Семейные истории

- всё норм, делай. Путешествие в Каменец-Подольский. Насколько это красивый город, я даже не представлял. Приехал, встретился с человеком с которым надо было решать. А он мне с ходу - пересаживайся в мою машину, я тебе город покажу. И давай катать меня - здесь фильм снимали исторический, а здесь замок какой-то древний, а это - самый высокий мост в стране и т. д. Впечатлений выше некуда.

Уже ближе к ночи выехал домой. Всегда стараюсь так, чтобы не останавливаться в гостиницах или каких-то ночлежках. Так и в этот раз. Не спешу. На трассе в основном дальнобои - помогают обогнать, благодарю аварийкой - отвечают дальним... Ночная дорога - кайф, для тех, кто понимает.

Винницкая область, примерно час ночи. Звонок. Людочка.

- Серёж, ты как?

- Да нормально, наваливаю в сторону дома. Километров пятьсот с плюсом ещё. Ты как?

- А я Беню гулять отпустила. Курю на крыльце. Значит ты ещё далеко. Скучно без тебя, обнять хочется...

А я смотрю сквозь лобарь в этот момент - передо мной Луна, неполная, как символика Айфона.

- Людочка, ты Луну видишь?

- Да.

- Такую, как и я - справа надкушенную?

- Да, такую же))

- Ну вот, если мы видим одно и тоже - значит мы не далеко, мы рядом. История из жизни - мелкие обрывки памяти.

P. S...

плечи до крови. Поэтому в комплект к каждому новому бюстгальтеру Ирина обязательно приобретала рюкзак с прочными широкими простеганными лямками. Эти лямки она отрезала и заменяла ими бретельки.

Пришли лихие 90-е, из продажи исчезли и бюстгальтеры, и рюкзаки. Но, как оказалось, не совсем. И вот проходит Ирина мимо абсолютно пустой витрины магазина «Спорттовары» и видит через эту витрину несколько рюкзаков на пустой в остальном полке. Внутри магазина рюкзаков оказывается три, и Ирина решает брать все три, потому что завтра деньги снова подешевеют, а рюкзаков в продаже, судя по всему, не будет уже никогда.

Через несколько минут она стоит недалеко от выхода, упаковывает два рюкзака в третий и думает, что теперь было бы здорово наскочить на бюстгальтеры. В это время в магазин заходит молодой человек, видит пустую полку, где только что были рюкзаки, переводит взгляд на Ирину, извиняется за беспокойство и обращается к ней с такими словами:

- Девушка, пожалуйста продайте мне два рюкзака. Зачем вам три? Я заплачу сколько скажете.

Ирина, оценив молодого человека как симпатичного и вежливого, решает продолжить ни к чему не обязывающий разговор. Разумеется, с твердым намерением не дать себя в обиду.

- От рюкзаков мне на самом деле нужны только лямки. . Устроят вас без лямок - забирайте все три! Наверное, дома есть еще два, тоже без лямок. Но на деньги я не согласна: они обесцениваются каждый день. Если у вас есть что-нибудь на бартер, можем обменяться.

Молодой человек словам Ирины нисколько не удивляется (напомню, это были 90-е), а, наоборот, буквально расцветает:

- Просто удивительно, как идеально совпадают наши интересы! Именно лямки мне совершенно ни к чему. Мы уезжаем. На человека можно взять один чемодан и одну сумку. Чемоданы уже достали, а брезент для сумок найти не можем. Рюкзаки, конечно, та еще морока, но как-нибудь перекроим под размер. И ручки сообразим. А что вам нужно на обмен?

К этому времени Ирина уже думает совсем о другом и поэтому на автомате выдает то, чем была занята ее голова до разговора:

- Бюстгальтер 9-го размера!

Молодой человек слегка смущается, потом переводит взгляд с рюкзаков на пунцовую Ирину, вернее на часть ее фигуры между талией и шеей, внимательно рассматривает и, почти не запинаясь, говорит:

- Вы знаете, моей маме бюстгальтеры присылает из Филадельфии ее сестра, моя тетя. Они, как бы вам сказать, ну очень большие. Поехали к нам, что-нибудь придумаем.

