Медицинские истории

много заимствуют местные из русских обычаев. Например, зовут по отчеству-Петрович, Иваныч, со мной сложнее-Менделевич, местные переделали в Менделеевича, в честь Менделеева, легендарного химика-изобретателя Периодической Таблицы и технологии водки, ну и ладно.

Работал я там по всему полю-и наркозы и реанимация и выезды по скорой и приёмный покой и дежурства по больнице. Врачей не хватало, по больнице дежурили все-включая стоматологов и патологоанатома/судмедэксперта-такие вот чудеса.

Молодому везёт, был я тогда непьющий, вещь неслыханная в тех местах поголовного алкоголизма-так что звали меня часто на серьёзные ситуации, считали, что могу помочь. Иногда удавалось...

Как-то вечерком, после дежурства я добрался домой-снимал комнату у пенсионерки.

Помылся, разбил глазунью, только зашкворкала-вбегает фельдшер Надя, пожилая и очень толковая женщина, лица на ней нет-всё это необычно, обычно-поморгать фарами Уазика в окна.

Менделеевич, едем скорей, с Иванычем-беда случилась, говорит-помирает.

А надо знать-это не простой пациент, местная легенда, отличный хирург и отчаянный выпивоха, полгорода-свояки, крёстные и друзья, все побывали его пациентами.

Застёгиваюсь на ходу, в зубах-мой чемодан, набитый медикаментами, трубками, ларингоскопом.

Едем. Точнее, несёмся.

Дом, пятиэтажка для местной аристократии, взлетаем на второй этаж, врываемся в квартиру, где царит горе.

Эрдельтерьер-воет, жена Майя-голосит, две дочки-навзрыд рыдают, всенародная трагедия.

Виновник трагедии лежит в гостиной на кушетке, накрытый пледом, странная улыбка гуляет на его лице-растерянная, испуганная улыбка-плохой признак, признак рока и поражения.

Мой выход, однако, все глаза на меня, почти не дышат-сажусь рядом, спрашиваю-Иваныч, что с тобой?

Помираю я, Мишка-ноги омертвели, синие.

Срываю плед-ёб твою, ни хрена себе-синюшно-синие ноги, от пояса-вниз, синяя гангрена, я тогда быстрый был на диагнозы, Скорая приучила.

Первым делом-пульс на ногах, хмм, отличный, везде, уфф, уже лучше, наполнения сосудов-неплохое.

Неврология?

Непохоже, все движения сохранены, чувствительность-тоже. Молчание в комнате, очень напряжённое.

Диагноза-нет.

И тут врубается мой резерв мозга-нелепые мысли о плохой погоде, дождливой, с утра.

Там же-спутанные мысли о сегодняшнем дне хирурга Иваныча, обе его операции отменили, он уже с утра начал квасить, с приятелями болтался по городу, заходил около полудня в больницу, приставал ко мне с критикой американских джинс, насколько польские дешевле и крепче...

Пурга, короче. Но она наложились на моё знание тысяч анекдотов, что и спасло меня от позора.

Поворачиваюсь, Вера, будьте добры подать мне ватку со спиртом.

И шприц? Что набирать?

Ничего, кроме ватки, не надо.

Тяжёлый взгляд Майи, опытной медсестры -ты когда его лечить начнёшь, с@ка столичная?! ?!

Я же беру ватку и медленно начинаю выкрашивать квадратик-1 на 1 сантиметр, 2- на два, нормальная кожа, ватка-синяя.

Первой поняла всё Майя. Мимо меня пролетела тяжёлая оплеуха крестьянской дочки-Иваныч словил плюху мордой лица, дурная его улыбка поменялась на выражение страшной радости и облегчения.

Всё изменилось в момент-дочки смеются, собака-радостно гавкает басом, Майя материт мужа-пьянь позорная, тьфу на тебя, до смерти напугал.

Первый пришёл в себя Иваныч: Вера, никому не слова, тебе ясно? Поклянись. Местные-у них свои рычаги, запугал её, она поклялась.

Дочки смышлёные, отца позорить не будут такой нелепостью, Майя-тоже себе не враг, репутация её супруга-вещь серьёзная.

Остаюсь я-припугнуть не удастся , Иваныч-все вышли из комнаты, мне с Менделеевичем поговорить надо.

Все-вон, он и я.

Он ковыляет до пианино, ноги млявные, отлежал-открывает крышку и достаёт две! ! бутылки коньяка! !

Мишка-никому ни слова, понял?

Иваныч, я слово сдержал-но за сроком давности можно архивы и открыть.

Мораль-анекдоты берутся из жизни, влияют на жизнь, иногда помогают поставить диагноз.

