. Опоздание было чудовищным. Аж целых пять минут.

До телефоного узла мы бежали. Тётка показала отличную резвость и неплохое время. А что поделаешь? Чрезвычайные обстоятельства-вынужденные меры. Мне до сей поры, таких скоростей развивать ещё не приходилось и я прилично отстал.

Через пару часов Лизавета немного пришла в себя и забеспокоилась. Дома остались некормленные свиньи и курицы.

Частные интересы победили коллективные. Наказав мне строго: "Вовка. Сиди тихо. Если позвонят, то возьми трубку и скажи что поломка на линии. Я через час вернусь. " Потом попросила запереть за ней дверь и побежала закрывать гештальты.

"Сиди тихо... Сейчас... . . Зря что ли потратил столько времени на изучение матчасти? Не дождётесь".

Решительно надел наушники и переместился на неостывший ещё тёткин стул. Первый звонок раздался уже через минуту. Я произнёс обычное телефонисткое заклинание и выдернув из гнезда самый красивый штекер. Воткнул недрогнувшей рукой в первое попавшееся мне на глаза гнездо. Услышал в наушниках завязавшийся разговор и самодовольно улыбнулся: "Професьон де фуа. Дык. ".

Весь следующий час я работал на износ. Соединял одинокие сердца и воскрешал надежды. Нёс в мир добро и свет. Совершенно не отдупляя, что каждое гнездо, куда я уверенной рукой втыкал штекера. Принадлежит определённому абоненту.

Как ни странно. Всё обошлось. Жалоб и нареканий не поступило. И когда вернулась тётка всё было мирно и спокойно.

Могу объяснить это только тем, что в Лосинке проживало не больше 3000 человек и все друг-друга знали. Народ видимо подумал: "Ну выпили девчонки немного или сломалось там чего. А я с кумом сто лет не общался. Если бы не ошиблись с номером, то и неизвестно когда бы ещё поговорили".

5. "Всё тайное, рано или поздно становится явным ... ".

Спустя неделю мы с тёткой стояли в очереди за хлебом. Обычная деревенская очередь с разговорами о урожае и сплетнями обо всём на свете.

В очередной раз хлопнула входная дверь. В магазин зашли две дряхлые старушки лет в 45-50 (когда тебе 6 все старше 40 динозавры). Увидев мою тётушку они расцвели улыбками: "Лиза. Золото ты наше. Спасибо тебе. Мы с ... ... два года не разговаривали. А были до ссоры лучшими подругами. Какая ты молодец, что нас помирила. Я сижу грущу и вдруг звонок. Думаю, кто это так поздно? А это ... ... Как ты хорошо всё придумала. Если бы не ... ... ".

Тётя Лиза была не дура и сразу всё поняла. За самоуправство и неоправданное доверие я был первый раз в жизни наказан. Получив от близкого человека бесценный жизненный урок и по жопе... ... Справедливо.

Спустя столетия, т. е. минут через десять. После вдумчивого анализа и глубочайших размышлений о несовершенстве вселенной. Я списал убыток, как необходимые расходы на приобретение опыта. Этим и утешился.

- именно его я считала самым главным для космоса. Вот как надену, как всем докажу! Да и в скафандре никто не сможет трепать меня по кудряшкам.

Дочь инженеров с пеленок знает, что все начинается с чертежа.

Итак, шаг первый - чертеж.

Я выпросила у папы толстую тетрадь в солидной коричневой обложке (ну в самом деле, не на косых же линейках чертить) и, вооружившись ножницами, клеем и старыми журналами "Наука и жизнь", приступила к работе. Первым делом я вывела на первой странице размашистое слово "СКОФАНДЫР" и начала вырезать и наклеивать в тетрадь все, что мало-мальски напоминало мне чертежи. Думаю, что туда попали и схемы каких-нибудь приборов, и формулы химических элементов, и планы древних городов, и даже рисунки набора петель из рубрики "Для тех, кто вяжет", - подробности меня не волновали. Спасибо детскому садику с его бумажными ромашками, к пяти годам я уже довольно ловко управлялась с аппликациями - тетрадка страница за страницей заполнялась.

