Медицинские истории #палата

до деда, который все время спал и поэтому никто так и не выяснил - как же его зовут?

Вот из курилки вернулся вечно недовольный Гриша и выдал очередную ценную мысль:

- Бесит уже это старичье по коридорам. Вечно шляются туда-сюда как зомби. Само еле дышит, давно уже умирать пора, так нет же, за жизнь цепляется, по больницам трется, своим видом аппетит людям портит. А вчера вообще старуху с голой грудью повезли… Фу, мерзость…

Гриша продолжил бы еще, но я перебил его и сказал:

- Так ведь тут не частная вечеринка у бассейна, а больница. Ты сам-то особо не обольщайся на свой счет, сейчас ты, между прочим, тоже не в лучшей форме. Хотя, извини, если в лучшей.

Ну, вот смотри: весишь как два меня, еле ходишь от своих геликоптеров в голове, да еще и храпишь как трактор. В древние времена мы впятером давно бы тебя сожрали. А что? Ты хоть больной, но ведь не заразный и вполне сытный…

Юрий Тарасович улыбнулся, заинтересовался нашим разговором, развернулся вместе со стулом к Грише и сказал:

- Вы, молодой человек, напомнили мне одну старую историю. Однажды, лет сорок тому назад, я вот так же навестил друга в больнице и встретился мне там один высокий и вполне здоровый на вид больной, примерно ваших годов и ваших же воззрений. Только тот был более агрессивным. Когда он шел по коридору, то специально какого-нибудь дряхлого старичка плечом задевал, а потом на него же и орал:

- Смотреть нужно куда прешь! Само еле дышит, давно умирать пора, так нет же, за жизнь цепляется, по больницам трется, своим видом аппетит людям портит.

А я еще тогда удивлялся, почему это старички с ним не ругались, а молча извинялись и уступали дорогу? А оказывается, все вокруг уже знали правду…

Потом и меня просветили. Выяснилось, что тот бедолага ненавидел больных стариков, только потому что подсознательно им завидовал черной завистью. Врачи парня жалели, не сообщали, но он интуитивно чувствовал, что жить ему оставалось совсем чуть-чуть. Вот и дико завидовал и ненавидел всех кто старше. Это, кстати, не шутки, а первый признак неизлечимой болезни. Ну, так вот, интуиция парня не подвела, он и месяца не протянул, приказал долго жить, фукнул, как говорят на Украине…

Гриша деланно махнул рукой и нацепил на голову огромные наушники, давая понять, что разговор закончен и больше ему не интересен…

…А вечером в коридоре около лифта, Гриша находился в очень истеричном настроении и до слез доводил свою бедную маму: - Скажи, не скрывай! Я должен знать - что со мной! ? Я все это уже слышал! Хватит! Мама, Мама, посмотри мне в глаза. Анализы плохие? Плохие? Да? Что с моими сосудами на затылке? Мама! ? О чем ты шепталась с врачом? Да что значит – нормально! ? А почему тогда у меня немела нога?! А изжога! ?

…На следующий день я наблюдал восхитительную идиллию - Гриша с тревожными глазами сидел с дряхлыми старичками на лавочке и не к месту рассказывал им вялые школьные анекдоты. Старички с удовольствием хихикали и думали, что повстречали веселого компанейского парня, а вот Гриша наверняка пытался понять: его действительно воротит от больничных старичков, или просто показалось…?

меня завезли после операции в палату, то врач сказал ей - можешь спрашивать его, что хочешь. Она спросила - когда куплю шубу. Я поднял руку и скрутил дулю. Врач сказал: " Вот это выдержка! ".

- Я требовал вернуть мне аппендицит на место!

- Я после наркоза ругал Пушкина, что пошёл на неравную дуэль.

- Ко мне пришла медсестра после наркоза, и я плакал, т. к. думал что это ангел.

- Я попросил к загипсованной ноге подключить вай-фай, мотивируя это тем, что нога войдёт в интернет, скачает нужную программу и кость быстрей срастётся.

- Отходя после наркоза и смотря на маму (у меня двоилось в глазах) и я искренне верил что у меня две мамы, плакал, потому что об этом раньше не знал.