Через три месяца вместе улетели в Америку.

небольшая, играли вместе, а где общие интересы, там и разборки.

Без воплей и слёз не обходились. Срочно требовалась именно та игрушка, которой завладела сестра. Обделённый ребёнок рыдал на двсю квартиру. Разумные доводы не действовали.

Моя мама (педагог, преподаватель института) долго в объяснения не вдавалась.

Не наказывала, тем самым не давая повода раскрутить горе-горькое на полную катушку.

Стоять в углу и там исходить соплями от жалости к себе.

Мудрая мама поступала иначе. Мама сочувствовала:

- Ты тоже хочешь поиграть с этой куклой?

- Аааааа, она не даёт!

- Тебе обидно, будешь плакать?

- Даааааа! Ыыыыыыы...

- Хорошо, плачь! Иди на кухню, садись и плачь. Сколько тебе надо времени, пять минут или десять?

- Десять! Ааааa!

- Я ставлю часы, когда стрелка дойдёт сюда, значит, пора заканчивать. -

Помню свои ощущения никакого блаженства. Одно дело, когда отругали, наказали, святое дело - сообщить всему миру о творящейся несправедливости.

Совсем другое, когда разрешили реветь в своё удовольствие. Время тянулось, слёзы не выдавливались, стрелка двигалась еле-еле. Я рыдала непонятно зачем и для кого, завидуя сестре, которая играла в комнате:

- Мама, сколько мне осталось плакать? -

- Ещё две минуты!

- Аааа, ыыыыыы! - - Мама, я больше не хочу!

- Всё, наплакалась? Иди играй! - Ну, наконец-то! Я бегом бросалась к игрушкам, забывая про ту куклу, с которой начала истерику.

В доме долго царили мир и покой. Ссориться желания не было. Вдруг опять придётся рыдать целых десять минут? Откуда взять столько слёз?

Варвара, хотя понятия не имела, кто ей звонил.

— А я была уверена, что ты меня сразу узнаешь, — радостно продолжала женщина. — Как хорошо, что я тебя застала. Ты сейчас можешь разговаривать?

— Могу.

— Отлично. Мы с мужем и детьми уже на вокзале. Час назад сошли с поезда. Меня хорошо слышно?

— Хорошо.

— У тебя голос какой-то тихий. А у тебя точно всё в порядке, Варенька?

— У меня всё отлично.

— Очень за тебя рада. Мы сначала хотели остановиться в гостинице. Думали, что в этом городе у нас никого из родственников нет. А потом вспомнили, что у нас ведь здесь есть ты. Понимаешь?

— Понимаю.

— Как хорошо, что мы о тебе вспомнили. Ты даже не представляешь, как мы обрадовались. Особенно дети.

— Представляю.

— А муж так сразу и сказал: «Звони Варваре. Варвара не подведёт».

— Правильно сказал. Не подведу.

— Значит, ты пустишь нас к себе погостить? Я правильно поняла?

— Правильно. Пущу.

— Мы ненадолго, — радостно продолжала женщина. — Всего на пару недель. Город посмотреть и обратно. Домой. Потому что и дел дома невпроворот, да и, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Согласна?

— Согласна.

— Мы так и думали. Особенно муж. Он так сразу и сказал, что не может такого быть, чтобы Варенька не приняла нас к себе. Ведь мы же родственники. Пусть дальние, пусть виделись последний раз лет десять назад, но родственники ведь. Правильно?

— Да.

— А ты сейчас одна живёшь?

— Одна.

— В трёхкомнатной?

— Да.

— Так, значит, мы сейчас едем к тебе?

— Приезжайте.

— Через час мы будем у тебя. А ты всё там же живёшь?

— Там же.

— Тогда жди. Мы скоро подъедем.