Много ли, мало ли страниц так заполнилось, я уже не помню, но в какой-то момент пришло время для следующего шага.

Второй шаг назывался загадочным словом "производство". На это производство время от времени уезжал мой засекреченный папа. Это слово означало для меня настоящую тайну, а все настоящие тайны в нашем военном городке хранились за высоким забором военной части. Там, за этим забором стояла настоящая ракета, и пусть это была всего лишь противовоздушная болванка - подробности меня не волновали. Вот туда мне и надо: в штаб, к самому главному Генералу! Я была уверена, что увидев мою коричневую тетрадку, самый главный Генерал все поймет.

Но попасть к Генералу было не так уж и просто. У ворот части стоял часовой. Он улыбнулся мне, чем сразу напомнил всех этих взрослых. Этот не поймет, да еще и по кудряшкам потреплет. Да и разве можно такой секрет доверить часовому? Нужен был другой вариант. Вариант обнаружился быстро, стоило мне лишь завернуть за угол. Из-под забора части, из кустов, которые росли вдоль него, вдруг показался лохматый хвост нашей дворовой дворняги Пирата, потом сам Пират, а потом из кустов выскочила генеральская колли - красавица Бетти. Парочка с веселым лаем унеслась по своим влюбленным делам, оставив мне настоящее сокровище - огромный подкоп. Как раз по размеру. Спасибо, песики!

Первое, что я увидела, оказавшись с другой стороны и отряхнув себя и тетрадку, был офицер с большими звёздами на погонах. Думаю, это был майор, а может и полковник, но подробности меня не волновали. "Товарищ генерал, - заявила я опешившему военному. - Вот чертежи, можно начинать производство". Он взял мою тетрадку, полистал и, остановившись, видимо, на схеме вязания свитера, молча повел меня в штаб.

Неладное я заподозрила только в большом кабинете. Там за большим столом сидел военный с совсем уже огромными звездами на погонах и, листая мою тетрадь, время от времени кхекал и внимательно на меня посматривал. От каждого такого взгляда мне все больше становилось не по себе. Вдруг он устрашающе пробасил: "Производство, говоришь, космос, скофандыр... А родители знают? " На слове "родители" я сломалась и разревелась. Обычно ничего хорошего после этого слова не происходило: взрослые ругались, мама вздыхала, папа читал долгие нотации, а главное - потом всё самое важное и интересное мне запрещали. Моя мечта была под угрозой.

Но настоящий генерал не выносит женских слез. Помню, он посадил меня на колени, уже ласковым басом хвалил мои чертежи, уверял в том, что скафандр делать рано, что я быстро вырасту и тот станет мне мал, что пока мне надо больше читать о космосе, заниматься спортом, а еще говорил, мол, будущим космонавтам надо обязательно хорошо учиться.

Но главное, он пообещал ничего не говорить моим родителям, если я подарю ему эту ценную тетрадь - ведь там были самые настоящие чертежи для производства. Такой договор меня устроил. Ведь самый главный Генерал все понял.

А мечту свою я вскоре передумала: уж очень это было скучно - хорошо учиться.

о случившемся и устроила настоящий скандал. В итоге эта история растрогала тысячи людей, которые поддержали смелый поступок мамы. Поэтому редакция предлагает и тебе прочесть это послание.

«Я медсестра, и на работе нам запрещают пользоваться мобильными телефонами. На время дежурства мы оставляем их в шкафчике. Однажды меня позвали к телефону в приемной. Оказалось, что звонили из школы, где учится моя дочь. Ко мне уже битый час пытались дозвониться, и только теперь им удалось выйти со мной на связь:

— Вас беспокоят из школы, где учится ваша дочь. У нас произошел неприятный инцидент. Нужно, чтобы вы срочно к нам приехали.