- Я кричала: "Папа, где мои куры? Они в порядке? Папа, медвеgь! ". А я городская девушка. Какие нафиг куры?

- Когда я отходил от наркоза, ко мне подошёл врач и я сказал ему на немецком : "Хайль, Гитлер" и потом где-то минут 5 говорил ему что-то на немецком. Только я не знаю немецкий.

- Когда меня прикатили в палату и я увидел соседа по палате в полосатых штанах. Начал кричать: «Гоните нах[рен] эту зебру, я с ней спать не буду! ».

- Я после наркоза был уверен , что у меня под одеялом находятся русалки . И просил врача прогнать их.

- Я под наркозом сказал "Ты не заберёшь мои зубы, демон! »

- Я под наркозом ляпнула: "Пиццу 4 сыра и черную дыру"

- Я после наркоза медсестре предлагал замуж выйти за меня. Моя настоящая жена стояла рядом.

- Помню под наркозом кричал: Нашатырь мне, срочно!

- После наркоза, орал на всю больницу "Хип хоп лалалэй, вызови домой [м]лядей", а я юрист…

- Когда я отходила от наркоза, врач принес поднос с трубками и шприцами, а я ему говорю: " это тульские пряники? ", он говорит "да", "ну тогда можно мне штук 5? ", он сказал: «обязательно»)))

- Под наркозом я хирургу прочитал лекцию по строительству панельных многоэтажек.

- А я после наркоза спросила у медсестры кого я родила, мальчика или девочку. Операция была на апендецит.

- Когда я отходила от наркоза, я сказала что боюсь коров, и попросила убрать эту рядом стоящую корову. Надеюсь медсестра не сильно обиделась.

- Я во время операции открыла глаза и попросила врачей разговаривать тише, потому что они мне мешают спать.

- После наркоза открыл глаза, рядом сидела моя девушка, и говорю: «Сука, опять ты…».

- Когда меня перекладывали с каталки на кровать, я кричал: «Что вы охр@нели, тут высота - 5-й этаж! »

- После наркоза пока везли по длинному коридору орал песню "врагу не сдается наш сильный варяг! ". Потом сказал соседу по плате, чтоб не срал на пол и вырубился.

- Моя сестра после наркоза первое что сказала: "Принеси мне плойку, а то я буду похожа на Леонтьева! ".

- Я одна после наркоза просто проснулась?

Ну к кому? Вынули, скажем арматуру или нож — срочная операция, не закрыли дыру в вене в приемном — истек кровью. Медсестра что, железная по мнению Депздрава и главного врача?

Спасли тогда двоих, но это был первый звоночек.

Второй звоночек. Из Барвихи завезли настоящую куклу Барби с порванным верхним веком пробкой от бутылки с шампанским. А через пять минут с инородными телами в глазу (предположительно, стекло) в приемную доставили заслуженного бомжа Москвы дядю Федю. Он у нас всегда перед зимой мылся, отсыпался, лечил старые раны, нам его шрамы известны как кратеры астрономам на Луне. По слухам, он бомжевал еще при Андропове, когда у него золотишко на Курском подрезали.

Так вот. Он попал в операционную первым. Помыли глаз, убрали стекло, вытащили осколок из слезного канала, дали спирту внутрь для сугреву. Но не помыли целиком! Нянечек и сестер милосердия нет, а клининговая компания "Сервис клининга больницы", мыть никого не моет, она-то и с кабинетами-коридорами с трудом справляется — а тут самый грязный бомж... Амбре выдавало его присутствие в нашем отделении метров за десять — рефлекторно включался поиск вшей и запах гниющего мусора.

Каталка с голой куклой Барби, в нелучшей своей форме стояла здесь же. Мягко вышедший к ней в белых тапках бомж гладил ее упругое тело и причитал: "Девушка, таким напитком не только глаз, но и совесть из человека вышибают... Зашьют вам глазик, тут такие чудесные доктора работают, уже лет 20 после них никаких проблем у меня зимой — пять мусорных бачков всегда мои, и здоровья на зиму всегда хватает... " Офигевающая от запаха сервиса девушка мягко крестилась и кивала головой: "Вылечат, вылечат! "

Снова спасли Барби. Бомжа пришлось выписать под его же крики, чтобы не становиться попеременно фестивалем психушки и свалки на выезде.