— Жду, — ответила Варвара.

Варвара выключила телефон, положила его на тумбочку, повернулась на другой бок, укрылась с головой одеялом и уснула, особо даже не беспокоясь о том, что так и не поняла, с кем она только что разговаривала по телефону.

А через час в дверь позвонили.

Варвара посмотрела на часы, закрыла глаза и повернулась на другой бок. Звонки продолжались. Варвара спала. Через некоторое время по двери стали стучать ногами. Варвара — ноль эмоций. Наконец снова зазвонил телефон.

— Да, — не открывая глаз, произнесла Варвара.

— Варенька? — радостно кричала всё та же женщина.

— Да.

— А это мы. Мы приехали. Звоним, звоним, а ты дверь не открываешь.

— Звоните?

— Да.

— А почему я не слышу?

— Не знаю.

— А позвоните ещё, — попросила Варвара.

В квартире раздался звонок в дверь.

— Звоним, — сказала женщина.

— Нет, — сказала Варенька, — не слышу. А постучите теперь.

Раздался стук в дверь.

— Стучим, — произнесла женщина.

— Нет, — ответила Варвара, — не слышу.

— Кажется, до меня дошло, — произнесла женщина.

— Что? — спросила Варвара.

— А ты сейчас где, Варенька?

— Как где? У себя.

— Где у себя?

— В Новосибирске, — ответила Варвара первое, что в голову пришло. — Где же ещё мне быть?

— Как в Новосибирске? А почему не в Москве?

— А я девять лет назад переехала, — наводила Варвара тень на плетень. — Сразу, как развелась.

— Зачем?

— Зачем развелась?

— Переехала зачем?

— А надоела Москва, вот и переехала. Слишком много неприятных воспоминаний.

— А в Новосибирске разве лучше?

— Конечно. Ещё как лучше.

— А что там лучше-то?

— Да всё лучше. За что не возьмись. И никаких неприятных воспоминаний. Да чего я говорю. Приезжайте, сами увидите. Вас сколько сейчас?

— Так четверо нас. Мы с мужем и двое детей. Старший Павлуша и младшенький Андрюша. Андрюша в этом году хочет в университет третий раз поступать.

— Вот все вчетвером и приезжайте. У нас здесь тоже замечательный университет есть.

— Когда приезжать?

— Да хоть сейчас.

— Сейчас не получится. В Москве дел много. Андрюша хочет учиться только в Москве. А мы на работу приехали сюда устраиваться. Рассчитывали годик у тебя пожить. А оно вон как вышло.

— Значит, сегодня не приедете?

— Нет.

— Жаль. Я уже настроилась.

— А уж как нам жаль. Ты не представляешь.

— Представляю.

— Нет. Не представляешь. Я как подумаю, что нам теперь предстоит, так мне просто жить не хочется.

Варвара решила, что пора заканчивать разговор.

— Ну, ладно, — сказала она, — если сейчас не можете, то приезжайте, когда сможете. Я вам всегда рада. А вы когда в Москве устроитесь, сразу сообщите мне свой адрес. Я к вам в гости приеду. Тоже на пару недель. А там посмотрим. У меня ведь теперь в Москве никого, кроме вас, и нет. Договорились? Пришлёте адрес?

Но ответа Варвара не услышала, потому что связь резко прервалась.