У меня в голове сразу же промелькнули сотни нехороших мыслей.

— С ней всё в порядке? Она заболела или получила травму? — спросила я в первую очередь.

— Нет, с ней всё хорошо, но ваша дочь избила одноклассника. Это очень серьезно! Мы пытались дозвониться вам в течение 45 минут... Вам нужно срочно прибыть на место.

Я отпросилась с работы и примчалась в школу. В кабинете директора уже сидела моя дочь, парень с разбитым носом, его родители, учитель, женщина, работающая школьным советником, и завуч.

— Наконец-то вы соизволили к нам присоединиться! — язвительно сказал завуч.

— Извините, у меня был напряженный день. К нам доставили 7-летнего мальчика, которому пришлось наложить 40 швов после того, как его избила сковородкой собственная мать. А затем у меня был долгий разговор с полицией, которые приехали узнать, что мы сделали с полученными им травмами, — объяснила я сложившуюся ситуацию.

После этого завуч, изо всех сил стараясь не выглядеть встревоженным, рассказал, из-за чего же мы все здесь собрались. Оказалось, что одноклассник дернул мою дочь за лифчик с такой силой, что тот расстегнулся. Она не стерпела обиды и дважды ударила того по лицу, разбив ему нос. У меня сложилось впечатление, что поступок дочери возмутил педколлектив гораздо больше, чем поступок мальчика.

— И вы хотите знать, не буду ли я выдвигать обвинения в ceксуальном домогательстве к моей дочери, а заодно не подам ли иск на школу, в которой это произошло? — спрашиваю я у собравшихся.

После моих слов присутствующие всполошились и сразу же начали оправдываться.

— Я не считаю произошедшее серьезным, — поспешно сказал учитель.

— Давайте не будем устраивать истерики из-за пустяков, — поддержала его школьный советник.

— Я думаю, что вы перегибаете палку, — попытался урезонить меня завуч.

Как ни странно, родители мальчика скорее были на моей стороне. На отце просто лица не было, и он смотрел на сына с явным укором, а мать мальчика даже начала плакать... Тем временем я спросила у дочери, что произошло.

— Он постоянно дергал меня за лифчик. Я просила его успокоиться, но он не реагировал. Тогда я пожаловалась учителю, но он сказал мне не обращать на это внимание и игнорировать хулигана. Через минуту парень снова потянул меня за бретельки, да так, что лифчик расстегнулся... Я не стерпела и что есть силы врезала ему по лицу, — сказала моя девочка.

Моему возмущению просто не было предела:

— Так это вы разрешили мальчику сделать это? Почему вы не остановили его? Может, подойдете сейчас ко мне, а я залезу вам в ширинку?

— Что?! Нет! — опешил учитель.

— Так почему же вы позволяете делать детям то, что считаете непозволительным для взрослых? Тогда уж подойдите к госпоже советнице и сорвите с нее бюстгальтер! Или же сделайте так с мамой мальчика, или со мной... Вы думаете, что, когда это делают 15-летние дети, это смешно? Может, вы тоже хотите снять лифчик с моей дочери?!

Учитель притих, и в разговор вмешался завуч:

— При всем уважении, мадам, не стоит забывать, что ваша дочь всё же избила другого ребенка.

— Нет, она всего лишь защищала себя от ceксуального домогательства. Посмотрите на них: парень же на голову выше моей дочери и в два раза тяжелее. И если в классе не нашлось ни одного защитника, включая учителя, понятно, что ей пришлось самой постоять за себя!

После моих слов в кабинете воцарилась тишина, лишь мать мальчика продолжала плакать.

— Я забираю дочь домой. Думаю, что мальчик усвоил урок и больше такое не повторится. И надеюсь, что в дальнейшем не только моя дочь, но и все девочки в школе больше не испытают ничего подобного, иначе дело обернется вызовом полиции.

Устроенный скандал возымел эффект, и вскоре ко мне с дочерью с извинениями обратился директор школы, а мою девочку перевели в другой класс... »