Свежие истории от 1 января 2016

в Италию. По тем временам практически невозможная вещь, другая жизнь и судьба парню светили.

И тут в комитет комсомола приходит сокурсница нашего счастливчика, и заявляет: я от него беременна, а он жениться не хочет.

Ну, комсомольцы рады продемонстрировать свою значимость: кругом-бегом, ставят на собрании вопрос — исключить аморальщика из комсомола! Соответственно, и из института — вон! Какие там таланты-стажировки!

Парень — к декану, рассказывает — чуть не плачет.

Декан ему:

— Не спеши расстраиваться. Обещай жениться.

— Дак я... мне ж в Италию весной ехать!

— Обещай!

Тот — обещает. На заседании комитета.

Довольная девица со своей бедой и с ужасом бежит в абортарий. А и правда: зачем им, студентам — ребёнок?

Комитетчики ему, с подковыркой:

— Когда свадьба? Обещал ведь, при людях!

Парень:

— А зачем? Ничего ведь нет, а может, и не было!

Комитетчики ломятся к декану:

— Он весь комитет обманул!

Декан им:

— Обождите, у них дело молодое, ещё десять раз поженятся.

Пара месяцев проходит, стажировка на носу. Художник начинает чемодан собирать, жениться ни в одном глазу. Девица не учится, целыми днями у комитета на ободраном фанерном диванчике сидит.

Комсомольцы, озверев от упадка своих авторитетов, опять к декану:

— Парня надо гнать, он не прав!

Декан:

— Не прав он, конечно, поганец, но гнать не надо, он — ТАЛАНТ!

Комсомольцы ногами сучат:

— Так нельзя, надо что-то делать!

Декан:

— Вот всё вы молодые спешите, делать что-то хотите...

А вот я в 1913 году, на балу у Его Императорского Величества, придворную даму, фрейлину Её Императорского Величества Аньку Вырубову — так вообще за грудь укусил.

Тоже кричали-шумели, хотели что-то делать, даже Гришку Распутина на меня натравили. И где теперь Вырубова, где Распутин — а я вот, до сих пор деканом работаю.

Комсомольцы молчали долго. Видят, крыть нечем, ушли, отстали.

Парень поехал в Италию стажироваться.

Картины его теперь на аукционах Сотбис продаются, есть и в Третьяковке, и в музее Метрополитен.

2015г.

"Сайерет Маткаль" — знаменитому спецназу генштаба Армии обороны Израиля, который и в те времена и сейчас считается одним из самых опытных и подготовленных в мире. Тем не менее, задача перед спецназовцами стояла нетривиальная — в 1972 году ни одно подразделение не могло похвастаться успешным освобождением заложников из пассажирского самолета.

Подготовка к штурму началась почти сразу после посадки. Спецназовцы скрытно установили на самолет подслушивающие устройства, а также вывели из строя гидравлику и спустили шины, подстроив поломку самолета. На другом конце аэродрома в ангаре поставили аналогичный "Боинг-707", в салоне которого группы захвата начали отрабатывать предстоящий штурм. Спустя сутки подготовка была завершена и к захваченному самолету под видом авиатехников выдвинулись 16 бойцов "Сайерет Матакаль", которые скрытно несли оружие и спецсредства.

Спецназовцы рассредоточились под самолетом и начали стучать по фюзеляжу, имитируя ремонт. На самом деле в это время собирались складные лестницы, по которым три группы вошли в "Боинг" с разных направлений. Весь штурм занял всего 90 секунд и был исполнен практически идеально — погиб лишь один из заложников, а двух женщин-террористок спецназовцы смогли захватить живыми. Лидер террористов был так напуган, что попытался скрыться в туалете. Там, в сортире "Боинга", его и замочили оперативники.

Операция "Изотоп", помимо всего прочего, интересна и составом участников. Командиром подразделения, штурмовавшего "Боинг", был капитан Эхуд Барак — премьер-министр Израиля в 1999-2001 годах. А во время перестрелки в салоне ранение получил молодой лейтенант Биньямин Нетаньяху, который возглавляет Израиль прямо сейчас. Так что если вам кто-то скажет, что спецназ это лишь сборище перекачанных мужиков с оружием — приведите ему этот пример.

