Медицинские истории #доктор

"на извозе", я, как всегда, ответственная за еду(точнее за закуску), Таня(наша медсестра и боевая подруга)отвечает за выпивку.

Короче, обязанности распределены и к назначенному дню выполнены. И вот-Час Икс!

Наши все уже собрались на заданной точке координат, обживаются и готовят угли. Доктор наш забрал Таню со спиртным и приехал за мной. И вот, на глазах у всего дома мы, пыхтя, и сдувая пот со лба, таскаем в машину тазики с салатами, буханки с хлебом, пакеты с овощами и фруктами. . . Муж мой принимает во всём этом активное участие, хотя и обречён остаться дома. Он нынче"невыездной"(с детьми сидит).

И вот всё погружено, пересчитано. Марш"Прощание славянки", у мужа в глазах слёзы. Прыгаем в машину, музыка на максимум, по газам. . . И вдруг

Танюшка стучит меня по спине и орёт: "Там твой Серёга чего-то. . . "

По тормозам, высовываемся все из машины. Картина маслом: мой благоверный, высунувшись по пояс из подъездного окна, и размахивая чем-то, зажатым в кулачке, с неподдельной тревогой в голосе кричит на весь двор: "Настя! ! ! Вы ШПРИЦЫ забыли! ! !

Аут! ! ! Все в осадке. Представляю, что подумалм соседи. Медики на пикник собрались. Ну, конечно, выпивки-её ж завсегда не хватает. До ближайшего сельпо далековато. А так-всё под рукой. Вот ребятка и догонятся.

А мой наивный муж просто переволновался в сборах да суете. А тут домой вернулся-а на буфете шприцы одноразовые лежат(они у меня всегда есть на случай атомной войны). Вот мысль и промелькнула: а вдруг. . . . . Вдруг да забыли. . . . Не простят ведь потом! ! !

Вот так. А мы-то думали, что всё взяли.

вёл приём молодой доктор, протезист, назовём его Федот, поскольку был он вполне себе удалой молодец (оммаж Леониду Филатову). Рабочий день заканчивался, Федоту оставалось сделать последний слепок, контроль прикуса, одной пожилой даме. Тут нелишне заметить, что по сравнением с нынешним уровнем стоматологии, тогдашний - если не каменный век, то, во всяком случае, только первая промышленная революция: слепочную массу тогда делали на основе цемента.

Молодой доктор положил слепочную массу в рот пациентке и попросил её поплотнее сомкнуть зубы, чтобы получились хорошие отпечатки, а сам стал заполнять медкарту. В этот момент раскрылась дверь, и его заговорщицки поманили. Федот сказал пациентке, что вернётся через пару минут и вышел. Его тут же увлекли в ординаторскую, где уже был накрыт стол и собрались коллеги. Запах ёлки, шампанское, мандарины и салат оливье, шуточки...

Примерно через час в ординаторскую заглянул охранник и спросил, чья это пациентка бегает по коридорам, стучится во все двери и громко мычит.

Федот побледнел и обвёл безумным взглядом весёлые лица коллег.

Старшие товарищи не бросили в беде начинающего протезиста. Даму усадили в кресло и с помощью долота и других медицинских инструментов смогли открыть ей рот, по возможности, сохранив большинство зубов... Как сложилась дальнейшая судьба Федота и пациентки, мне, к сожалению, не известно, но одно знаю точно: и он, и она постарались больше никогда не встречаться...

на буржуазию. Один не ест лактозы, другой глютена, третьему подавай все органическое (вот не знают люди, что единственное неорганическое вещество на столе – повареная соль), пятый вообще веган. Вернее, пятая: эта напасть обычно настигает женщин, а мужья страдают за компанию. Единственные, от кого я терпю подобные выкрутасы – мои дети, потому что возможность с ними общаться дороже принципов.

Кто меня давно читает, уже понял, что я не стал бы городить огород ради банального возмущения, которого в интернете и так полно. Сейчас будет внезапный поворот сюжета, ставящий всё с ног на голову. Верно, будет.

