Можно сказать, что медицинскую статистику мы проходили по-европейски. В смысле галопом по Европам. С ожидаемыми провалами и случайными прорывами. Еще толком не зазубрив банальную формулу исчисления стандартного отклонения, мы кидались на штурм доверительных интервалов, таблиц дожития, кривой выживаемости Каплана-Майера,
– Цурцумия! – дознаватель вдруг хищно уставился на круглые непроницаемые линзы.
– Я! – молниеносно проснулся Кот Базилио.
– Цурцумия, расскажите нам о регрессии Кокса. Хотя бы кратко. В чем суть регрессии Кокса.
– Очень просто! Регрессия производства и потребления кокса вызвана тем, что спецслужбы США наступили на хвост Пабло Эскобару. .
Получив не только «банан», но и угрозу отчисления, он поклялся преподу, что просто глупо пошутил, а через три дня сдаст предмет на «отл». И не обманул. По слухам, явившись на перезачет, он на смоделированном примере выживаемости тараканов после атомной войны нарисовал такую длинную и высоко задранную кривую дожития, что у тараканов были все шансы наблюдать затухание Солнца и даже гибель Галактики. Но это не точно.
Учусь в университете Владивостока. Так как наш университет международный, то приезжают студенты не только из разных городов России, но и из разных стран, в основном, из КНР.
И это, кстати, стало уже нормально для меня после четырёх лет обучения, поскольку за это время повидал достаточно.
Так вот, как-то в общаге наблюдаю вот такую картину. По коридору идёт китаец Вадим, который уже заканчивает магистратуру, и который очень хорошо говорит по-русски (мягко, легко и непринуждённо).
Проходит мимо меня, и у него звонит телефон:
- Алло, что такое?
Смотрит на экран, понимает, что звонит китаец. - Ой, б***ь! И здоровается с собеседником по-китайски...
- Ой, б***ь!
И здоровается с собеседником по-китайски...
Сессия, : -) сегодня.
Сижу на кафедре, никого не трогаю, жду студентов-двоешников на отсекание хвостов.
- Здравствуйте! Я к Вам!
- А как меня зовут? (Вопрос не риторический, потому что этого студента я вижу впервые и, вполне возможно, он меня тоже).
Пытается вспомнить. Называет совершенно другие имяотчество.
- Да... меня прислал N. (Зав. дружеской мне кафедры). Сказал не являться к нему на зачет, пока я не буду знать, что у меня написано на футболке.
А написано у него было по-французски, но с одним международным словом
"sex".
- Ладно, - говорю. Иди... те.
Выхожу в корридор, Там уже этот студент, несколько его коллег и Зав. дружеской мне кафедры.
- Ну?
- Стесняюсь перевести дословно, но, мягко выражаясь; "Я классный трахальщик, не смотря на то, что мне 60 лет! "
- Да, дедушка, - говорит Зав. дружеской мне кафедры студенту, похлопывая его по плечу, - поздновато Вы учиться надумали!
История правдивая, рассказанная тестем - преподавателем ВУЗа.
В начале его преподавательской деятельности (учителем физики и математики) был у него студент, современный Ломоносов. Два семестра - ни единой другой оценки, как "5", не имел.
И вот экзамен. Данный студент берет билет и садится готовиться, чем повергает папашку (так я его называю) в недоумение:
- Да должен бы сразу ответить? !!!
Но право на подготовку есть, и от этого никуда...
Сидит он тридцать, сорок минут (видно - голова кипит: пар из ушей).
Папашка не выдерживает:
- Студент ... . , ну когда же вы ответ родите?
На что студент просит еще минут 5. И так раз несколько.
Уже все троечники ответили, а он и не двигается.
Наконец, папашка не выдерживает и вызывает его отвечать.
Данный студент кладет на стол преподавателю ОТВЕТ НА БИЛЕТ В СТИХОТВОРНОЙ ФОРМЕ !!! !!! и выдает фразу, от которой вся аудитория пришла в изумление: - Два вопроса теории - это чепуха, тяжело было рифмовать задачу
- Два вопроса теории - это чепуха, тяжело было рифмовать задачу
Навеяло историей от 30.10.03 о сдаче экзамена по истории в школе в
советские времена, вопрос: "Коммунистическая Партия Советского Союза в
борьбе за мир" из "лучших историй".
Тоже школа, 10 класс, 80 год, экзамен по физике. Подружка с физикой не
дружит, первый вопрос билета не знает. Вообще не знает, а ей сейчас
задачу объясни, а по первому вопросу тебя они чего-нибудь спросят и с
тройкой отпустят".
В комиссии две тетки. Люда выходит к доске, зачитывает номер билета и
начинает писать формулы из второго вопроса. Тут заходит военрук, и
начинает с нашими училками о чем-то шептаться. Похоже, тема
увлекательная.
Но професиональная выучка берет свое, физичка, одним глазом косит на
доску, исписанную фирмулами и спрашивает: "Готова? Рассказывай". Людка
что-то бубнит. Учителя продолжают жужжать о чем-то своем. Людка
закончила отвечать и говорит: "По этому вопросу все". Физичка, не
поворачиваясь к доске, командует: "Хорошо, теперь готовь второй
вопрос".
Пауза в полсекунды, Людка мухой стирает ответ, и начинает писать все
заново. Военрук уходит, дамы удовлетворенно поворачиваются к доске.
Людка громко завляет: "Второй вопрос". И начинает рассказывать вопрос
по второму разу. Класс не дыша ожидает финала. Финал - четверка.
На территории моего универа есть ботанический сад, вход бесплатный. Студенты-биологи и садово-парковое хозяйство часть практик там батрачат. И вот как-то (под цветение нарциссов и тюльпанов) иду с одногруппницами (двумя) "на участок", а на встречу девица с букетом сортовых тюльпанов. На вопрос "Какого овоща ты их сорвала?!", эта
- Тебе что жалко? Там еще много, они общественные, хочу - рву, хочу - затаптываю
Мы, значит, свой труд в эти клумбы вкладываем, наши аспиранты - еще и деньги (это их кандидатские, по акклиматизации, интродукции, ландшафтному дизайну), а посетители то ветки сломают, то орхидеи выкопают, то букет соберут. На входе, кстати, есть правила поведения на объекте, где строго запрещен сбор растений для любых целей. Попытались этой девушке объяснить (вежливо! ), что из "общественного" здесь только она, раз у нее такие взгляды на чужую собственность. Она начала нецензурно опровергать наши обобщения и попыталась схватить за волосы самую хрупкую из нас. Вот в этот момент она и познакомилась с нашим самым неопровержимым аргументом: граблями и лопатами. Ботаник, на глазах которого уничтожают его многомесячную работу, превращается в монстра. Волосы даме пропололи, личико подправили.
История быстро распространилась по универу, хорошо, без имен ("практика"-то неофициальная, никаких документов, все добровольно-принудительно, а аспиранты нас не сдали). Отчитали всех ботаников (нашу группу), поставили "отлично" на семинарах по садово-парковому и дендрологии и отпустили с миром. Цветы после нашего выступления рвать перестали, а через год в парке появилась охрана. Именно после этого случая я поняла, что тяга к чужой собственности прекрасно лечится воспитательным звездюлем.
Был у нас одногрупник Вася, с которым пить мы боялись. А то пи3*ец. А ему хоть бы хрен - НИКОГДА его не видели напившимся и наверное поэтому - НИКОГДА трезвым. Всегда типа чуть-чуть наметле и хрен скажешь, сколько выпил.