раскуренную, мундштук откручивали и выбрасывали, новый ставили и вуаля — у тебя цимес.

Ну, вариант с матросом, понятно, не проходил. А два года самому трубку раскуривать не хотелось. Так вот он взял ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ПЫЛЕСОС и через переходник подключил его к трубке. Набил табаком, включил пылесос и поднёс спичку. Табак прогорел секунд за 5. Ладно. Он подсчитал, что так нужно сделать около 2000 раз, то есть это 2000х5 сек=10 000 сек, то есть около 3 часов. Ну чуть больше. Вроде немного.

Но ведь её надо набивать, потом выколачивать, снова набивать, поджигать — короче, замучаешься. Тогда он сделал КОНУС ИЗ АСБЕСТА, вставил его нижней маленькой дыркой в чашку трубки и набил его полуведром табака. Расчёт понятен — теперь у тебя куча табак, прокуриваться он будет дольше, то есть кпд пылесоса вырастает в разы. Раскурил он это вулкан, посмотрел. Работает, тяга есть. Ну, он и ушёл. На час где-то. Приходит. Конус пуст. А чашечки трубки нет. Только мундштук остался. Он понял, что трубка разогревалась, разогревалась — и сгорела.

Купил он вторую трубку. Обложил льдом. Раскурил. Приходит. Чашечка лопнула — разность температур.

Купил третью. Погрузил трубку по край чашечки в воду, то есть, по сути, устроил ей радиаторное охлаждение. Раскурил, ушёл. Приходит — накрылся пылесос. Выяснилось, что в щель между чашечкой и мундштуком все-таки просачивается вода, пылесос её засасывает — накрылся мотор. Пылесос он починил. Сделал водонепроницаемый переходник между чашечкой и мундштуком. Включил. Проверил. Все работает. Ушёл.

Действительно, ЭТА схема оказалась удачной. Куча дыма. Включились спринклеры. Пылесос накрылся опять. Приехали пожарные. Штраф. Трубку ЗАБРАЛИ как вещественное доказательство. Починил пылесос.

Купил четвертую трубку. Сделал дымоотвод на улицу... Теперь у него идеально раскуренная трубка.

Старший лейтенант Тющенко до этого в Грузии не бывал. Не приходилось. Природа, воздух, солнце! Приезжает он в аул, находит нужный дом, — Марказашвили здесь живет, — спрашивает у вышедшего во двор пожилого джентльмена.

— Командир? Заходи дорогой, давно тебя ждем, — говотит он.

Старший лейтенант Тющенко пожимает плечами.

— Ты что, обижаешь, — уже настойчиво приглашает хозяин.

— Ми сейчас такой шашлык сделаем, любишь шашлык?

Аскетичный Тющенко отнекивается, но недолго. Дальше тосты, здравицы, пир горой. Только на третий день старшему лейтенанту удается усыпить бдительность хозяев, и путем всяких хитроумных уловок на секундочку заскочить на почту. Час он грыз шариковую ручку сочиняя текст телеграммы. Получилось около двух листов, что обошлось старшему лейтенанту в копеечку! Нехотя расставшись с карбованцами Тющенко закурил. Все кажется написал — и что боец на месте, и не думал он бежать просто прихворал маленько — и справка есть! Что местные доктора-перестраховщики не торопились отпускать больного, но его Тющенковский авторитет взял верьх и что очень скоро рядовой Марказашвили будет маршировать по плацу как и до отпуска! И какие достойные люди его родители, и как ценят они почетные грамоты полученные молодым Марказашвили за успехи в боевой и политической подготовке — все кажется объяснил и успокоил командование по полной схеме. А раз так - то и спешить некуда! Тем более что не отпускают.

Приезжает старший лейтенант Тющенко через две недельки в родную часть с пропавшим и благополучно нашедшимся рядовым Марказашвили, и уже готовится выслушать скупые слова благодарности, как вдруг всех и вся покрывает забористый командирский мат.

— Где ты был две недели? Мы уже хотели вслед за тобой еще химика послать!

— Да как же, я же, — пытался было вставить слово старший лейтенант

Тющенко.

— Молчать, — последовал командирский совет.

— А телеграмма, — ухватился за соломинку Тющенко, — я все подробно описал, товарищ полковник!

— Зайцев, принеси телеграмму из Грузии! — рявкнул в трубку полковник Хоняк. Через несколько минут командир показал телеграмму несчастному. В ней красовалось только два слова — "Дэлаю дэла"!

в ней снова жить, но — какие персоны там встречались!

И вот как все было (извините, должен сделать предупреждение. Если вам меньше 40, не читайте, вы просто не поймете):

В 1985 я с женой попал по распределению в полузакрытый ядерный объект. Выйдя из автобуса, провалились по щиколотку в глину. Но самый первый встречный, практично одетый в ватник и резиновые сапоги, поразил тем, что в сетке-авоське нес бананы! Чудеса на этом не заканчивались.

На Объекте висело объявление, что все желающие могут купить "Москвич 2140" в кредит. Часть единственного каменного здания в поселке занимал магазин, где среди сапог и югославских плащей были духи Climat и джинсы Wrangler. В продовольственной части было все, включая масло, мясо и литовские шоколадные конфеты (я ж говорил, что поймет не каждый!).

Считалось нормальным, что дикий нажравшийся гопник, с которым ты махался накануне в ресторане, мог встретиться мне потом в блочном щите управления в качестве начальника смены реакторного цеха. А пара моих слесарей (кстати, выпускников МФТИ) оставались после работы, чтобы делать компактную подводную лодку по своим чертежам. Поселок при Объекте, средний возраст которого не превышал 28 лет, представлял собой странную смесь идеалистов, спекулянтов и авантюристов. Словом, Клондайк.

И мы с женой там оказались. Нам дали по койко-месту в разных общежитиях. Как ни странно, это не спасло от рождения ребенка. И вскоре проблема жилья стала главной. По тогдашнему закону нам обязаны были дать жильё. Дома бешено строились, но квартиры распределялись по партийно-кумовским спискам.

Прошел год. Ребенок пошел. А мы с женой все ходили друг к другу. В моей общаге — мылись (у нее не было душа), а у нее было место для детской кровати. Иногда я позорно блеял жалобами по разным профкомам, впрочем, без всякого успеха. Наконец, я пробился к Главному. Это был легендарный директор Объекта. В Москву его отвозил личный вертолет.

Славился он своей дурью, хамством и самодержавием (я лично видел, как по его приказу закопали и залили бетоном неустановленное к сроку оборудование, чтобы не попалось на глаза очередной комиссии. А это было тонн 200 дорогущего аустенитного проката). Главный невнимательно выслушал мой лепет и лениво пообещал разобраться.. Естественно, ничего не изменилось.

Мы решили уезжать. Терять было нечего, и я от отчаяния написал Главному письмо. Ученической ручкой на бумаге в линейку. Про то, какая хрень с жильем у нас. Про то, что законы здесь не соблюдают. А закончил тем, что, поскольку он лично пообещал помочь, и ничего не сделал, то я не могу считать его честным человеком.

Отослал, и стал паковать вещи.

А через неделю был взят на месте и под локотки доставлен к взбешенному Главному. "Это, [м]ля, я — не честный? — орал владыка. — Да имел я ваши профкомы-хуйкомы.... "

Через неделю мы переселились в свое жилье.

Председатель профкома был уволен, позже спился и умер в гараже.

Главный умер в 1987м. Говорят, проблемы с сердцем начались в начале 1986го, когда он сказал "нет" партийным, заставлявшим его разрешить эксперимент с самозапуском собственных нужд. Ну, тем самым, что потом сделали 26 апреля 1986 на Чернобыльской АЭС...