На призывные стоны бомжа о лучших годах, в одной из палат экстренной терапии очнулся главный казак российской эстрады Александр Розенбаум. Последняя нянечка этой смены из клининговой компании собиралась в его палате мыть пол. С трудом сев на кровати, Александр отреагировал на вздохи женщины привычным: "Женщина, милая, давайте я сейчас всему отделению спою! " "Не надо песен в реанимации, " — резонно сказала женщина, — "постовая медсестра совсем без юмора, сразу окажетесь в психушке". "Тем более, я ни одной вашей песни не знаю, и бирка на вашей койке мне ни о чем не говорит. "

Оптимизация здравоохранения. Хорошее, очень нужное слово для тех, кто занимается математикой для свого кармана. И у кого вертолетная площадка на садовом участке размечена.

Но клятву Гиппократа они-то не давали! Саннорм не сдавали, смывов и тестов на RW тоже. А без чистого пола и чистых пациентов работать я там больше не хочу.

Приходите к нам в частный медицинский центр, где бомж заложил бы почку за лечение, а Барби — свой Мерс. Да простит меня Собянин, но так работает по ОМС вся стационарная Москва!

больничку. Больничка построена недавно, так что выглядит прилично. а местами и отвечает евростандартам. Первым делом пациент вытащил блокнот, паркер и начал строчить что-то по-французски. Ага, думают сестрички, может, у болезного аллергия какая-нибудь или ещё какая хрень и он хочет предупредить медперсонал. Полдня его лечить боялись, спешно искали переводчика. Нашли. В блокнотике было указано желаемое меню на ближайшую неделю, включающее салат из авокадо и пиццу с морепродуктами. Щасс! Больной долго сопротивлялся, но пшёнку и овсянку есть таки пришлось.

А больничка была в общем-то самая обычная, и простые смертные туда тоже попадали. В том числе и тот дедок из татарской глубинки.

В деревне его телевидения отродясь не было. Газетами и книгами (кроме, разумеется, Корана) дед не интересовался. И когда однажды, зайдя в больничный туалет, дед узрел АБСОЛЮТНО чёрного человека на фоне идёально белой сантехники. … Вот это и называется культурным шоком.

Со скоростью звука и с диким воплем «Шайтан! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! » дед носился по больничному коридору, позабыв про свои 80. Пока его поймали, пока отпаивали валерьянкой, пока объяснили, что, мол, люди всех цветов бывают…. Иностранному специалисту, между прочим, тоже неуютно было – поставьте-ка себя на его место. Ему даже извинения принесли и валерьянкой поделились.

А следующие две недели - до самой выписки - дедок по нескольку раз в день забегал в палату к [мав]ру. Приоткроет дверь, заглянет, и, хитро улыбаясь скажет: «Шайтан? Нет, не шайтан! ».

неудобная, покрывало слазит, уж лучше диванчик. Это функциональная койка легко транспортируется, катается на колесиках, бывало мы пациентов прямо на кровати в операционную отвозили, ну или из палаты в палату. А вот поднять её, можно конечно, но очень не просто.

Так вот. К нам привезли мужичка, пьяный вхлам, избитый вусмерть, здоровый как конь. Лицо разбито, синяки, гематомы по всему телу. В животе- жидкость. Тут же взяли в операционную. Оторвалась селезенка. Убрали орган. Разрез был от лона до грудины, ну чтобы вы понимали - состояние больного.

Привезли его в реанимационную палату, сразу привязали (после пьянок подобные личности бывают весьма буйными, да и обычным людям руки фиксируем, так, на всякий случай, мало ли что привидится по выходу из анестезии, да и венозный доступ надо сохранить).

Нет, дядька на удивление оказался совсем не буйным, даже весьма спокойным. Он просто в тот же день встал у окна и любовался видами. Просто... вместе с койкой, благо спинки внизу не было, ее до этого отломал буйный пациент.

