Прочитала тут историю, как вместо ожидаемой двойни родилась тройня, и вспомнилось. Рассказывала мой врач-гинеколог. Есть у нее друзья, семейная пара. Задумали они ребенка завести, сделали все, как по книжкам, и результат не заставил себя ждать. Пошла девушка к врачу на первое обследование, "диагноз" подтвердили, все рады, ждуть развития событий. Через месяц идет она вновь на плановое обследование, врач смотрит и говорит: - У вас их там таки двое! Ну, ладно, двое, так двое... Хоть и не планировали, но все ж рады. Проходит месяц, вновь плановое обследование, врач смотрит, делает квадратные глаза и сообщает, что детей таки не двое, а трое! Будущие мама-папа в шоке, мама кричит: - Я к вам больше не пойду! А то в итоге девятерых рожу!
Дело было давно, в ГКБ №7 г. Москвы.
Молодой хирург, мужчина, ведет женскую палату.
В палате — молодая женщина, которую надо отвести на консультацию к гинекологам, чтоб ей сделали УЗИ органов малого таза влагалищным датчиком (если вдруг кто не знает, это делается так: на датчик одевается презерватив и делается УЗИ через влагалище).
Молодой врач заходит в палату и говорит молодой женщине:
- Так, женщина, берите презерватив и пойдемте со мной. - Зачем презерватив? У меня спираль стоит!
- Зачем презерватив? У меня спираль стоит!
Незнакомая женщина, Татьяна Григорьевна, писала: «Уважаемый Эльдар Рязанов, ваш фильм сумел сохранить жизнь моему сыну... » И рассказала свою историю:
— Двадцать лет назад не знала, как поступить: ее пятилетнему сыну нужна была операция на сердце. А как обратиться в институт, который находится в Новосибирске, если она с сыном жила в Алма-Ате? Интернета тогда не было. Электронной почты не было. А надо было узнать фамилию врача, который оперирует именно эти случаи, записаться к нему в очередь на прием. У нее просто была паника: ребенок умирает, ничего поделать невозможно. Идею подсказала все та же «Ирония судьбы»: это было как озарение: почему же не послать письма с просьбой о помощи по тем адресам, которые есть в каждом городе.
Татьяна Григорьевна написала три письма. Одно на улицу Ленина, другое на улицу Мира и третье на улицу Правды. То есть она по внутреннему посылу, который был заключен в «Иронии судьбы», написала на те улицы, которые обязательно были в каждом советском городе. С улицы Ленина ей ответили. Хорошие простые люди, бывшие фронтовики Евтюхины.
Теперь у Татьяны Григорьевны и ее сына Павлика было у кого остановиться, было с кем поделиться своей болью, были родные люди в чужом городе, к которым можно было приезжать, когда Павлик нуждался в новой операции. А таких операций в Новосибирске за двадцать лет ему пришлось сделать три.
НАСТОЯЩИЕ ВРАЧИ
Я сравнительно недавно стал посещать поликлинику по месту жительства. Сидя в очередях, я от скуки присматривался к врачам, выходящим из своих кабинетов. Один из них, с чужого участка, сравнительно молодой мужчина лет тридцати пяти - тридцати семи, понравился мне тем, как умело управлял толпой пенсионеров,
А сказка вот. Как-то осенью меня прихватила простуда и вдобавок, на фоне недельного переедания мясного супа с грибами, случилась непроходимость кишок. А суббота, врача на дом не вызовешь. Потащился к дежурному, живот болит, температура. И о чудо, дежурит мой незнакомец, терапевт с чужого участка. Я обрадовался, сказал какой-то комплимент. Он в ответ, пока что-то записывал в мою карточку, рассказал, как работал в войсковой части и какой у него большой опыт. Тут и я разошелся, стал жаловаться на старость, посетовал, что наша ведомственная больница в перестройку разорилась, и к настоящему врачу теперь не попадешь. Ой. Что это я. А он ничего, не обиделся, смеется и медсестре подмигивает. Вот, дескать, какой вредный старикан попался, не верит в нашу квалификацию. И чтобы показать, что и он не лыком шит, заглянув мельком в мой рот, слету заявил, что у меня гайморит. Мол, на горле видны две зеленые полоски. Это гной из носа стекает. Надо дырки в черепе долбить. Всякие направления выписал. Вот так.