Всем живущим героям этой истории-здоровья и долгих лет.

Молодым врачам-успехов и удачи!

середине 2000-х на тусовках одного некогда популярного интернет-форума. Помимо того, что он потрясающе пел на гитаре, был нескончаемым источником историй и анекдотов (до сих пор вспоминаю его шутку о том, что трансплантологи называют мотоциклистов "полуфабрикатами", за то что те после ДТП являются нескончаемым источником органов для пересадки), и восхитительно готовил шашлык - он еще и был врачом. И не просто врачом, а врачом от Бога. Анестезиолог-реаниматолог, за почти 10 лет работы в Москве не создавший своего кладбища - это, знаете ли, дорогого стоит (думаю, частый автор этого форума Michael Ashin подтвердит, для реаниматолога это редкость). Не могу сказать, сколько человек вообще он вытянул с того света, но точно знаю, что из нашей тусовки как минимум трое были обязаны Лёше тем, что продолжали ходить на своих двоих, а не на костылях или в коляске.

При этом про свою жизнь до Москвы ни он, ни его жена как-то особо не рассказывали. Все знали, что они приехали откуда-то с юга, но не более того. Ну да в тусовке, где больше половины были такими "понаехавшими", это особого интереса не вызывало. Пока однажды жена его случайно, в процессе обсуждения последних новостей с окраин бывшего СССР, не поделилась их историей. Теперь, спустя почти 15 лет, делюсь с вами.

Лёша был доктором от Бога задолго до того, как приехал в Москву. Лет 20 после окончания института работал в родной республике (в 91м году ставшей гордой независимой страной, где всевозможные правители начали строить свой коммунизм с местным колоритом), еще в советские времена стал профессором. Не знаю, было ли у него кладбище дома, но если и было - то очень маленькое. Во всяком случае, спустя много лет мне случайно довелось пообщаться с людьми, которые знали Лёшу еще в его домосковской жизни, и высказывались о нем исключительно восторженно.

Но жизнь в южных республиках имеет свою специфику. Не обязательно быть плохим, чтобы нажить себе врагов, иногда достаточно быть очень хорошим, чтобы нажить себе врагов. Что там конкретно случилось - никто и не узнает уже толком; может, вылечил кого-то не того, а скорее всего - просто приглянулось кому-то наверху место зав. отделением, которое к его несчастью занимал хороший доктор.

Так или иначе, но однажды ночью у него дома раздался телефонный звонок, и один из некогда поставленных им на ноги офицеров местных спецслужб сказал: "Извини, но на тебя заказ. Утром за тобой придут. Больше сделать для тебя ничего не могу. Удачи".

Вот и всё. Срочно разбудил жену и детей, схватили какие-то самые необходимые вещи, документы, деньги - в машину, и быстрее из страны. Добрались до Москвы, кое-как разместились у друзей, а вот как жить дальше - большой вопрос. Кто помнит середину 90-х - даже в Москве врачи были нафиг никому не нужны. Лёшу спасло то, что один из его бывших учеников работал зав. отделения в одной из московских больниц. Правдами и неправдами смог устроить его на должность санитара (ну не было на тот момент других ставок). Думаю, в то время в эту больницу можно было бы экскурсии водить: это был единственный санитар со званием доктора медицинских наук на всю Москву. Про зарплату санитара и то, как на нее прокормить семью из 4 человек, я скромно умолчу.

Я много читал тут историй про то, как народ приезжал в Штаты или Германию с советским дипломом или даже научной степенью, и первые пару лет мыл полы или подметал улицы. Потом, как правило, следовало "признание заслуг и стремительный успех" (обычно, лет через 5-10). Не хочу ни в коем случае занижать их заслуги, но почему-то мне кажется, что человек, сумевший выжить на зарплату санитара в середине 90-х в России, не имея при этом в Москве своего жилья, зато имея на шее безработную (на тот момент) жену и двух детей, не сдавшийся и не опустивший руки - для меня такой человек в 100 раз круче всевозможных тренеров по мотивации, ломанувшихся собирать стадионы в Москве последние несколько лет.

У Лёши, как вы понимаете, потом стало все хорошо. Сначала врач, потом зав. отделением. Уже на момент нашего знакомства преподавал в мед. институте, был приглашаем на всевозможные конференции и т. п. О сложном этапе своей жизни вспоминать по-прежнему не любил. Только морщился слегка, когда кто-то из присутствующих жаловался на трудности на работе, сокращения зарплаты или причитания из серии "меня хотят уволить, не знаю как жить дальше" (обычно с таким лицом инструктор спецназа по выживанию слушает рассказ старшеклассника о том, как тот заблудился в лесу и испугался).