Вот и стоит он, любуецца, наслаждаецца. Вернули его в исходное положение. Здоровый дядька оказался. Выписали его.

Хрущевская оттепель приоткрыла железный занавес, и СССР стал активно контактировать с другими государствами. Одним из новых друзей страны Советов стала Индия. Именно туда 7 декабря 1959 года и отправился дважды лауреат Сталинской премии художник Кокорекин Алексей Алексеевич, специализировавшийся на создании пропагандистских плакатов. В ходе двухнедельного отпуска он осматривал достопримечательности экзотической Индии и даже побывал на похоронах брахмана.  

Сразу после возвращения в Москву, у художника поднялась температура и начался сильный кашель. Больного госпитализировали в Боткинскую больницу, где ему поставили диагноз «грипп». На теле Кокорекина появилась сыпь, которую списали на аллергию от лекарств. Алексея Алексеевича положили в палату к больным гриппом. На третий день стало понятно, что художник умирает, и к нему пустили родственников.  

Для того, чтобы все-таки определить заболевание, из Ленинграда прибыл известный академик медицины Николай Краевский. Но и он не поставил верный диагноз. Одна из медсестер робко заметила, что такие симптомы характерны для оспы, но слушать ее никто не стал. На носу был Новый год, и советские люди спешили на праздник, поэтому художника в спешке кремировали 31 декабря.  

Через две недели, в уже наступившем 1960 году, у некоторых пациентов Боткинской больницы появились такия же, как и у Кокорекина, лихорадка, кашель и сыпь. Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток. 15 января 1960 года академик Морозов выявил в материале частицы вируса натуральной оспы.  

Новость оперативно сообщили высшему руководству страны. Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся в шаге от эпидемии болезни, которую не лечат.  

Перед личным составом столичной милиции и КГБ поставили задачу в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группу риска попали пассажиры самолета, его экипаж, таможенники, коллеги, друзья, родственники. Следствие даже установило, что перед тем, как вернуться домой, Кокорекин сутки провел с любовницей. Масштаб работы был огромен. Выяснили, что в течение нескольких недель больной контактировал с несколькими тысячами людей. Выявить всех было практически нереально.  

Медицинские работники сосредоточились на двух основных очагах эпидемии — Боткинская больница и семья художника. Известная на весь СССР московская больница была переведена на казарменное положение. В нее никого не впускали и никого не выпускали из нее. При этом персонал, больных и их родственников о причинах такого режима в известность не ставили. Власти старались не допустить паники, и это давало результаты.  

В карантине находились несколько тысяч человек. В короткий срок определили, что в больнице оспой заразились 9 человек из персонала и три пациента. Среди родственников и друзей Кокорекина выявили семь инфицированных: вторая жена, а также первая, которая заразила своего мужа и сына; страховой агент художника и несколько его приятелей. Всего Кокорекин заразил 19 человек, они в свою очередь инфицировали еще 23 человека, из которых несколько передали заболевание трем людям. Из 46 больных трое умерли.  

В эти критические дни московские врачи, сотрудники КГБ и милиции совершили подвиг. Они оперативно выявляли потенциальных больных и изолировали их от общества. Были проверены однокурсники и преподаватели дочери Алексея Кокорекина, найдены все 117 пациентов, которые были на приеме у обследовавшего художника терапевта.  

Всего в карантин поместили более 9000 человек. Во время бесед с представителями органов, потенциальные носители оспы выдавали имена любовников и собутыльников. Жена художника призналась, что сдала в комиссионку на перепродажу вещи, которые муж привез из Индии. Из-за дефицита одежда, которая могла заразить людей смертельным заболеванием, ушла мимо кассы. Спецы из КГБ, используя свой опыт и неограниченные возможности, сделали невозможное и вышли на покупателей.  

В 1960 году все 7 миллионов жителей Москвы были вакцинированы. Привили, в том числе, и умирающих. Каждую неделю укол делали 1,5 млн человек, а проводили вакцинацию 10 тысяч прививочных бригад, в которые ,помимо врачей и фельдшеров , входили студенты медицинских вузов. Через месяц вспышку оспы удалось погасить.