Я, конечно, расстроился, и так то был не в своей тарелке, а тут... Не помню как домой пришел. А на следующий день, в воскресенье, живот так заболел, что пришлось вызвать скорую. Та меня в больницу. Ну а в больнице быстро разобрались. За два дня. Поставили мне клизму, да домой отпустили.
И вот я дома, чуть более бодрый, чем два дня назад, вспоминаю про зеленый гной из носа и... . начинаю хохотать. В самом деле, что бы стоило моему врачу-любимцу перед тем, как поставить свой диагноз, спросить меня, не капал ли я себе с утра что-нибудь в нос?
А вот как раз и капал. Оливковое масло. Зеленое. Чтобы горло смягчить. Так меня лор-врач много лет назад научил. Дело в том, что у меня в детстве еще вырезали гланды, из-за чего в пятьдесят лет появилось першение в горле на непогоду. А так две пипетки оливкового масла закапаешь, и хорошо!
Вот думаю, повезло мне, что мой любимец терапевтом оказался, а не хирургом. А то бы он мне сразу что-нибудь отрезал, без лишних разговоров. А так только дырки в черепе пробить пообещал. .. Поневоле вздохнешь по ведомственной поликлинике...
Поневоле вздохнешь по ведомственной поликлинике...
Дело было в одной из больниц, в отделении тяжелой травматологии. Ну все больные на перетяжках, в гипсе, с трудом ходят в судно - скукотища одним словом, единственное разнообразие в их жизнь вносил одинокий таракан, которого все ласково называли Петрович. Все знали его излюбленные тропки на подоконнике, оставляли на них самые вкусные крошки.
И вот однажды под утро привозят в палату вдрызг пьяного мужика с переломом обеих ног, ну он уже в гипсе, но все еще в алкогольной отключке, лежит на кушетке около двери и наполняет воздух перегаром.
А утром во время обхода начинается самое интересное - входит главврач, осматривает больных и вдруг замечает таракана, бредущего по привычному маршруту по подоконнику в поисках вкусностей. Врач, видя такое нарушение правил санитарии, снимает тапок и бежит к таракану... А палата в это время в едином порыве кричит:
"ПЕТРОВИЧ Б-Е-Г-Ииии!!! " И он побежал, мужик с переломом обеих ног, в диком похмелье, которого по странному стечению обстоятельств тоже звали
Петрович. Его нашли через полчаса этажом выше в женском отделении.
Его нашли через полчаса этажом выше в женском отделении.
Работаю семейным врачом.
Среди моих пациентов есть пожилая женщина, которая, не смотря на возраст и длинный список болезней, сохранила оптимизм и чувство юмора.
В очередной раз попав в больницу, она на вопрос дежурного врача о ее хронических заболеваниях, выложила перед ним выписку с диагнозами, занимающими целую страницу машинописного текста.
Доктор глянул на выписку, в которой фигурировали почти все известные науке болезни, поскреб в затылке и спросил:
- А есть что-то, чего у вас нет? Ответ был молниеносным: - Зубов
Ответ был молниеносным:
- Зубов
Больница. Во всех кабинетах устанавливают какое-то новое оборудование. Его подвозят еженедельно. В качестве склада установщикам выделили помещение, которое когда-то было моргом. Но единственный их специалист-установщик оказался «сачком», и оборудование стало скапливаться.
Прислали человека - небольшого начальника, пропесочить лентяя.
Специалист в это время сидел во врачебном кабинете, шел прием, а он неспешно делал свою работу, о нем никто и не подозревал из длинной очереди, ждавшей снаружи и знавшей только о присутстви в кабинете врача.
Важной поступью подошел присланный начальник. Он явно был на нервах, приоткрыв дверь и увидев своего подчиненного, он прямо с порога, не входя, начал его отчитывать:
- Вы даже не представляете, как все крайне недовольны вашей ужасной работой, это жуткое безобразие должно немедленно прекратиться. Из-за вас морг забит под самый потолок, туда теперь даже протиснуться нельзя!
Он еще несколько минут продолжал ругать подчиненного, но говорят, что к этому моменту очередь в неистовом ужасе уже неслась по улицам города, пугая прохожих, подальше от этой жуткой больницы.
В конце 90-х мне пришлось лежать в отделении челюстно-лицевой хирургии на улице Соломенной Сторожки в Москве. Нет-нет, ничего серьезного, просто пришлось исправлять ошибку хирурга, оставившего в пол корня при удалении зуба. В палате нас лежало четверо, но что удивительно, что трое из них (включая меня) имели армянскую кровь. Я, правда, полукровка,
25-ти, то же абсолютно непохожим на армянина, но с характерным именем
Ашот, другого, дедка лет семидесяти, величали Степанов Степан - но, несмотря на свои русские имя-фамилию, внешне он был типичным представителем Кавказа.
Жили мы весело, только дед все огорчался, что никаких процедур, кроме утреннего осмотра, ему не делают. Но в день, когда нам с Ашотом должны были делать операцию, произошло чудо. Вошла медсестра и под одобрительное кряхтение деда, вколола какой-то укол. Видать, процесс лечения начался.
Что было дальше - помню смутно, поскольку мне то же вкололи какой-то укол (думаю, сильный транквилизатор), от которого я моментально поплыл и воспринимал все происходящее как во сне (операция делалась под местным наркозом). Одно могу сказать точно, что когда тебе разрезают челюсть и шуруют внутри какими-то скребками, ощущение не из приятных, даже под действием транквилизатора.
В себя я стал приходить только к следующему утру. Рядом, примерно в таком же состоянии рядом лежал Ашот. На утреннем обходе нас осмотрел хирург, который делал операцию. Он остался доволен и, уже собираясь уходить, обратился к Ашоту. "Ты на будущее знай" - сказал он, "на тебя наркотики не действуют". "Какие наркотики? " - удивился Ашот. "Ну как же", теперь уже удивился врач, "тебе же перед операцией укол делали? ".
"Нет" - ответил Ашот. Лицо врача окаменело. Мхатовская пауза длилась секунды три. Быстрыми шагами врач вышел в коридор и рявкнул:
"Медсестра! ". Судя по тону, та уже понимала, что произошло что-то совсем не то. "Кому укол вчера перед операцией делала? " - с порога припер ее врач. Медсестра не успела ответить, но по ее взгляду мы все поняли.
Взгляд был направлен на кровать Степана.
Боже! Ну кому могло прийти в голову, что в одной палате будет лежать характерный кавказец по имени Степанов Степан и европейского вида блондинчик по имени Ашот.
Но все закончилось хорошо. Степан проснулся только к обеду, проспав, таким образом, часов тридцать. Ашот с юмором отнесся к ситуации и не имел претензии ни к кому, кроме Степана (в шутку, конечно). И до самой выписки время от времени подкалывал глуховатого Степана: "Что дед, украл мой дорогостоящий укол! ". На что обычно Степан, который был изрядно глуховат и в половине случаев не слышал, что ему говорили, отвечал дежурной фразой, которой прикрывался, когда не слышал, что ему говорили: "А что поделать! "
P. S. В заключении - спасибо врачам, которые без всяких денег и вымогательств замечательно меня полатали. Сейчас это, думаю, из области фантастики. "А что поделать! ", как сказал бы Степан.
Всегда поражался профессии врача, нет в мире ничего более сложного и ответственного. Вот вроде промочил ты ноги, а болит горло, как это можно понять? Ну а по ответственности, даже конструирование космических кораблей не дотягивает до самого простого хирурга. Накосячил, к примеру, конструктор с двиглом, бахнуло на старте, говно вопрос
Не, понятно, что элементарные случаи, типа триппера или пробитой башки лечатся самостоятельно, одно подорожником, другое стрептоцидом, не помню правда точно что куда. Огромный пласт заболеваний лечится вообще простой клизмой.
— Василич, я приболел, на объект ехать не могу.
— Пацаны, у нас больной! Где моя ведерная клизма? Готовьте мыльный раствор!
— Василич, ты волшебник, отпускает на глазах!
Но, к сожалению, медицина не всесильна, нонешняя пандемия тому живой пример. Вот так и в тот раз было.
Витя приболел. Легкое недомогание резво перешло в трисичуху, и он по красному плюсу отъехал на тагильскую больничку. Время от времени я с ним созванивался, но к концу недели лучше не стало, а даже немного наоборот, Витя стал местами терять сознание, да и вообще завещал мне свои удочки.
Эскулапы поставили ему менингоэнцефалит, но я отказывался верить, что такого насквозь вредного джентльмена мог пробить какой-то лесной таракан. Как бы то ни было, надвигалась пугающая неизбежность. Я, конечно, где-то и сам виноват, доверившись сельской медицине, не озаботился своевременно дернуть пациента хотя бы к нам в город, когда же заклевал жареный петух, Витю объявили нетранспортабельным. Пятница вечер. Почти конец.
В задумчивости я забрел после работы в кабак, прочистить мозги, да и подуспокоить нервишки. Сотка вискаря на голодный желудок оказала свое магическое действие. Нервяк ушел, вернулась способность мыслить рационально. Я не знаю, как решить проблему, но я знаю того, кто знает. Рука тянется к мобильнику.
— Алексей Юрьевич, здравствуйте, беда у нас.
— О, Женя, здорово, чего стряслось?
Описываю проблематику.
— Порешаем. Помнишь твоего тезку доктора? Он сейчас как раз замминистра здравоохранения.
Часа три смотрю в мобильник, глушу вискарь и наполняю пепельницу. Хватаю трубку еще до того, как [м]лямс звонка доносится до уха.
— Че там?! ? — одним выдохом, поставив сердце на паузу.
— Ну нормально все. Консилиум собрали. Нет там никакого менингита, банальный гайморит у человека с защемлением лицевого нерва. Сейчас антибиотиками прокапают, обещают, что к понедельнику здоровее тебя будет. Но еще пару деньков лечили бы от энцефалита — точно б помер.
Рассыпаюсь в благодарностях, зачисляю тезке доктору на счет очередную бутылку коньячеллы.
— Василич, прикинь, — в понедельник с утра пораньше названивает бодрый и здоровый Витя, — лежу я, брежу себе потихоньку, отходить собираюсь. В палату влетает штук сорок докторов, разве что в [п]опу мне не посветили. Орут, руками машут, матерятся. Перетащили в люксовую одиночку, обтыкали капельницами и приборами. В субботу в обед кормили шашлыком.
— Не парься, Витя, это просто отечественная медицина на пике возможностей.
Теперь я точно знаю, что все почти болезни лечатся клизмой, просто надо ее правильно вставлять. В простых случаях — пациенту, в случаях посложнее — главврачу.
В одной близко знакомой мне семье случилось на той неделе вот что:
Пришло, значит, чадо с прогулки (8 лет), все такое довольное и страшно грязное. И немедленно было отправлено в ванну мыться. Сын, в принципе, уже взрослый, и сам моется, но сегодня родительское сердце захотел полного контроля.
В ходе процедуры мама замечает на
Мама бледнеет с лица, прекращает мытье, наскоро вытирает сына и немедленно вызывает неотложку.
Детская неотложка - это отдельная песня - но в данном случае она приехала быстро, молодой врач поковырял волдырь пинцетом, принял денежку, вздохнул, и сказал, мол - чего там - это не укус неизвестной твари, а нечто странное, идите в поликлинику, да не затягивайте.
Пришедший вечером папа был немедленно отправлен записываться к местному терапевту.
Придя к 7 утра за номерками, он офигел - и немедленно проплатил денежку- ибо номерки были только на конец следующей недели.
И вот терапевт - женщина многих вздутий под белым халатом. Приняла денежку, повертела мальчишку, брезгливо покосилась на его спинный нарост и сказала: - Что ж вы, мамочка, так затянули? Это, видать, онкология, да еще и запущенная. Вот я вам направление в детский онкодиспансер выпишу.
Маму откачивали лекарствами и водкой. Папа молча скрипел крышками от пива на зубах.
Запись в онкодиспансер уже датируется только следующим месяцем.
Проплатили денежку раз - за быстрый прием и денюжку два - за быстрые анализы.
Врач-онколог посмотрел ребенка, принял денюжку и мрачно изрек:
- Плохая опухоль, в зоне сердца. Может быть неоперабельна.
Мама начала сползать со стула, хотя она, вообще, женщина крепкая и бывалая.
- Но вы к профессору наведайтесь, в Академии принимает, - обнадежил врач, - может, он чего и присоветует.
Значится - денежка за прием к профессору, денежка за анализы в его лаборатории.
Заводят мальчишку к светиле, который в это время недоуменно изучает анализы и спрашивает (но вежливо):
- Чего, мол, с такими прекрасными анализами приперлись?
- Да вот, - говорит мама, - на спинке тут у нас...
Профессор долго смотрит на спину мальчика, трогает опухоль пальцем, скоблит ее специальной палочкой.
Мама тихо доходит рядом.
Потом профессор берется за опухоль рукой и, эдак по-богатырски, Вырывает ее из спины.
Мама падает в обморок, сын орет и носится но кабинету кругами.
Профессор (здоровый дядька) мрачно приводит маму в чувство и грозно спрашивает:
- Зачем вы, уважаемая, ко мне привели ребенка, у которого жвачка приклеилась к спине и грязью уже покрылась от времени?
Пугают нас, тихих обывателей, хантавирусом, готовьтесь, говорят, трепещите, чу! - чума стучится в ворот? , грядет новый Савонарола, и уж он-то разъяснит вам всем за грехи.
И тут я вспомнила прекрасную историю, случившуюся со мной в прошлом году. Как же я раньше не написала? Времени же нет никогда.
В
Вернулись домой, и где-то через неделю после возвращения вдруг мне немножко поплохело, и появились у меня, извините за неделикатность, некоторые признаки пищевого отравления. Подождав несколько положенных на «наверно-съела-что-нибудь» дней, я поняла, что даже съешь я вдруг протухшую курицу - и она не смогла бы обеспечить настолько устойчивый результат, и отправилась я к врачу.
Врач почесал голову и предположил, что я «наверно-съела-что-нибудь», и спросил, хочу ли я сдавать анализы или подождём до понедельника. Я говорю, мол, дудки, не будем мы ждать никакого понедельника, а ну, тащите мне вашу коробочку с красивым наборчиком из разноцветных баночек, ложечек, наклеечек, мешочков и длинных подробных инструкций с картинками! Где там ваше Лего для анализов?!
Мне со вздохом вручили Лего, я отправила коробочку в лабораторию, проходит три дня, раздаётся телефонный звонок - номер городской, написано «Оффенбург», то есть звонят мне аж из столицы округа.
— Фрау Салье? - говорят, - вас беспокоит Федеральное Министерство Здравоохранения, отдел борьбы с опасными эпидемиологическими заболеваниями.
«Тут и сел старик».
Бочком подобралась к окну и, стараясь особо не высовываться, аккуратно посмотрела на улицу. Мигалок нет, квартал не оцеплен, вертолеты не сбрасывают известь, люди в одежде эпидемиологической защиты к моему дому не бегут, Дастин Хоффман и Кьюба Гудинг Джуниор не летят в Эттенхайм военным спецбортом - «Немедленно звоните диспетчеру и меняйте направление моего полета! - Полковник Дэниэлс нарушил мой приказ, найти и арестовать! ». Никого. Тишина.
— И чего? — говорю.
— А вот чего, — отвечает мне весёлая тётя, обнаружен у вас EHEC — энтерогеморрагическая кишечная палочка, особый опасный штамм бактерии. А ну-ка ответьте на четыре вопроса. Были ли вы в последнее время в экзотических странах? Был ли у вас контакт со стрёмно очищенной питьевой водой? Был ли контакт с домашним скотом, типа лошадей, верблюдов и баранов? Ну и наконец - ели ли вы молочные продукты домашнего приготовления из непастеризованного молока?
«И знай: навсегда твоя песенка спета,
Коль на три вопроса не дашь мне ответа. »
— Да, — отвечаю я.
— Что «да»? — спрашивает тётя.
— Все четыре пункта — «да», — говорю.
Тётя присвистнула.
— Охренеть!
— У меня тоже, — говорю, — есть вопросы. Целых два. Доктор, я умру? Меня будут лечить?