Поворот начался с того, что мой работодатель пообещал скидку с медицинской страховки тем, кто пройдет профилактический осмотр у терапевта. Я к терапевтам не ходил сто лет и решил, раз уж приспичило, выбрать не какого попало, а лучшего. Поспрашивал знакомых и записался к некоей Роуз МакРовник, которая при ближайшем рассмотрении оказалась Розалией Яковлевной Морковник, окончившей в незапамятные времена Кишиневскиий мединститут. Седой пучок на макушке, нос величиной с ростральную колонну и очки на 75 диоптрий.

– На что жалуетесь, юноша? – спросила она.

– На губернатора Прицкера, – привычно отшутился я. – Как можно так задирать налоги?

– Ну конечно. Разве мужчина может пожаловаться на здоровье? Он лучше умрет, героически стиснув зубы. Лучше бы я работала ветеринаром, животные хотя бы скулят, когда им больно. Хорошо, что ученые изобрели анализ крови.

Она пробежалась носом по распечатке моего анализа:

– Так, холестерольчик, триглециридики... это ерунда, это мы поправим. А скажите, юноша, как у вас с пищеварением?

– Нормальное у меня пищеварение, как у всех. Иногда просто хорошее, а иногда такое замечательное, что всю ночь из сортира не выходишь.

– Это не называется «нормальное». Ну и не удивительно, у вас непереносимость лактозы.

– А я думал, это выдумки хипстеров.

– Вовсе нет. Вам надо отказаться от всего молочного.

– Как? Я каждое утро завтракаю творогом – говорят, полезно.

– Полезно, но не для вас.

– А кофе с молоком?

– Переходите на черный.

– Что, и борщ есть без сметаны? И пельмени?

– Уверяю вас, борщ без сметаны – все еще борщ.

В общем, я ее послушал. И теперь, как последний метроceксуал, ищу в магазинах безмолочные йогурты, заказываю в Старбаксе латте на безмолочном молоке и даже отличаю соевое от миндального. Зато похудел, лучше сплю и меньше общаюсь с фаянсовым другом. И, простите за интимную подробность, мой вклад в парниковый эффект свелся практически к нулю. То есть старым пердуном меня теперь можно назвать только номинально. По-моему, неплохое вознаграждение за отказ от впитанных с молоком матери привычек.

Короче, дети. Что сказала тетя Роза. Не переваривает лактозу где-то треть взрослого населения, причем процент сильно зависит от национальности: у шведов таких выродков 5%, у евреев-ашкеназов, к которым я имею счастье принадлежать – 60, а у китайцев – все 90. Про русских точно не знаю, предполагаю, что близко к шведам. С непереносимостью глютена, по-научному целиакией, рождается всего 1%, но важно, что у этого процента она рельная, а не воображаемая. Непереносимость конкретных видов мяса, чаще почему-то куриного – примерно столько же. А вот в веганстве 100% идеологии и 0% физиологии: случаи, когда организм не принимает никакие продукты животного происхождения, науке неизвестны.

Веганов и мясоедов не будем трогать по причине их невменяемости, остановимся на глютеновых выродках. Что должно с ними происходить в нормальном обществе? Приходит такой Вася к врачу, а врач ему:

– У вас, батенька, целиакия. Отныне слово «хлеб» и слово «смерть» для вас значат одно и то же.

Вася говорит: «Яволь! » и навсегда забывает о существовании хлебных и булочных отделов. Лопает на завтрак яичницу, на обед мясо с картошкой, закусывает шоколадом и живет припеваючи до 90 лет, никак не выделяясь среди 99% соотечественников без целиакии. Единственное неудобство – когда друзья зовут в пиццерию, и то можно съесть с пиццы начинку, а тесто оставить.

Но это, повторяю, в нормальном обществе, которые на нашей планете наверняка есть, но сходу не припомню. А что происходит в зажравшемся обществе потребления? Там такие Васи с целиакией объединяются в сообщество и начинают друг другу плакаться: мы не хуже других, мы не уроды, мы тоже имеем право на булки и блинчики. А что, если испечь их из кукурузной муки? А из рисовой? А если их смешать и еще юкки добавить? Ау, правительство! Почему в продаже нет муки без глютена? Это дискриминация!

И один Петя, наслушавшись этих криков, решает создать стартап по производству безглютеновых продуктов. Это же золотое дно, и такие булочки можно печь, и сякие, и блины делать, и вафли, и макароны. Через полгода он понимает, что дно не такое уж золотое, а золотые выходят только сами булочки – по цене. На одном проценте потребителей прибыль не сделаешь, надо процентов 10-15, а лучше 30. И с Петиной подачи тут и там начинают появляться статьи об ужасном вреде глютена и интервью с бывшими несчастными Васями, которые перешли на безглютеновые булки и теперь абсолютно счастливы. Зажравшиеся Васи, а больше Василисы, не знаюшие, чего еще от жизни хотеть, читают, проникаются, находят у себя все признаки глютеновой болезни и начинают тоже покупать хлеб без глютена, втрое дороже обычного. К 1% выродков добавляются 15% изврашенцев, слепо следующих моде. Ура, Петин бизнес окупился, Петя покупает Бентли и заказывает еще сотню статеек о вреде глютена, доводя процент извращенцев до 30.

Хорошо. А что происходит на другом конце планеты, в обществе ничуть не зажравшемся, а сосвсем наоборот?

– Вася, сколько раз тебе говорить? Ешь с хлебом. Без хлеба откуда силы возьнешь?

– Мам, доктор же сказал, что мне мучного нельзя. У меня эта... целиакия.

– Да что он понимает, твой доктор? Хлеб – всему голова. Он еврей небось, а мы – природные русаки, потомственные хлеборобы. У нас все предки одним хлебом питались, и такие богатыри были! Всю Европу в страхе держали. Прабабка твоя, покойница, ни одному кусочку не давала пропасть, из гнилых корок сухари сушила. Бывало, соберет с пола последние крошки – и в рот. Ты что, не уважаешь память прабабушки? Ладно, не хочешь хлеба – бери котлеты с макаронами.

– Макароны – это ведь тоже мучное. И котлеты ты делаешь с хлебом.

– Конечно, с хлебом, кто же котлеты без хлеба делает? Да там совсем чуть-чуть, ты и не почувствуешь. А хорошо покушаешь – я тебе тортика дам. От торта же небось не откажешься? А будешь всю неделю хорошо себя вести – пойдем в пиццерию.

И вырастает бедный Вася в уверенности, что еды без макарон и котлеты с хлебом не бывает, а единственная радость в жизни – торт и пицца. И кто посмеет его этой радости лишить, тот западный агент. А что он всю жизнь животом мается, и голова болит, и проживет он на 20 лет меньше, чем его западный сверстник с такой же целиакией – так это судьба, тут ничего не поделаешь. Или вообще ГМО виновато и вышки с 5G.

Обществу такое единообразие удобно и выгодно, не надо под каждого подстраиваться, не надо открывать лишние отделы в магазинах, не надо заморачиваться с безглютеновым меню в школах и больницах, тем более в казармах и тюрьмах. Все едят одно и то же, дешево и сердито, все ходят в ногу, все счастливы. Кроме 1% выродков.

Не помню, я уже говорил, что мои рассуждения не имеют никакого отношения к ЛГБТ? Ну так мне не лень и еще раз повторить. Не имеют. Ни малейшего!

я тогда еще практиковал.

Попал ко мне на консультацию пациент, мужичок лет 45, из пригородного поселка, без особого образования. Он у нас в клинике лежал (не важно с чем), и был замечен медсестрами в том, что виртуозно режет из дерева всевозможные фигурки, игрушки, и т. п. Режет - и одаривает соседей по палате, сестер, врачей...

Когда он ко мне попал, я его спрашиваю, как это он так здорово наловчился резать по дереву, образование какое-то он получил, или сам дошел (а работал он, условно, сторожем в поселковом магазине, т. е. никакого отношения к "художеству").

Он сначала как-то мялся, а потом его прорвало, он и рассказал мне, что лет пять назад стал он полным импотентом, с женой отношения испортились, она его за мужика не считает, попрекает ежедневно, и есть подозрения, что изменяет она ему с соседом на регулярной основе.

Говорит, что сначала было запил от этого всего, но потом как-то вырезал по просьбе сына игрушку, понял, что у него получается, и теперь он этим занимается каждый божий день, что отвлекает его от грустных дум и нереализованных желаний. Опять же, пить больше не тянет.

Я ему говорю:

- А виагра как? - Он про виагру, оказывается, не слышал ни разу.

Она еще тогда не была на слуху у нас в провинции. Хоть это дело было и не мое, посоветовал я ему сходить к соответствующему доктору. Он обрадовался, что "доктора изобрели таблетку", побежал от меня окрыленный, уж не знаю, к доктору ли или напрямую в аптеку.

Приходит он ко мне через полгода (приходил на какой-то плановый осмотр, и заглянул), чуть не кланяется, рожа румяная и довольная. "Спасибо, доктор, помогла таблетка-то! Жену вполне удовлетворяю, жизнь наладилась". Спрашиваю его: "А фигурки-то вырезаете? " "Ой, доктор, до фигурок ли мне теперь... "

Ну, я хмыкнул, порадовался, что человеку помог. А с фигурками - Бог с ними...

А недавно одна моя разведенная одноклассница решила похвастаться своим потенциальным женихом. Он тоже живет где-то в пригороде, есть собственный деревенский дом, так он весь фасад свой разукрасил какими-то петухами, оленями, медведями, флагами России и георгиевскими ленточками, вырезанными из жести, и ярко раскрашенными. Ему лет 50, собственная жена от него ушла лет 5 назад. Одноклассница прислала мне фото фасада дома своего кавалера, похвастаться.

Увидев на фото объем работ, я прикинул, сколько сотен трудодней было положено на эту всю красоту.

Сразу задал однокласснице вопрос: "Импотент, что ли? "

Она замялась: "Ну, не совсем, но... довольно часто бывают проблемы... А ты почему так решил? "

- Да так, - говорю. - Есть небольшой опыт. Пусть к доктору, что ли, сходит. Виагру пусть выпишут, или еще что-нибудь.

Потом, как я понял, она ему намекнула, он к кому надо сходил, что выписали - купил, и активно применял. Вышла она за него замуж официально, живут нормально, только потом она как-то пожаловалась, что петухов он своих забросил, последний раз их подновлял как раз перед свадьбой, а потом забыл совсем, и они уже довольно сильно поржавели...

Ну, да Бог уж теперь с ними, с петухами...

Но когда я вижу теперь в интернете какой-нибудь трехэтжный дом, построенный из молочных пакетов, лепнину в коридоре общего пользования, или что-то еще такое необычное, сварганенное мужиком лет 45-50 за последние 5-10 лет - ну, вы понимаете, о каком диагнозе я сразу думаю?

принимает, каждые выходные и пятницу. Он чего только не принимает. Я один учусь!

Шло время, вот мне доверили одному пузо зашить. Доктор посмотрел на мои труды и констатирует:

— Сычев, с такими навыками тебе не раны, а носки зашивать! Тоже мне, рукодельница.

Первый блин комом, с кем не бывает? Я, значит, времени не теряю и все прошусь на операцию. Доверили, ура! Прооперировал. Ну как сказать. Больной, обрадую, жив остался. Вот только у меня кличка появилась — Бефстроганов.

— Сычев, ты человека лечишь или люля-кебаб готовишь? Хирургия — не твое.

— Ну ладно. Давайте пойду туда, где ответственность за жизнь пациента минимальная.

Так я стал патологоанатомом. Стремно, конечно, сначала было, а потом привык. Даже лучше. Мертвый справку не попросит, в кабинете не натопчет, главврачу не пойдет жаловаться.

Но только и здесь неудача постигла. Мое самое первое вскрытие показало, что больной был парализован. Ну не уследил, с кем не бывает?

— Первый блин комом, а первый мертвец живым, да, Сычев?

— Ну Файзулай Файзулаевич...

— Из тебя патологоанатом никудышный! Твою девушку тоже от мертвой не отличить, когда ты её приходуешь? К Хрящеву пойдешь в ученики, один тебе путь!

Хрящев Сергей Викторович. Говорят, после смерти он сам себя вскроет и констатирует отравление. Короче, он такой патологоанатом, что рядом с ним другие патологоанатомы — педиаторы. Или бабки в регистратуре.

Самый крутой трупорез, но и самый суровый. Прихожу к нему в первый день, а он глазами так делает: морг-морг. Мол, чтоб сразу понятно, с кем дело имеешь. Он и одежду зашивает только хирургической нитью, вместо зубочистки скальпелем в зубах ковыряет, пьет исключительно медицинский спирт. Словом, медик до мозга костей.

Да и как учитель он хороший. Но с приветом чутка. Первый раз заходим с ним в морг, и он так рявкнул:

— Рота, подъем! Чего лежим, живо встать!

Я потом узнал, что он бывший военный, и привычка осталась. А тогда показалось странным.

Еще он со своими "пациентами" любит разговаривать.

— О, Марья Петровна, умерла полчаса назад. Как говорится, с пылу с жару. Так, что тут в животе? Ага, супчик, еще теплый. Не то что мой. Славка, отнеси-ка борщ в микроволновку.

Или:

— Артур Борисович, а что у нас причина смерти? Вот вскрою черепную коробку, вместе пораскинем мозгами!

Тем не менее, мои навыки росли, учил он стабильно и любил говорить:

— Выучишься, Славка, пойдешь хирургом работать, будешь мне в морг клиентскую базу набирать!

Короче, веселый мужик.

Как-то раз к нам [мав]ра заносят.

— Сергей Викторович, он черный, как ваш юмор!

— Тссс, Славка. Слышишь эту тишину? Не потому что они мертвые, а потому что шутишь ты так же, как оперируешь! Да не обижайся, пошли загорелого резать...

И тут [мав]р как отрыгнет! Я чуть не поседел. А Хрящеву хоть бы что.

— Сычев, о посмертной отрыжке не слышал? Воняет жутко. Ладненько, что тут у нас.

Ладно, хрен с отрыжкой. Опасливо подхожу к афроамериканцу, а руки дрожат! Не у меня, у покойника. Второй раз я чуть не поседел.

— Спокойствие, Сычев. Посмертные судороги.

И тут [мав]р медленно открывает глаза. Смотрит на меня, потом на Хрящева. И мы с негром хором:

— Аааааааааааааа!

— Сергей Викторович, что это?!

Хрящев стоит озадаченный:

— О господи. Я помню, живых привозили, а они мертвыми оказались. Но чтоб наоборот... Тише, сникерс, не ори.

— Вы говорьите на руски?

— Охо, Славка, а он нас понимает.

— Я... я есть ничего не помнить... расель...

— А, тебя Рассел зовут? Я Сергей Викторович, а это Славка. Хеллоу, май блэк френд!

Бедный [мав]р что-то бормочет, руками за голову схватился.

— Аай, ни хюя не помнить! А, есть... Одна фраза я есть запомнить, главное!

— Ну-ка, что у тебя?

— Утро... Утро по мель...

— Ага, утром по мели.

— Утро по мели... Випь, випь!

— Ну, выпь. Птица вроде цапли.

— Утро по мель, выпь расель!

— Так. Утром по мели выпь, Рассел? Хм. Славка, иди сюда.

Пока [мав]р очухивается, Хрящев меня в сторонку отводит.

— Сергей Викторович, и что же это?

— Утром по мели выпь, Рассел? Вроде бред, но с другой стороны... У нас в армии и не так шифровали! Это кодовая фраза, видимо, а [мав]ра кто-то хотел ликвидировать. Надо в этом разобраться. Где черного нашли?

— Возле мусорки подобрали, он был, кхм. В русском народном костюме.

— Ага, реквизит. Ну точно агент. Еще и с амнезией.

Решил, значит, Хрящев к тому месту съездить и глянуть, может, что интересного. [мав]ра за неимением другого в форму врача одели — чистый интерн. Выходим из больницы, все оглядываются.

— Сергей Викторович, а это по обмену у вас?

— Нэээээ, ты пыздыыыышь!

— Тише, Рассел! Не привлекай внимание!

Сели в волгу Хрящева и поехали. До места недалеко, вот и мусорки. Бомжи сидят, ничего вроде интересного.

— О, уголек, здарова! Ну ты и зажег вчера!

— Нээээ, ты пыздыыышь!

— Рассел, отстань от бомжей. Сычев, ищи улики.

И тут вижу — идут серьезные господа. В костюмах. Обеспокоенные, шарят везде глазами. Вдруг нашего [мав]ра увидели и заторопились.

— Сергей Викторович, это не по нашу честь идут?

Руками машут, кричат что-то.

— Славка, Рассел, живо в машину!

Как в боевике. Запрыгнули, Хрящев педаль упер и вперед. Я оглянулся — они все машут, потом тоже в машину садятся. А машина серьезная, мне на такую полгорода прооперировать надо. Догоняют.

Рассел сидит, мычит, за голову держится. И тут такой:

— Вспомнить! Вспомнить! Утром по мель...

Обгоняют и прижимают нас. Сигналят. Хрящев побледнел:

— Ну все, Славка. Доигрались.

— Утром по мель...

Эти в костюмах дверь волги распахнули:

— Идиоты, вы нахрена нашего [мав]ра забрали?!

— Вспомниль! Утром будет похмель, випей рассоль!

Короче, рассказали все. Посол Зимбабве, первый день в городе, решили в кабак сводить. Он с непривычки водки напился и убежал по городу шастать. Потом с бомжами боярышником догнался и вырубился. Там его и приняли за мертвого.

Нас, конечно, отблагодарили за спасения посла и денежный подарок дали. Хрящев по такому поводу отпуск взял, а я решил из медицины уйти. Ну его, не мое.

Устроился в ресторанчик поваром. И знаете что? Никто лучше меня бефстроганов не готовит! У меня, кстати, здесь кличка Хирург. Фаршированную курицу зашиваю только хирургической нитью. И мясо нарезаю скальпелем. По старой привычке.

А надо сказать, у пациентки стоял кардиостимулятор.

И тут Леша говорит фельдшеру: (к примеру) 2 куба такого-то лекарства и 2 куба такого-то, быстро!

Фельдшер отпрянула: доктор, вашумаму, это же чистый яд! Бабка откинется!

- Стопудово откинется, делайте как я сказал щасже!

- Я под суд пойтить не желаю, делайте сами!

Ну что ж, доктор сказал, доктор сделал. Пустил по вене старушке чистый термояд.

Бабка начала умирать, отек спал, сердце остановилось, и что? правильно! Заработал кардиостимулятор! Запустил сердце и вуаля - через пару минут бабка как ни в чем не бывало села и заморгала, ой, чтой-то со мною было?

Этот случай потом разбирали самые высокие инстанции и доктора похвалили.

А я так считаю, что это было гениально.

Как-то я спросила его: Леш, а сколько человек ты спас?

- Шесть, - закурив и прищурившись, ответил он. (Это, на минуточку, человек, отпахавший лет 10 на скорой)

- Как это шесть? - похлопала я глазами, - ты ведь каждый день спасаешь людей!

- Это моя работа, и если судить честно, то это не спасение. А с этими шестью пришлось сильно повозиться!

Спасибо таким врачам...

Ну вот, например.

Проходили мы Суэцкий канал на теплоходе «Омск». Это не так быстро, как на автомобиле или на поезде, занимает около двух суток, включая Суэцкий залив со стороны Красного моря. И за эти сутки, постепенно двигаясь в очереди к каналу и проходя его, к борту беспрестанно пришвартовывались бесконечные лодчонки с местными аборигенами, что-то продающими и рекламирующими (по-современному менеджеры-агенты продаж или что-то в этом роде).

Они безо всяких разрешений поднимались на борт при помощи своих крючьев и лестниц (тем более, наш теплоход был загружен и потому осадка была низкая), располагались на палубе и открывали свой маленький базар. Торговали и днем, и ночью. Правда, не более десяти-двенадцати километров относительно берега, потом их со скандалом изгоняли очередные право имущие жители очередной финансовой границы. Капитан, не в первый раз проходивший этим путем, не препятствовал этим рейдерам, только предупредил команду, чтобы никто ни шагу сделать этим акулам бизнеса внутрь корабля не разрешал.

Чего там только не было… И кораллы, и жемчужные бусы и ожерелья (кстати, я купил пару штук и одни из них подарил сестренке, оказались настоящими, без подделки), и всевозможные тряпочки вроде джинсов и футболок, и эксклюзивные (как клялись продавцы) снадобья и корешки от всех болезней одной порцией (как это мне напоминает современные интернетовские разводы).

Между прочим, верили. Не всему подряд, конечно, но некоторые из команды покупали так называемый «мумие» местного производства. Не знаю, откуда из этого снадобья растут ноги и что там намешано, но этот продукт пользовался у экипажа особым спросом. И покупали всерьез, и кормили этим снадобьем родных и близких, и продавали его по договорной цене на портовой барахолке. Но я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то отравился или что-то в этом роде. Правда, и о пользе тоже не наслышан.

Короче, мы преодолели Суэц, прошли Босфор и нам открылась дорога в порт Николаев, что на Черном море. Где-то дня за два до прибытия ночью поднялась суматоха. Моториста прямо с вахты сняли и отволокли к судовому врачу (славная в том рейсе была женщина) с острым отравлением. Переполох, промывание желудка, проверка камбуза, продуктов. Мы терялись в догадках, кухня-то одна, едим одинаково. Но через сутки все обошлось, моторист даже вышел на очередную вахту (сине-зеленый, правда, но относительно здоровый, только сыпь какая-то непонятная по телу). На все вопросы ничего не отвечал, только пожимал плечами да отмалчивался.

По приходу в порт новая неожиданность: на берег списывают сразу двух мотористов, - того самого бедолагу, в больничку, (как позже узнали, врач постаралась, договорилась с коллегами) и Яшку, стоявшего вахтой раньше него. Замечательный был парень, душа любой компании, как пел Высоцкий: - «Врун, болтун и хохотун…». Так убедительно врать никто на моей памяти не умел. Ну с ним понятнее, у него как раз отпуск подходил, а родом он из Одессы, вот и покатил в свой родной город, экономя время и деньги. Меня определили на вахту в машинное отделение (я работал электриком, но по специальности был электриком-мотористом), и дальше рейс продолжался уже с неполным экипажем.

Где-то через неделю очередным портом стоянки была Одесса, вот там-то мы встретились с Яшкой и за рюмочкой узнали подробности той истории.

«Где-то без четверти четыре обхожу я каюты, бужу очередную вахту (так было принято). Захожу к своему сменщику, он не спит, а внимательно разглядывает фунфурик с этой гадостью».

Забыл рассказать о том чудодейственном средстве, широко рекламируемом арабами-целителями. Это, по их словам, незаменимая вещь при близком контакте с противоположным полом (что-то вроде Виагры, но для наружного применения). Ярко-красная желеобразная субстанция, что там намешано - до сих пор является тайной производителя, но запах – специфический, что то вроде присыпки от тараканов. В их русском варианте это называлось довольно лаконично и точно. Но не буду озвучивать название, дабы случайно не нарушить Закона о рекламе.

«Он сразу смутился, но поздно, я уже увидел», - продолжал Яшка. «Ну как же мне не воспользоваться случаем похохмить, я же себе этого никогда не прощу…».

«Ты как думаешь, вещь стоящая? », – спрашивает. «Безусловно», - отвечаю. «Я в Суэце ночью видел, как даже сам боцман две баночки втихаря приобрел. А он толк в таких вещах знает. Так что не сомневайся, не подведет. Только для усиления эффекта нужно это и вовнутрь принять чуть-чуть».

«Да вроде говорили, это наружное», - с сомнением протягивает он.

«Я тебе говорю авторитетно, не раз лично испытано. Все тетки твои будут (на сленге моряков в тот период, тетки – особи женского пола от пятнадцати и до восьмидесяти пяти). Кстати, у тебя винца не осталось? А то у меня все закончилось, а ночка душная, не помешало бы немного перед сном принять». И полез в нему в рундук. Пока пошарился, пока нашел… Оборачиваюсь, а он доедает с задумчивым видом печенюшку с тонким слоем этой хрени. У меня сразу глаза и челюсть полезли в разные стороны.

«А ничего», - говорит. «На аджику похоже, только соли не хватает».

«Эй-эй», - говорю, - «Больше не надо, во всем нужно знать меру. И зачем тебе сейчас-то? Это нужно где-то за час, полтора перед интимом. Скатился в машинное отделение и места себе не нахожу. Может, доктору сообщить? Но через десять минут спускается на вахту этот дурень. Все вроде нормально, вахту сдали-приняли, я успокоился и пошел спать. А через пол часа началось… Давай еще по одной, а то я как вспомню, так нехорошо становится.

Наутро вызывает меня мастер (докторша сдала), таким я никогда его не видел. В Николаеве, говорит, чтобы я духа твоего не видел. Но чрез сутки отошел, просто в отпуск выгнал».

Вот такая история. А говорят, коронавирус. От всех болячек в мире и от человеческой глупости прививок не напасешься.