Ну а я? С тех пор пару раз попадал в ситуации, в которых бы до этого опустил бы руки, разрыдался и ушел в монастырь. Теперь же, вспоминая Лёшу, я просто усмехался про себя, вставал и двигался дальше. Спасибо тебе, Доктор. Сам не зная того, пару раз ты спас мне жизнь. Дай Бог тебе здоровья, и пусть у тебя никогда не будет своего кладбища.

всё понятно. В туалет бегаю, струя слабая, в паху тянет. Интернет читал, жена читала, сосед тоже лечился — симптомы те же.

Ну, думаю, ладно. Симптомы действительно на простатит похожи.

Начинаем расспрашивать, щупать, анализы сдавать.

Анализы — нормальные.

Пальпация — неприятно, но не критично.

Но что-то не так. Чутье подсказывает — не классика.

Назначаю УЗИ.

УЗИ приносит вопросики.

Вроде всё ок, но левая почка какая-то капризная, как будто от неё сигнал — «я тут страдаю, вы заметите или как? »

Гоню пациента на КТ с контрастом.

Он, правда, уже начинает ворчать:

— Да просто таблеток пропиши, чё ты тянешь. У всех простатит, и у меня простатит.

КТ приходит.

А там — камень.

Между почкой и мочеточником.

Причём не вчерашний, судя по виду — уже с пропиской и запасами на зиму.

Периодически перекрывает отток — отсюда и боли, и частое мочеиспускание, и тянущее чувство в паху.

Не простатит, а уролитиаз в атакующем режиме.

Пациент в осадке.

— Так это не простатит?

— Нет. Это гость из левой почки с твёрдым характером.

— А чего ж я…

— Потому что «интернет читал» — не профессия.

В итоге сделали литотрипсию (раздробили камень), отмокал потом в урологическом отделении неделю, но вышел — как новенький.

А на прощание говорит:

— Ну теперь я всем скажу: прежде чем пить рекламу из телека — сходи и проверь, может, у тебя вообще камень, а не простата.

Так что, друзья, если симптомы совпадают — это ещё не диагноз.

Особенно если диагноз вам поставил сосед. Или YouTube.

Люблю свою работу. И камни, и сюрпризы.

Но лучше — без самодиагностики.

к окружающему быдлу.

Любимейшей темой для бесед были подорванные нервы и слабое сердце вследствие опять же быдловатости окружающей действительности. А главной фишкой - и медицинской жалобой - дамы были обмороки. Надо сказать, что имитировала она их вполне умело, но горела на некоторой театральности и том факте, что инъекция стерильной воды или физ. раствора под видом лекарства (обязательно в присутствии врача) неизменно приводила ее в себя.

Избавиться от этой консерваторской курвы врачи не смели догадаться, т. к. в отделение ее помещали по распоряжению глав. врача, и просто тихо сатанели. Очень вдохновляет, знаете ли, когда после ночного дежурства или по дороге к действительно тяжелому инфарктнику тебя перехватывают для очередной обморочной мизансцены и последующей получасовой лекции о духовном обнищании современной молодежи, которая в опере и керамике разбирается как стадо свиней в апельсинах.

И вот в один благословенный день звезды для этой эстет-дамы сошлись раком: во-первых, ей назначили антибиотик по поводу нетяжелого бронхитика, а во-вторых, заболевшую дежурную мед. сестру замещала коллега из пульмонологии - суровая стокилограммовая сибирячка, закаленная пьющим мужем и дохленькими астматиками с разнообразными аллергиями на все.

Заценив важность момента (все-таки антибиотик колят! ), дама решила качественно продемонстрировать свой любимый прием, но... мед. сестру об этом бенефисе никто не предупредил! И ценительница всего изящного вместо ожидаемых явления дежурного врача и 5 мл воды в вену получила две нехилые пощечины и полный комплекс неотложных мероприятий при анафилактическом шоке, поскольку не сообразила быстренько очнуться после затрещин, а, наоборот, выкатила глаза и захрипела от такой вопиющей наглости.

Доктор застал обколотую адреналином, преднизолоном и т. д. любительницу обмороков со жгутом на руке, двумя капельницами в разных венах, и нависающей над телом свирепой теткой с готовыми языкодержателем и мешком

Амбу...

Короче, такая шоковая терапия никакого вреда, кроме пользы не принесла: обмороки исчезли в одночасье, бронхит рассосался сам собой, больная незамедлительно почувствовала себя настолько хорошо, что выписалась в кратчайшие сроки.

А мед. сестре без всяких шуток выписали премию за своевременное и грамотное оказание неотложной помощи. Поскольку тут уж лучше перебдеть, чем лишний труп на совести.

людей. Некоторыми историями он делился со своей семьёй.

В 1962м году произошла страшная авария в которую попал знаменитый физик, Лев Давидович Ландау. Его привезли в ЦИТО и там многие месяцы шла борьба за его жизнь. Привозили аппаратуру, лекарства, и приезжали врачи со всего мира, и в конце жизнь победила смерть. Дядя также (одним из очень многих разумеется) посильно участовал в этом событии в качестве хирурга-ортопеда. И вот когда опасность уже миновала, и Ландау явно пошёл на поправку через несколько месяцев после аварии, и произошла эта история.

Естественно, у Ландау была и отдельная палата, и кнопка вызова, и очень регулярный надзор, но когда опасность для жизни миновала, ночью было достаточно периодического обхода дежурным врачом. И вот в одну ночь этим дежурным врачом оказался Дядя.

Он зашёл к нему в палату и застал довольно тяжкую сцену. Ландау стонал, дергался, и причитал "Забыл, забыл, совсем забыл. Не помню... Совсем забыл. " "Что вы забыли, Лев Давыдович? " Ландау ответил "Формулу. Я физику забыл... Не помню совсем. Как будут мои ученики. Кому я теперь нужен. Забыл. Совсем забыл. Ничего не помню. " Было ясно видно что у Ландау происходил нервный срыв, что в прочем наверное не удивительно после такой аварии (я не врач, но мне кажется что забытая формула вызвала какой-то кризис).

Дядя даже растерялся. Как фронтовой хирург прошедший войну от звонка до звонка он видел сотни, а может и тысячи смертей. Да и после через него прошли сотни пациентов в разных состояниях. Но тут ему безумно стало больно за этого человека, тем более что он ему не мог никак помочь. Он же не психотерапевт, а хирург-ортопед. А Ландау явно становилось хуже.

И тут он сделал то что не делал никогда ни до, ни после. Он посмотрел на Ландау и заговорил с ним... на идиш. Ландау вдруг притих, глаза стали иными, и он ответил... тоже на маме лошн. И они стали говорить на идиш с трудом подбирая слова, ибо наверняка в повседневной жизни использовали его очень редко (Дядя на нём практически не общался с 30х годов, только если надо было сказать что-то секретное жене и братьям/сестрам). Говорили о каких то пустяках, но Ландау становилось лучше. Потом умолкли.

И Дядя сказал, уже на русском. "Вот видите Лев Давидович, язык то Вы помните, значит и физика от Вас никуда не денется. Всё будет хорошо, вот увидите. Поспите. " Ландау, посмотрел, удивлённо улыбнулся и ответил на русском "Да... язык я помню. Наверное Вы правы. Спасибо. " И он облегчённо закрыл глаза. И когда Дядя выходил из палаты, Ландау что-то прошептал, тоже на идиш. Дядя не расслышал, обернулся переспросить, но Ландау уже спал.

Потом они ещё не раз виделись в ЦИТО, но на идиш больше не говорили никогда. И вообще эту ночь не вспоминали.

Вот уже почти 50 лет как нету Ландау. И Дяди тоже нет лет 10. А мне всё не даёт покоя, что же прошептал Ландау. Может он поделился доказательством своей "теории счастья"?

Доброго здоровья и хорошей недели.

операции наркоз начинает отпускать, и я просыпаюсь. Приоткрыл без палева глаза - передо мной тканевый экран, из-за которого ничего не видно. Ну, я расстроился и решил притворяться спящим дальше, дабы не нервировать хирурга (мне делали анестезию в позвоночник, от которой я не чувствовал ног и все, что ниже пояса, так что было практически не больно). Короче, доходит очередь до крайних надрезов, как раз возле моего хозяйства.

Оно, ясен пень, мешается, и хирург его в сторону постоянно отодвигает. Очевидно, от всех этих манипуляций у меня случился нормальный такой стояк!

Понял я это не только по смешкам всех находящихся в операционной, но и по тому, как сидящие возле изголовья две молоденькие медсестрички резко подскочили на все это поглазеть.

Короче, лежу я весь такой со стояком на операционном столе и притворяюсь самым спящим человеком на земле - стыдобища - капец! И тут хирург, обращаясь к анестезиологу, выдает мегаэпичную фразу (напомню, скоро 8 марта): "Петрович, я к тебе 8 марта приду, ты мне такую же анестезию сделай - я хоть жену порадую! "...

Такой силы воли не заржать я еще не проявлял никогда!