теща, была обижена на зятя. Много лет назад, а точнее 8, на второй день свадьбы Сереги и Светы, зять то ли пролил, то ли опрокинул что-то на тещу, испортив её платье. Извинения приняты не были, объяснения и заверения, что всё произошло по неосторожности, тоже не были услышаны. Теща все восемь лет утверждала, что зять сделал это специально. И все эти восемь лет Светка активно пыталась примирить их. Она покупала книги на тематику: «Непрощение – залог болезней», «Освободи карму вселенским прощением» и т. п. , плакала на мамином плече, привозила ей «от Сережи» подарки к праздникам. Теща, как арматура, была несгибаема в своём упорстве. И всё же Светка победила. Победным словам подучил её сослуживец. Света маме: «Серёжа принял решение методами научных достижений доказать непреднамеренность свадебного происшествия, а именно – ответить на любые вопросы, касающиеся того случая, на полиграфе (детектор лжи)». Мама, большая любительница зарубежных детективов, мгновенно растаяла и даже всплакнула. Она вообще считает, что в государстве, любом, не стоит содержать штат «бездельников» в лице следователей и судей, нужно всего лишь проверять подозреваемых на полиграфе, и только он, полиграф, непредвзятый, неподкупный, вправе выносить окончательный вердикт. Короче, Светка попала в яблочко! Зять был тут же прощен заочно, а также назначен день, когда мама приедет к ним для подписания мира. И приехала-таки. Сереге привезла бутылку дорогого алкоголя и шикарные кожаные тапки для дома. Тапочки реально хороши, и видно, что цена у них ого-го. Снаружи обшиты драконами, под золото, подошва внутри и снаружи из обалденной кожи. Серега немедленно их надел, прошелся по комнате, остался доволен. В конструкции этих тапочек, правда, было одно малюсенькое неудобство – тапочек сидел на ноге как приклеенный, пока нога была босая. Но, не будешь же ходить без носков при гостях. Только вот носки не давали того ощущения «приклеенности», и тапочки пытались слетать с ног при ускорении, а при резком старте нога проскальзывала и уходила без тапочка. Но это всё мелочи, гости бываю один раз в год, остальное время можно кайфовать в супер тапках на босу ногу.

За праздничным столом был произнесён тост за любовь, взаимопонимание, и проч. И по такому поводу теща встала и предложила в знак примирения и вечной дружбы обняться и поцеловаться с зятем, при этом слегка наклонившись в его сторону. Серега, чтобы не заставлять ждать дорогую тещу, вскочил, отставил стул и резко (более чем) шагнул навстречу «дорогой маме». Нога проскользнула как-то неожиданно, тапочек остался на месте, а Серега, потеряв устойчивость, как торпеда ринулся в тещину сторону. Его лоб звучно приложился в тещину переносицу.

Серега Яцик, большой добрый малый, очень любит свою жену Свету, а Света очень любит Серегу. Но есть у них один пунктик…….

«Бежать, кому говорят! » И я бежала. Это самое страшное воспоминание моего детства.

Ещё у меня был дедушка. Он работал шофёром и пару раз катал нас с друзьями на своем дребезжащем Драндулете (да, у автобуса было имя). Это самое счастливое воспоминание моего детства.

Ещё была мама, но тут всё понятно, мама — она и есть мама. Когда она уезжала в командировку, я открывала шкаф с мамиными кофточками, зарывалась в них, чтобы почувствовать запах, и плакала. Это самое сладкое воспоминание моего детства.

А папы не было. Впрочем, это меня совершенно не расстраивало, потому что отцы в нашей школе встречались нечасто. Зато у всех были сёстры и братья. О-о-о-о! Ничто так не поднимало рейтинг, как младшая сестра в коляске, которую тебе доверили катить. Или — мечта жизни! — брат-десятиклассник, который всегда готов дать пинка твоим обидчикам и в которого влюблены все твои подружки.

Я была одна, и до недавнего времени считала: единственный ребёнок — самое грустное, что может случиться с тобой в детстве. Мой муж тоже был один. Поэтому мы сначала родили сына, а через пять лет — дочь. И понеслось.

— Почему эта дура плачет? Я спать хочу!

И это мой нежный интеллигентный мальчик.

«Ничего. Главное, что подушкой не пытается задушить! Когда Борю принесли из роддома, я кричал: «Убью! » — капал моей маме валокордин друг семьи, профессор, сын академика, рассказывая про своего младшего брата, профессора номер два.

Впрочем, наличие младшей сестры давало и кое-какие преимущества. Скажем, когда вечером мы с коляской подходили к детскому саду, там разворачивалось действо. