Медицинские истории

- К мату, - говорит наш читатель, - всегда испытывал брезгливое презрение, но это там, в России, а здесь, в Израиле, мат этот буквально воскресил меня к жизни.

Дело в том, что сразу, после репатриации, он тяжело заболел, а случилось это в самом начале девяностых годов, когда русскую речь в больницах слышать приходилось не так часто, как ныне.

Так вот, сделали нашему читателю тяжелую полостную операцию, чувствовал он себя первые дни отвратительно, даже к смерти, как он теперь признается, готовился. Лежит совершенно в чужом, иноязычном мире и даже пожаловаться на боль и недомогание никому толком не может.

И вот однажды, ранним утром, вывел его из болезненного забытья голос родной, знакомый. Открыл больной глаза и увидел уборщицу, с каким-то даже остервенением занятую мытьем полов в палате.

- Разлеглись тут! – ворчала грудастая дама с ведром и шваброй. – Филонят, - затем повернулась к нашему бедняге и сказала, оснащая речь крутым матюшком: - Ну, чего…. трам-тара-рам! Мать твою туда, помог бы. Лежит здоровый мужик и смотрит, как баба корячится. Хватит отдыхать, трам, тарарам!

- И слушаю я ее речь похабную, как сладкую музыку, - рассказывал наш читатель. – Понял – шутит уборщица, видит она, что лежу я под двумя капельницами, а как вдруг мне стало хорошо от этих ненавистных прежде слов. Даже улыбнулся впервые после операции.

Тут она эту мою улыбку заметила и подошла поближе.

- Чего лыбишься? - говорит. – Хрен моржовый. Тебе бы бабу сейчас в койку, быстро бы оклемался…. Ну, будь здоров!

- Скажи еще что-нибудь, - попросил я.

Она и сказала, по новой программе, но с той же лихой подкруткой.

С этого утра я и начал поправляться. Понимаю, что медицина в Израиле на высоком уровне, но мне почему-то до сих пор кажется, что поднял меня с койки тот отборный, русский мат.

врача. Андрей окинул взглядом красивейший в мире пейзаж зеленых гор уходящих за горизонт, зубной клиники нигде не было видно, пригорюнился Андрей, а боль все усиливалась. Выручил водитель грузовика, он знал тут всё на сотни верст, поэтому сказал, как отрезал:

- Не переживай, здесь рядом в поселке хорошая больничка есть, там и зубной врач имеется, километров сорок всего.

- Нифига себе, всего!

- По нашим меркам, рукой подать, часа через два должны быть.

Больница была маленьким, одноэтажным, деревянным бараком советской постройки.

Зубной, слава богу, в тот день работал и у его кабинета скопилась на лавке стонущая, но вполне еще живая очередь. Андрей выяснил кто последний, тоже сел на лавку и принялся мужественно ждать. От нечего делать, он пересчитал народ перед собой, помножил всех на полчаса, получалось много, очень много. Через некоторое время Андрей уже знал всю очередь по именам, кто за кем и кто отпросился поспать в машине.

Тут, с улицы зашёл человек лет пятидесяти, тихо поздоровался и присел далеко в углу. Он ничего не спрашивал, очередь не занимал, просто сидел в стороне от всех.

Но вот, дверь кабинета открылась, вышел гордый пациент со свежей пломбой и к дверям коршуном кинулся новый мужик. Все загалдели, кому больно было галдеть, просто замычали, но врач выскочил из кабинета, виновато посмотрел на недовольную очередь, неопределенно-примирительно махнул рукой и быстро втащил к себе наглого пациента.

В коридоре зрела революция, особенно лютовал наш Андрей, поскольку, ему явно не часто придется лечить тут зубы и бояться испортить отношение с врачом, не страшно.

Через полчаса вялотекущего бунта, из дверей наконец вышел хитрый мужик, врач его проводил аж до выхода, потом метнулся в свой кабинет и вынес красивую коробку с шампанским:

- Вот, возьмите от меня презент для супруги – это сладенькое, женщины такое любят.

Они наскоро попрощались и доктор вернулся к своим страждущим бунтовщикам:

- Ну-с, пожалуйста, заходите. Кто следующий?

- Да что же это такое? ... Как не стыдно? ... Без очереди влез, а ему еще и шампанское! ... Достали уже эти блатные! ... Сладенькое ему! И так ждёшь тут с шести утра!

- Успокойтесь, товарищи, человек приехал, можно сказать, с острой болью, за двести сорок пять километров, а ему ещё обратно возвращаться.

- Да тут все с острой болью! ... Подумаешь, двести сорок пять, а я вот почти триста сюда отмахал и ничего, не развалился! ... Это что ж, ваш родственничек, что вы ради него всех тут отодвинули?

- Ни в коем случае, ради родственника я бы даже не подумал очередь двигать. Вот и дочь моя на той неделе приходила, тоже в очереди полдня просидела, вы должны помнить. Тут совсем другая ситуация. Ну, не мог я его в очереди держать. Ну, правда, не мог.

- Так, что, он ваш начальничек, или друг?

- Нет, конечно, он такой же мне начальник, как и я ему. У меня вообще нет начальства, я сам по себе. Да и не друг он мне никакой, так, приятель. Вообще, если честно, то чем реже мы видимся, тем лучше для нас обоих.

Не сердитесь, товарищи, так вышло, считайте, что я поставил пломбу не ему, а самому себе. Так лучше?

- В смысле, самому себе?

- Короче – этот человек такой же зубной врач, как и я, а поликлиника его находится за двести сорок пять километров отсюда, вот мы друг к другу и ездим лечить зубы. А куда ещё?

Там, кстати, сейчас его ждут такие же бедолаги как и вы.

Извините меня еще раз. Кто по очереди? Прошу заходить…

вечерами за рюмкой чая.

По молодости Роберт (назовем его так) был отправлен партией поднимать далекую Монголию. Городок советских специалистов находился недалеко от Улан-Батора и отличался от всей страны великолепией цивилизации: шикарным медицинским пунктом с очень редким тогда американским рентгеновским аппаратом. К аппарату прилагался столь же уникальный фельдшер-якут, случайно похожий на монгола. Его уникальность заключалась в том, что он по запаху пациента определял практически любое недомогание, уходил в чулан, рылся там, шелестел чем-то и выдавал сочиненное им лекарство, которое почему-то всегда помогало. А рентгеновский аппарат им использовался как стерилизатор смесей и иногда для снимков переломов для отчета наверх. Этот уникум пару раз выхаживал Роберта от "отравления" и болей в спине, связывая их с черными жидкостями желчи и поджелудочной. Причем вылечивал так, что "заседания" геологов со звоном стаканов и жареным мясом проходили для Роберта без всяких осложнений. Было это в начале 60-х, Роберта выгнали из "экспедиции" за драку из-за женщины, да так бы все и забылось со временем.

Но, как говорится, рак свистнет - копай могилу. В конце 80-х боли в спине у Роберта вернулись, его долго мурыжили химией и рентгеном пока не поставили окончательный диагноз - рак поджелудочной. В поликлинике написали - отравление и выписали домой. Не портить же статистику, нехай дома помирает. А метастазы уже перли со страшной скоростью, резать поджелудочную в провинциальном городке тогда никто не умел, да и в столице тоже. Хреново стало Роберту, но он решил - хер вам, без драки не сдамся. Схватил еще действующий загранпаспорт и рванул в Монголию к своему якуту. То что прошло уже 20+ лет почему-то его не остановило. Да и галлюцинации уже начались. А боли и не останавливались и обезболивающие тогда хрен выдавали из-за запретов наркоборцов. Подумал - не найдет якута, так хоть кой-чего у монголов добуду. Так и случилось - след якута пропал во времени, местные врачи ничем не отличались от читинских, мед пункты тоже не сверкали американской техникой. Но было одно НО. Местный барыга на вопросы об обезболивающем посоветовал ехать в Китай, а точнее в Тибет в какой-то городишко, где по его легенде лечат все. Роберту было уже настолько плохо, что он из последних сил отправился на перекладных в Китай. Как он ехал не помнит, только показывал бумажку с названием городка. В памяти остались грязные и вонючие поезда, толпы народа. Но никто его не ограбил, а наоборот - пытались кормить с ложечки, укладывали на лавки и всячески помогали. В конце концов его где-то высадили из-за того, что он кричал криком от болей. От полустанка его притащили в какую-то больничку где было холодно и не было ничего. Был врач в зеленом халате и маске, похожий на его якута. На столах лежали старик-китаец и молодой парень, стоял какой-то аппарат в котором капала кровь по трубочкам. Наверное для переливания крови. Эскулап помял Роберта, поцокал языком, шприцом взял ему кровь из вены, куда-то ушел. Когда вернулся с легкостью положил Роберта рядом со стариком и буквально воткнул в него трубки с кровью. В ногах сделал надрез и поставил ведро куда стала капать кровь Роберта, под [п]опу засунул какую то тряпку и тоже в ведро опустил. Заставил выпить какую-то похожую на жидкое гавно жижу. И Роберт отрубился. Пару раз он выходил из забытья, видел рядом все-того же старика в таких же трубках. В последний раз, когда он очнулся, то почувствал, что боли нет, что голоден, хотя в глазах все кружилось и было серо-черным. Цвета не было. Китаец его пощупал, поцокал и переложил на кукую-то лавку, заставив опять пить жидкое гавно. Пару раз он снова клал Роберта рядом с тем же стариком, который лежал рядом с новым молодым парнем.

Стало понятно, что он каким-то хитрым способом менял тому кровь, а стариковскую сливал Роберту. Прошло наверное пара недель, китаец помял Роберта, опять напоил гавном и жестом показал в сторону вокзала. В дорогу дал баклажку гавна и пальцами показал 3 раз выпивать на таком то положения солнца. Роберту было откровенно плевать на все. Главное, что не было болей. Как он выбирался из Китая в Монголию и как добирался оттуда домой - реально не помнил. В руках держал намертво баклажку и каждый день в определенное солнцем время прихлебывал из нее. Вернувшись домой худым и черным от грязи узнал, что его не было почти 3 месяца. Где-то год он с трудом восстанавливался, кушая только детские смеси. От всего остального его выворачивало. Но через год он наконец появился в поликлинике, где местные эскулапы вызвали полицию, обвинив его в самозванце. Пришлось доказывать свое имя и свою жизнь через суд. Но анализы, стоматолог, округлившееся лицо и вернувшаяся в Россию из Австралии дочь доказали - что он это он. Мы долго обсуждали как так получилось, что какой-то хмырь в каком-то китайском задрищенске смог вылечить болезнь, которую не смогла победить самая современная медицина и миллиарды Джобса. Предполагаем, что переливания азиатской крови с антителами уничтожающими любые неизвестные им чужие раковые клетки дало такой шанс. Но и кто-то там, наверху, ангел хранитель, позаботился о человеке. Второе - как самое вероятное. Дружите со своим ангелом. И боритесь до конца.

два часа... " (все понимаю - нефтяная компания, драконовский режим, но... ) Интересуюсь ради приличия - куда же она отпрашивалась? Ответ - кровь сдавать... Ну... Еще пара минут разговора и вот такая история...

У дамы есть детки - сын и дочка, 22 лет от роду, двойняшки. Рожала - в начале славных 90х, в маленьком поселке. Когда во время родов ВСЕ пошло совсем не так, как планировалось и кровь для переливания в банке крови (отрицательный резус, 4я группа) закончилась, врач сказал обезумевшему мужу: "Молитесь! ". А муж выскочил на улицу и начал хватать за руку всех прохожих, спрашивая про группу крови и резус. И одна усталая тетка посмотрела на него, вздохнула и пошла за ним в больницу. И сдала кровь. И теперь, уже больше 20 лет, есть счастливая семья: папа (уже не безумный), мама и двое детей...

А мама (обладательница весьма редкой группы крови и уже давно жительница мегаполиса) 22 (! ) года не менее 2х раз в год сдает кровь в банк крови, а если надо - и просто так (даже в мегаполисах случаются ЧП). И вот был в этом месяце такой случай - позвонили и попросили срочно сдать кровь. Она отпросилась с работы на 2 (! ! ) часа и сдала (про вопрос о различных государственных гарантиях донорам она просто скромно потупила глаза и сказал, что ей очень нужна эта работа и такие вопросы у них в компании задавать не принято). Во время рассказа заходит ее шеф, брезгливо морщится и спрашивает: "Ты уже объяснила, что на семинар не пойдешь? Ты в этом месяце свою увольнительную вампирам пожертвовала. . Сколько кровушки-то отсосали? " И смех такой... Я, умом понимаю, что теряю контракт, но сдержать себя не могу: "Над тем, что человек сдает кровь, смеяться не стоит. Можно гордиться, можно восхищаться, можно просто этого человека уважать! " Говорят, рот у ее шефа (открывшийся от моей дерзости) еще не закрылся.

И это - в крупнейшей нефтяной компании, "социальная" реклама которой оскомину набила уже всем!

Господь, храни Россию где рядом уживается добро и абсолютное зло!

для сердца и суспензию для дыхания. Кот реально ожил, тьфу-тьфу, уже на третий день привычно по утрам орал, жрать просил.

А у нас тут щенки заболели. Их нам дети с помойки принесли (к слову, Сеню тоже дети с помойки принесли, только это давно было, у него возраст был примерно 1 день, его моя жена в термосумке на работу носила, чтобы кормить каждые 15 минут, сумку нам подарили в придачу к ящику чешского пива, она, эта сумка, должна была пиво холодным сохранять, а в результате сохраняла котёнка тёплым).

Короче, два щенка были весёлые, потом резко загрустили. Неудивительно: мы с каждого сняли полсотни клещей.

Но в ветеринарке сказали, что три капельницы помогут (правда, помогли, тьфу-тьфу), однако, учитывая, что пёсики маленькие, надо их поддержать: прописали суспензию для печени и витамины.

И вот, даём суспензию, колем витамины, а жена мне говорит: я за последнее время побывала у кардиолога, эндокринолога, терапевта, и ещё у кучи врачей, и ни один не сказал, что меня нужно как-то поддержать. Ни для сердца, ни для дыхания, ни для печени ничего не прописали, не говоря уже про витамины!

Ну, я ей, конечно, объяснил, что её эскулапы бесплатные, в отличие от кошачьих-щенячьих. А если ей уж так хочется витаминов, так не проблема, от щенков как раз полпачки осталось.

Я их и вколол. В отличие от щенков, жена не пищала. Знала, зачем! !

не много, но придавали помещению некий восточный шарм. За стойкой никого не было. Я стукнул по кнопке звонка и средних лет индианка появилась из за шторы.

"Чем я могу вам помочь? "- с сильним индийским акцентом спросила женщина. Объяснять свои проблемы даме не входило в мои планы, поэтому я поинтересовался, могу ли я получить консультацию врача у них в аптеке.

"Конечно. Следуйте за мной" - сказала она и повела меня за штору. Там оказалась небольшая приемная. Я быстро заполнил короткую анкету протянутую мне индианкой и минут через пять в приемную вошел доктор, тоже индус.

"На что жалуетесь? " - поинтересовался он на почти что кембриджском английском.

Наверное учился в Англии, мелькнуло у меня в голове.

"Писать больно, от пупка и вниз печет, и бегать по малой нужде часто приходится", - сказал я.

"А какаете как? " - зачем-то спросил доктор.

"С этим у меня все в порядке" - успокоил я его и повторил "а писать, вот, больно". К моему недоумению, больше доктора ничего не заинтересовало, он встал, проводил меня до стойки, где стояла индианка, бросил ей несколько фраз на хинду и растворился в глубине помещения.

Индианка оживилась, выложила на стойку два пакетика с какими-то травами и пузырек с пилюлями. На пакетах были напечатаны инструкции по применению. Я немедленно отправился домой, приготовил все зелья, так, как было было указано в инструкциях, принял их, и уселся на диван в ожидании облегчения. По телевизору шла какая-то муть, прерываемая рекламой. В животе что-то заурчало, и я решил отправиться с книгой на горшок. Энтузиазм, с которым мой организм освободился от шлаков, удивил меня. Поначалу я не придал этому значения, но сделав пару шагов из туалета, почувствовал острое желание вернуться обратно. После четвертой попытки выйти из туалета, облегченный и просветленный, я понял, что о

"пописать" я уже и не думаю. Меня бросало то в жар, то в холод, а давление в животе превышало все мои предыдущие представления о моем организме. Мечта была одна, чтоб желудок прекратил издеваться надо мной и дал мне дойти от унитаза, хотя бы до дивана.

Часа через четыре, когда я уже ко всему этому безобразию начал привыкать, меня наконец отпустило. Я принял душ и выбрался из ванной комнаты. Жрать хотелось так, как будто я не ел пару дней. Подождав полчаса, я с опаской съел вареное яйцо. Ничего не случилось. "Ура, наконец-то все закончилось, " решил я, сделал себе чашку сладкого чая из пакетика, бутерброд с сыром и залез с ногами на диван. Выключив у телевизора звук, я рассеяно смотрел на мелькающие на экране кадры и наслаждался едой. Неожиданно, знакомое ощущение появилось в области желудка... Я не успел занервничать, штаны расстегивал на бегу. Коврик, который лежал перед унитазом, потом пришлось выкинуть. И откуда только все это набралось во мне? Уже ближе к полуночи, когда я, полуживой, выбрался из ванной, мне на глаза попалась упаковка от чая, который я пил перед этим. Внимательно изучив ее, я понял, что это чай для похудения, оставшийся от моей бывшей подружки. Вот я и получил "двойной курс" лечения. Правда, уж не знаю каким образом, но вся эта "дрыстотерапия", реально помогла мне избавиться от цистита, утром я о нем и думать забыл.

А к гомеопатам больше не хожу. Боюсь, что повторный курс такого лечения я уже не перенесу.

до родни - тетя Клава говорит: "Самое главное - красную шерстяную ниточку повязать". Повязал на голень ниточку, утром просыпаюсь - болит так же, еще хуже даже. Уехал с ниточкой домой.

Оказался потом перелом большеберцовой, слава Богу, вколоченный и без смещения. Причем настолько хорошо вколоченный, что только на третьем по счету рентгеновском снимке еле-еле нашли тот перелом, а до этого два хирурга считали меня симулянтом и рекомендовали, по сути, те же "красные ниточки", только их медицинский аналог (анальгетики).

Защищался я через полтора месяца практически в гипсе (на самом деле, друзья-травматологи мне дали терпопластик для фиксации голеностопа, поэтому сломанная нога у меня хотя бы влезла в спешно купленные на рынке ботинки "Прощай, молодость" 48 размера - все лучше быть на защите в разных ботинках, чем скакать на костылях с гипсом наперевес).

Знакомые с моей ситуацией члены совета все время меня пытались усадить во ремя защиты, но мне намного легче было стоять. Они считали мое постоянное стояние юношеским героизмом, поэтому защиту закончили в сжатые сроки : -).

Через 2 месяца на рентгене костная мозоль была в палец толщиной вокруг места перелома. Потом ходил с этим снимком по всем тем врачам, кто мне выписывал парацетамол и троллил их. Заодно показал картинку тете Клаве. Больше она мне красных шерстинок не предлагала ни в каком случае...