Женские истории #женщина

по домам. Друг на радостях

вставил новую дверь, отодрал старые плинтусы, подготовив плацдарм для

новых. Я свое приобретение поставила в коридоре и начала просить мужа

приладить покупку на место. Надо заметить, что живу я на 8 этаже, двери

по проекту - две картонки с прокладкой посередине в виде чего то,

напоминающего кассеты для куриных яиц. Короче, взгляда не выдерживает,

не то что непрошенных посетителей, но почему то ТЯЖЕЛОЕ. Итак, просила

я его года два, все это время двери стояли в прихожей, поражая наших

гостей и родственников. И вот однажды днем все собрались у нас

отметить день рождения мужа. Сели, отметили ( нет, нормально, у нас не

принято напиваться). Вечером звонок, на пороге милиционер. Оказывается,

пока все были дома, соседей, дверь рядом на плошадке, ограбили.

(Любители чужого знали об особенностях проекта нашего дома и посещали

подряд все квартиры по одному им известному графику. Этот график и был

основным толчком при покупке новой двери). Что самое интересное: НИКТО

из собравшихся у нас этого не слышал! После моего выразительного

взгляда, слова уже давно все были высказаны, муж принял судьбоносное

решение и назавтра "новая" дверь была водворена на предназначенное ей

место. На все ушло часа три. Старая дверь за ненадобностью была

выставлена в кладовку на лестничную площадку.

ДЕЙСТВИЕ.

Однажды утром выйдя из своей квартиры, я с удивлением обнаружила

распахнутую дверь кладовки. Ночью, кто то, по уже другому графику,

вскрыл сеё хранилище "добра" и приделал нашей старушке-двери ноги.

Немного "погоревав" (неприятно все же) я тут же, сев в лифт,

отправилась на работу. А надо заметить, что от лифтовой плошадки до

входных дверей подъезда еще один лестничный пролет. Все это, как и вес

дверей, важно для понятия всех последующих действий.

Через недельку повторяется ежедневная процедура выхода на работу, при

"параде", при каблуках. Но! Перед входом в подъезд обнаруживаю свою

старушку дверь! Моему гневу нет предела! Мало того, что "они" сперли

нашу собственность, так они и не могут ее нормально утащить, бросили

на проходе, теперь все будут спотыкаться, ругать меня (в мозгах

шевелится мысль, что на двери прибит номер квартиры, поэтому ругать

будут знать кого). Но времени мало ( на работу я выхожу аккуратно,

минут за 10 до начала рабочего дня, не опаздываю, работа через дорогу).

Хватаю свою "собственность", тащу по лестнице к лифту, запихиваю в

лифт, выхожу на своей площадке, и так как время подпирает, принимаю

решение оставить пока "старушку" на площадке. Вечером после работы

разберусь, снаряд два раза в одну воронку не попадает.

ЭПИЛОГ. Вечером, возвращаюсь с работы, выхожу из двери лифта на свою

площадку и... понимаю, что что то НЕ ТАК. Нет, "старушка" передо мною,

но что то не так. При более внимательном осмотре двери обнаруживаю

отсутствие номера кваритиры (ну мало ли, уничтожили улики

принадлежности). Обивка - "наша" (ходили работяги и всем желающим

обивали, по стандартному "проекту"). Но что не ТАК? и вдруг понимаю,

что эта дверь не могла стоять у нас, она открывалась совсем в другую

сторону! В голове паника, взяла чужую вещь! Надо срочно вернуть ее на

место. Переодеваюсь в рабочее и скорее за дело по возврату чужой

собственности. Пытаюсь подтащить дверь к лифту, это метра 2. Не тут то

было. Я с трудом сдвигаю ее с места. Но чувство не дает покоя, и

пропыхтев енное количество времени я с трудом преодолеваю это

пространство до лифта. Но дальше встало совсем непреодолимое

препятствие, я никак не могла запихнуть "старушку" в лифт, она просто

не входила в него ни под каким углом!!! После получасовых попыток, я

подволакиваю "старушку" к месту, где я ее прислонила утром, и

успокаиваю себя мыслями, что хозяева, обнаружив пропажу, может

додумаются пройти по подъезду. Здесь то они и обнаружат свою пропажу и

заберут ее САМИ. Как я была наивна. Еще год, выходя из лифта, я видела

немой укор в виде прислоненной к стене двери. Периодически она меняла

свое положение, что говорило о том, что она не давал покоя

"нуждающимся". Но они не могли справиться с выносом "добра" на широкие

просторы, а тащить по лестнице с 8 этажа... У меня при представлении

этой картинки становилось искренне жаль носильщиков. Однажды на двери

появился довольно большой отломленный кусок угла. "Уронили.." - лениво

пронеслось у меня в голове. Но в конце концов нашелся Геракл и в тихое

время суток прибрал "старушку" к рукам. "Наконец то", - вздохнула с

облегчением я.

Прошло лет 15. Я до сих пор с содроганием вспоминаю это событие .

Мужчины! Не злите женщин, женщина в гневе ОПАСНА! А друг плинтуса до

сих пор не прибил. На вопросы по отсутствию этого предмета интерьера

его жена до сих пор отвечает: "Да менять собираемся".

говорю. Правильно формулируй вопрос. Наказывать и бить - разные вещи.

Тут воспоминания поменяли русло.

Девяностые. Иду ночью зимой на вокзал. Навстречу четверо. Парень с дамой продолжают идти, двое остановились. Собираются взять в клещи.

Выхожу на проезжую часть, самый накачанный повторяет манёвр. Перехожу от одного бордюра к другому и обратно, гопник как в зеркале повторяет, улыбка до ушей в предвкушении развлечений.

Даю ему возможность чуток порадоваться и бью ножом в горло. Улица это не ринг и не татами, тут свои правила.

Но чуть не довернул, попал в челюсть. У джентельмена удачи видимо болевой шок, но у меня сломалось лезвие у самой рукоятки. Подбегает напарник. Напади оставшиеся трое одновременно, мне пришлось бы туго. Но тут всё пошло как на тренировке.

Пока с ними возюкался, чуть не забыл о даме. Думал, она для антуража, если появятся менты, отмазывать подельников, типа это на них напали.

Эти глупые мысли меня покинули, когда дама с вертушки попыталась попасть мне в голову ногой.

Это в кино такие удары смотрятся эффектно. На практике когда эти недоделанные каратисты начинают проворачиваться на одной ноге, делаешь пол-шага вперёд и бьёшь его в голову. В данном случае её.

Ну что ты, внучек, говорю. Как ты мог такое подумать. Я не то что женщин не бил, вообще никогда не дрался. Даже в школе был самым примерным мальчиком, моя инспекторша по делам несовершеннолетних всегда ставила меня в пример. Это женщины иногда меня били. Вернее, пытались

девочки пытались подражать в манерах и одежде, мальчики глазели и витали мыслями где-то далеко от школьной программы. За глаза прозвали ее Миледи, не только за красоту и отдаленное сходство с актрисой Тереховой, но и за то коварство, с которым она порой назначала контрольные.

А вот с личной жизнью как-то не задалось. На филфаке на сто красоток приходилось два очкарика, в Багровске мужики тоже под ногами не валялись. То есть как раз валялись после каждой получки, при горбачевском сухом законе даже больше, чем до него, но такие кандидатуры Нина не рассматривала. Конечно, к ней клеились. Городок небольшой, любую полузнакомую рожу встретишь пять раз на неделе то тут, то там. И каждый раз приходилось терпеливо объяснять, что на танцы она не пойдет, и к себе в съемную комнату не пригласит, и прямо сейчас отметить с клевыми пацанами день мелиоратора никак не может.

Наконец один из донжуанов решил, что столичная штучка много из себя строит, и полез под платье прямо на улице. В Багровске это считалось в порядке вещей, никто бы на Нинины крики не отозвался, но, к счастью, поблизости тусовались трое ребят из ее девятого «А». Донжуану вломили люлей и постановили впредь провожать Нинель Сергеевну до самого дома, по крайней мере в те дни, когда она вела факультатив или вторую смену и уходила из школы затемно.

Ох, сколько всего было переговорено во время этих провожаний! Про книги, про жизнь, про политику, и самые заветные мечты, и самые стыдные семейные тайны, и о том, какой должна быть настоящая женщина – конечно, такой как вы, Нинель Сергеевна! , и каким должен быть настоящий мужчина – главное, честным и благородным.

Своих защитников она звала мушкетерами, вполне логично, учитывая ее собственное прозвище. Крупного и плотного Сережу назначила Портосом, бойкого и разговорчивого Игорька – Арамисом, а роль Атоса досталась Павлу. Именно так, он с детства отзывался только на полное имя, никаких Паш или боже упаси Павликов.