Так вот - сдавали мы какой-то устный зачет. Я шел последним, а он передо мной. Препод свой лимит двоек уже исчерпал и сидит добрый такой. Ну подходит Вася к нему с пустым листом отвечать и мычит что-то грустно. А препод уже так раздобрел, что все равно решил ему поставить зачет - и поэтому, дав ему учебник, посадил обратно "подготовиться". Так вот я уже
ответил, иду к двери и вижу - Вася идет к преподу обратно с книжкой и листиком. "Сволочь", - думаю, - "мне бы так легально переписать", и вижу - он кладет учебник перед преподом и тихо так бубнит: "Вот. Я здесь нужное
ПОДЧЕРКНУЛ". .. ... ... . Выходил я лежа. Зачет ему поставили.
Выходил я лежа. Зачет ему поставили.
Моя бабушка работала преподавателем в ВУЗе, одна из самых строгих преподавателей была. Когда я была маленькая, моя бабуля сидела со мной в один свободный вечерок. Она задремала, а я нашла чёрный перманентный маркер и разукрасила бабушке ногти и нарисовала французские усы. На следующий день она должна была принимать экзамен, в итоге поставила отлично всем тем, кто не смеялся над ней, даже не спрашивая по билетам. Вот так помогла я бедным студентам привлечь халяву.
Довольно часто свою блестящую лекцию по одному из разделов урологии непревзойденный профессор Пытель начинал с того, что появлялся как черт из табакерки откуда-то сбоку, цыкал зубом, пропалывал пятерней бороду, брал в руки мел и молча начинал рисовать на доске громадный половой член. Затем дожидался момента, пока возбужденная аудитория
(характерный жест рукой a-la «аа-п, советский цирк! »), клал мелок на полочку и говорил: - Тема нашей сегодняшней лекции, дорогие друзья, - пиелонефриты. А также то, что происходит при пиелонефритах с важнейшим органом мужской репродукции… - с этими словами Пытель поворачивался к изображению и эффектно вскидывал длань. .
Для нас навсегда останется загадкой: то ли профессор резвился и дурачился, то ли и вправду придавал серьезнейшую роль органу мужской репродукции. Но факт остается фактом: на экзаменах и зачетах Пытель использовал малейшую возможность, чтобы прицепиться с вопросом «а что же, уважаемый коллега, происходит с пенисом при данной патологии? »
Причем, в зависимости от настроения, употребляемые им определения
«важнейшего органа мужской репродуктивной системы» лежали в диапазоне от нейтрального «срамной отросток» до прямолинейного «х[рен]».
Эту особенность, если не сказать странность, в ректорских, проректорских, уж не говоря о деканатских чертогах, давным-давно приметили, взяли на карандаш и всевозможно не одобряли. Правда, оргвыводов не делали: профессор был шикарным специалистом, а на пустяки вроде «матерков в комментах» даже тогда, в 70-х-80-х, смотрели сквозь пальцы.
В те же времена, в стенах 1-го Московского Мединститута им. И. М.
Сеченова (ныне академия) на кафедре нормальной анатомии преподавала профессор Сатюкова. Она не только великолепно знала предмет, но была артистична и убедительна.
Для лучшей усвояемости материала профессор обожала прибегать к экстравагантным приемам.
Например, читая лекцию по анатомии женской половой сферы, профессор разводила руки как крылья и, магнетизируя аудиторию месмерическим взором, басисто восклицала:
- Представьте себе, Я – МАТКА.
ЭТО (дрожание растопыренных рук) - МОИ МАТОЧНЫЕ ТРУБЫ.
ВОТ (открытый рот) - ВЛАГАЛИЩЕ.
ВЫ – СПЕРМАТОЗОИДЫ!
Однажды на госэкзаменах (их принимала смешанная комиссия от «ранних, базисных» дисциплин до поздних клинических), Сатюкова задавала вопрос экзаменуемому.
- Как ведет себя матка при менструации? Представьте себе: я – матка. Это мои маточные трубы. Вот - влагалище. И что происходит…
В этот момент на экзамен ввалился профессор Пытель. Услышав последние слова, он по-кошачьи подкрался к столу экзаменаторов, цыкнул зубом и моментально встрял:
- Да-да. Я тоже хотел просить. Что происходит с хером, а?
Студент в какой-то момент сконфузился, но затем собрался с мыслями и дерзко ответил:
- При менструации, профессор, с хером не происходит ровным счетом ничего.
- Было бы правильнее сказать «как правило, ничего», - подмигнув, возразил Пытель. – Но в целом ответ верный. Я за пять с минусом.
В начале 90-х заканчивал заочное отделение института. Пошёл на почту отправить контрольную, которуя заждалась альма-матер. А ближайшим ОС N26 г. Тольятти пользовались вьетнамцы, общага которых распологалась через дорогу. И вот, стою я в очереди, которую задерживает вьетнамец пытаясь получить бандероль из Москвы от сестры. Русского он практически не знает, переводчика не было, а получить хочется прям щас. Заковыка в том, что у него не сходится одна буква в удостоверении личности и в квитанции. На все вопросы дородной пожилой труженницы окошка выдачи, он только повторяет - па ветнамски карасо,а па руски абидна.
Как в конце выяснилось, по прибытию в СССР. ему сказали, что с такой фамилией здесь жить нельзя и исправили первую букву. А сестре, прибывшей в Москву на АЗЛК тоже поменяли букву, но поставили другую. Та, будучи уверена, что и братику поставили такую же, написала как у неё.
И когда до тётки это дошло, она громко радостно спрашивает-
-Так ты не Вуй и не Нуй. а Х[рен] ??? -Да, я Х[рен], я Х[рен], подтвердил бедолага.
-Да, я Х[рен], я Х[рен], подтвердил бедолага.
История эта произошла на физфаке МГУ. Там есть три больших аудитории, которые расположены бок о бок и соединены общим коридором, где хранят всякий хлам (пособия и т.д.). Из каждой аудитории в этот коридор ведут два хода: справа и слева от доски (значит, за спиной лектора). Однажды некий весьма известный в МГУ профессор самозабвенно читал лекцию, вдруг у него кончился мел. Он отреагировал вполне нормально: попросил первого попавшегося студента с первой парты сходить в соседнюю аудиторию за мелом. Дальше и началась история, в ходе которой и профессор и студент проявили себя необычайными тормозами, хотя, может, у них просто со зрением что-то не так (или с головой).
Студент вышел из левой двери, повернул направо и вошел в правую дверь той же аудитории, думая, что он уже дошел до соседней. Публика уже тогда начала веселиться. Студент ничего не заметил и спросил профессора, не может ли он дать для соседней аудитории мела. Профессор спокойно ответил, что у них самих мел кончился. Молодой человек вернулся тем же маршрутом, зашел обратно через левую дверь и сказал, что у них там тоже нет мела. На что профессор спокойно ответил, что он это знает, так как оттуда тоже приходили и просили мела.
Все, кроме этого студента и профессора уже просто катались по полу.
Мой отец в середине 60х учился в Москве и очень увлекался туризмом. Тогда вообще это было достаточно популярно среди студентов. Многие просто ходили в ПВД на пару дней, посидеть у палаток, пожарить шашлычок, да побренчать песни Визбора. Но некоторые, как он, заболевали туризмом серьёзно. Ходили в походы и зимой, и летом, часто по сложным маршрутам
В 1967 они группой отравились в поход по Архангельской области. Я как-то даже и не осознавал раньше, что Архангельская область по размеру - как Франция, а глухих мест там чуть ли не вся область. Маршрут был очень сложный, вроде, была 4-я то ли 5-я категория сложности. Места глухие, рек много, свернули они куда-то не туда, и осознали это не сразу. А как поняли и стали выбираться, то стало ясно, ну, никак они вовремя поход не закончат. Надо бы отзвониться, чтобы о них не беспокоились, но где же телефон взять? Селений никаких нет, да и Айфоны то в 60-ые годы плохо в глуши работали : -).
И вдруг, откуда не возьмись, на берегу речушки деревенька стоит. Откуда взялась? На карте её нет. Зашли, а там, оказывается, живут староверы. Приняли изголодавшихся и уставших студентов они хорошо. Накормили до отвала. Сметану давали такую, что в ней ложка стояла.
Потом со старостой разговор завели.
"Дедушка, как на такой-то пункт выйти? "
"Да тут недалеко, вёрст 50. Путь укажем. "
"Блин, опаздываем мы окончательно. А телефон у вас тут есть? "
"Нету у нас. Куда вы идёте, там точно есть. "
"А как же вы без телефона? "
"Он нам без надобности. "
"Как так? А если райцентром нужна связь? Или с милицией? "
"Эх сынок, это власть. А нам и без неё хорошо. Мы с допетровских времён никакой власти, кроме Господа, не признаём. "
Вот вам и 50 лет революции. Интересно, если они до сих пор они так живут.
Было это, когда я учился в одном милицейском ВУЗе. А он отличается тем, что на лекции нужно ходить всем и на все, и в приказном порядке. А зал у нас был, как бы сказать, плоский, заднии ряды над передними не возвышаются. Т.е. кафедра, препод, перед ним первый ряд отличников, а остальных преподу почти не видно. Ну и вот, понедельник, первая пара, препод читает какую-то нудятину типа: "нормы права - это...". Ну и ессно, все задние ряды вповалку - отсыпаются. А препод еще таким монотонным голосом бубнит, не хочешь, уснешь. И вот в какой-то момент этот самый профэссор в полковничьих погонах резко обрывает свой бубнеж и звонким голосом в зал: "ВСЕМ КТО СПИТ, ВСТАТЬ!" В зале подорвалось человек тридцать, из них половина тут же села, а остальные стоят, головами крутят, глазами хлопают. Зал ржет, а проффессор таким ласковым голосом: "Ну, кто сесть не успел, милости прошу ко мне"
ПС: Он такую шутку где-то раз в месяц устраивал, и каждый раз народ накалыватся - рефлексы, блин.
Прочитал из истории: "Если некоторое математическое утверждение справедливо при n=1, и из справедливости его при n=k следует его справедливость при n=k+1, то это утверждение справедливо при любом n. "
Вспомнилось своё:
Год где-то 1989, голосую на дороге, останавливается "ПАЗик", в автобусе сидят три тетки с теодолитами на треногах (такие геодезические приборы).
Присаживаюсь за ними, автобус тронулся, одна из тёток спрашивает у других: "Завтра аттестация, не помните, как там звучит вторая поверка теодолита? "
Те пожимают плечами - мол нет, не знаем, а я на автомате громко выдаю: "Эксцентриситет алидадного круга не должен превышать двойной разницы по верньеру".
Надо было видеть эти четыре пары глаз вместе с водительскими, которые уставились на меня, водила чуть с дороги не ушел.
Это была единственная белиберда в моей голове, которая осталась от техникумовской геодезии десятилетней давности.
Первый курс, лекция по высшей математике. Входит студент, просит старосту такой-то группы к декану. Он встаёт, мнётся немного, неуверенно шагает к выходу. Преподша:
Чего ты, боишься, что-ли? Да ну, это не страшно. Было дело... Стою я как-то в метро, поезда жду. Тут чувствую на себе сбоку чей-то взгляд, поворачиваюсь - там на меня смотрит и улыбается во все 32 какой-то парень, и спрашивает:
- Здравствуйте, Вы меня помните?
- Нет, - говорю я.
- Меня из-за Вас 3 года назад из универа отчислили...
А сзади поезд слышен... Мозг думает, куда бежать, а ноги решают побыть ватой и сотрудничать отказываются наотрез. И вот, знаете, я уже сквозь прощания с миром вдруг слышу, что его, оказывается, родители заставили в технарь поступить, а он всегда в художку хотел. А вы тут декана боитесь...