Тётя радостно вздохнула.
— Умрёте вряд ли. В прошлый раз, когда в Германии была эта эпидемия, кто-то умер, конечно, но далеко не все. Не так уж и много, с учётом наших человеческих объёмов. Это хорошая новость. А вот лечить мы вас не будем, потому что умерли как раз те, кого лечили. От антибиотиков только хуже, так что сидите и ждите, пока само пройдёт. Вы в системе общественного питания не работаете? А в детском саду или в школе? Нет? Ну и ладненько, арриведерчи, мы вас больше не боимся.
Забегая вперед скажу, что выжить мне удалось. Дома я немедленно собрала вещи и переехала в отдельную комнату с отдельным санузлом, как и велела тётя. Дима тут же собрал свои вещи и переехал вместе со мной, потом мы немного поорали и переехали назад в нашу спальню - невозможно контролировать неконтролируемое.
Через пару недель чума, урча, отползла. Но я долго ругала себя за идиотизм, потому что с моим опытом работы черт знает где забыть, что нужно зубы чистить водой из бутылки, а, принимая душ, набирать бутылочной воды в рот, чтобы не глотнуть чего попало, это верх легкомыслия. Про кумыс, сыр и погладить верблюдика - это со мной впервые. Запишем в памятку.
Абсолютно реальный случай, произошедший с одной моей знакомой. На днях она заболела. Кашель, температура и все такое прочее. Вызвали врача. Приходит дама средних лет.
- Здравствуйте, больная! На что жалуетесь? Откройте рот, скажите "А!"
- ОЙ!!! Что это с вашими гландами?!!
- ?!?!?! А что с ними? Вырезали их лет двадцать назад. - А-а-а... То-то смотрю, их у вас нет!
- А-а-а... То-то смотрю, их у вас нет!
Знакомый заболел. Мрачно глядя на рецепт, выписанный врачом, с глубокой тоской в голосе выдаёт фразу дня:
- Мляяяя... Да что же это за почерк-то такой? ! Это ж не почерк, это долбаная кардиограмма умирающего! . .
К больному по вызову приезжает бригада "Скорой помощи". В составе её две "зайки". Точнее - заики: оба, и врач, и фельдшер умеренно заикаются.
В обиходе это почти что не проявляется, а вот в процессе совместной работы, что удивительно, это практически нетерпимо для окружающих.
Потому, собственно, и "зайки".
Заходят они вдвоём в комнату, больной трёт живот и кривится. Врач, раскладываясь, мотает головой - что, мол?
- Да эттттот жжжжживот с обеда бббб... ббболит, во! - выдаёт мужик.
Врач начинает пальпировать ему живот. Мужик морщится.
- Гггде ббболит? - спрашивает врач.
Мужик, сузившимися глазами глядя на врача, тыкает пальцем в левое подреберье и ведёт палец по животу направо.
- А ттттак?
- Угу.
Симптом рубашки сугубо положительный. Боль опоясывающего характера, сухость во рту.
- Пппппанккккреатттит у тебя, - говорит врач и поворачивается к фельдшеру. - Пппппп...
- Ппппплатофилин и нннн...
- И нннно-шпу, - кивает врач. - Вввввнутривввенно...
За его спиной больной, забыв о боли, прыжком вскакивает на ноги: - Ввввввы что, ииииздеваетесь, ккккозлы?! . .
- Ввввввы что, ииииздеваетесь, ккккозлы?! . .
Не моё.
Представим маленький провинциальный городишко, где все всё про друг друга знают. И ВРАЧА анестезиолога в районной больнице. Слово ВРАЧ не случайно написано с большой буквы, т. к. он действительно ДОКТОР и не раз вытаскивал людей с того света. Хотя товарищ шебутной, в небольничной жизни. Скажем так мягко, разъюбай. Но ВРАЧ от бога.
С его слов:
Встречаю как-то Чиновника, в то время еще большого, и он решил меня под@ебнуть
- Привет! Ветеринар! - Привет! Если ты скотина, то я действительно ветеринар! ! Фсё.
- Привет! Если ты скотина, то я действительно ветеринар! !
Фсё.