Девятый «А» перешел в выпускной десятый, тогда еще была десятилетка. Незадолго до выпуска каждый из троицы подгадал остаться с Ниной наедине и признался ей в любви: мол, девчонки-ровесницы – дуры, с ними даже погворить не о чем, а вы самая прекрасная женщина на свете. Потерпите каких-нибудь пять лет, я кончу институт, вернусь в Багровск взрослым человеком и на вас женюсь. Подумаешь, восемь лет разницы, никто даже и не заметит, а кто станет вякать, тому не поздоровится.

Каждому Нина ответила, что польщена, что любит его как человека, но не надо спешить с клятвами, детская влюбленность в учительницу – вещь известная и быстро проходит. С каждого взяла обещание писать ей письма и пообещала писать в ответ. Каждого по-матерински поцеловала на прощание. Или, может быть, не совсем по-матерински, все-таки ей было только 25.

Где-то через год Игорь-Арамис написал: не обижайтесь, Нинель Сергеевна, но свое обещание на вас жениться я отзываю. Вы были правы, это ребячество. Помните, мы говорили о том, какой должна быть настоящая женщина? Тут есть одна девушка в параллельной группе, она как раз такая. Как честный человек, я должен на ней жениться прямо сейчас, а как благородный – все же подожду, пока мы получим дипломы.

Портос-Сережа то же самое выразил короче: помните Наташку из десятого «Б»? Ей не нравится, что вы мне пишете. Ревнует. Дура, конечно, но у нас всё серьезно, я не хочу ее огорчать.

Павел-Атос замахнулся на самый крутой вуз, МАИ. Не поступил и загремел в армию, не куда-нибудь, а в Афган. Это был самый конец афганской авантюры, но на его долю хватило. Через полгода вдруг написал:

– Нинель Сергеевна, у меня к вам странная просьба. Можете прислать свою фотокарточку? У всех парней остались девушки на гражданке, они про них рассказывают, хвалятся, а у меня же нет никого. Я рассказал про вас, но так, как будто вы не учительница, а учились со мной в одном классе. А они не верят.

Нинель решила поддержать бойца, прислала фото, на котором ей 18 лет, написала на обороте: «Павлу от Нины». И письма стала подписывать не именем-отчеством, а «Нина», потом «Целую, Нина», а потом и «Крепко целую». Павел страшно обрадовался, перешел в ответных письмах на ты, тоже стал писать, что целует, и даже конкретизировать, куда именно и сколько раз. Нина писала как бы от имени девчонки-одноклассницы, но с умом и опытом взрослой женщины. Игра затянула обоих, незаметно пошли уже признания в любви, слюнявые нежности и даже то, что сейчас назвали бы виртуальным ceксом. Ничего удивительного, что когда Павел зашел к ней после дембеля, всё то, что они навоображали в письмах, само собой случилось наяву.

Я их видел однажды, когда они приезжали в Москву к Нининым родителям. Ей тогда было 30, ему 22. Смотрелись ровесниками, несмотря даже на то, что Нина была беременна. Павел отпустил для солидности бороду, работал на заводе мастером и учился заочно. Потом он приехал один на сессию, мы случайно столкнулись во дворе, взяли по пиву. Я не удержался и спросил:

– Что, неужели совсем никаких проблем от того, что ты женат на своей учительнице?

– Да нет, проблемы такие же, как у всех. Хотя… она же и сейчас преподает. Пока не было живота, обязательно какой-нибудь оболтус заловит в коридоре и начинает: «Нинель Сергеевна, вы мой идеал женщины, 15 лет разницы – ерунда, подождите, я вырасту и отобью вас у мужа». И злиться на него невозможно, сам таким был.

Ну и, как водится, эпилог. Что делать, жизнь идет к концу, невольно оглядываешься: а что сейчас с теми, кого знал 20, 30, 40 лет назад? Сейчас-то я в Москву не ездок, но пять лет назад – приезжал, было дело, останавливался в том самом доме, где когда-то жили Нинины родители и мы с женой, а теперь – наши родственники. Нина окликнула меня дворе. Я ее не сразу узнал, она выглядела лет на 20 меня моложе.

– Как там Бодровск? – спросил я. – Стоит?

– Багровск. Не знаю, мы давно живем в Москве, в родительской квартире. Папа умер, мама болеет, нужен постоянный уход.

У нее зазвонил телефон.

– Милый, сейчас иду, – отозвалась она. – Встретила знакомого, разговариваем. Антоша, ну что ты такой нетерпеливый? Сказала же – сейчас.

Так-так, подумал я с разочарованием. Антоша. Атос Павел, стало быть, в прошлом. Не пережил-таки, что жена старше на восемь лет, нашел себе молодую. Небось еще сказал на прощание: «Ты учила меня быть честным и благородным – так вот, честно говорю, что ухожу, и благородно оставляю тебе квартиру». Хотя квартира Нининых родителей, какое там благородство.

Нина положила трубку и повернулась ко мне, прервав мои размышления.

– Муж? – кивнул я на телефон.

– Нет, внук. Моего мужа зовут Павел, ты разве забыл?

жалкие крупицы этого внимания как золотые слитки. А женщины – им же только покажи слабину. Используют тебя всеми способами, кроме того самого, и ничего взамен не дадут.

В те предпоследние годы поехали мы с друзьями, как у нас говорят, на хайкинг. Небольшая парковочка в поле, лицом к какой-то изгороди из железных труб. Лесная тропа через горы-реки-буераки. Красота неописуемая. Друзья мои радостно ломанулись в эти горы, а я сдох уже через пару километров и, проклиная жару и собственное пузо, вернулся к машине.

На парковке стоит премиленькая брюнеточка моих примерно лет, худенькая, миниатюрная, как раз в моем вкусе. Лицо смутно знакомое, в Чикаго вообще все русскоязычные так или иначе где-то пересекались, но кто и откуда, не могу вспомнить. Увидела меня и обрадовалась, но обрадовалась как-то неправильно. То есть у нее ко мне явный интерес, но интерес явно неceксуальный.

– О, – говорит, – как хорошо, что я вас встретила. Помните меня? Я Наташа. Садитесь скорей в машину.

Понимаю, что меня сейчас будут использовать, но сажусь. Хоть какое-то приключение. У нее маленькая серебристая машинка, то ли шеви, то ли хюндай. Низенькая, длинноносая, спортивного типа. Я еле втиснулся на пассажирское сиденье. Она села за руль, тихонечко сдала назад, выехала с парковки.

– Куда едем? – спрашиваю.

– Я в магазин, а вы уже приехали. Спасибо большое за помощь.

Останавливается, жестом показывает: вылезай.

– Наташа, – взмолился я, – ради всего святого, объясните, что это было? А то ведь не усну.

– Ладно, так и быть. Мы сюда с мужем приехали. Сегодня на моей машине, его джип в ремонте. Он запарковался как привык на джипе, носом в изгородь. И ушел рыбачить, его теперь до вечера не дозовешься. А я решила съездить за мороженым. Только он же заехал на полкапота под эту трубу от изгороди. Когда заезжал, машина низко сидела, он у меня мужчина крупный, почти как вы. А когда вылез, она поднялась и уперлась в трубу. Если бы я одна выехала, поцарапала бы всю краску. А с вашим весом всё отлично получилось, спасибо.

По-всякому меня женщины использовали, но в качестве груза – первый раз. Не считая качелей в детстве.

одном лице в небольшом поселковом магазинчике, а вторая, приемщицей в поселковом КБО. Из-за чего у них произошло начало конфликта мне неведомо, но разгорался он все дальше и больше. Донос он ведь чем отличается от долга сознательного гражданина общества? Да тем, что в основе лежит решение амбиций и личной выгоды, а не предотвращение преступлений. Вот и стали они друг на друга писать и в ОБХСС и прокуратуру, вплоть до райкома. Всякую мелочь выискивать лишь бы другому навредить. Писали анонимно, хотя все кому нужно, для чего и зачем, авторов знали. Лили всякую грязь, раздували любой поступок оппонента до немыслимых размеров. Хотя у одной из товаров только хлеб да «дунькина радость», а вторая вообще с хламом всяким работает, который и выбросить не жалко. Но в анонимках все преподносилось так, что в тридцать седьмом им бы расстрельную статью пришили. Задолбали не только друг друга, но и всех окружающих. И решил я сделать очную ставку, вызвал их обеих в одно время к себе. Посадил друг напротив друга и стал выяснять их претензии. Злобы в них накопилось столько, что встретившись лицом к лицу и на фоне взаимных отношений все переросло в драку. Я разнимать не стал, а позвал свидетелей, благо опорный пункт в общежитии находился. Зафиксировали все. В общем подвел к тому, что они у меня обе схлопотали по пятнадцать суток. За обоюдную драку в общественном месте. И поехали родимые мести дороги в районном центре. Вернулись загорелыми и ботающими по фене. Во всей красе. Но теперь неразлучными подругами с понятиями.

- Это что же получается? - не врубился я.

- А то и получается, что по закону они бы и по сегодняшний день разбирались, а по понятиям замирились. И здесь не только в баланде решение.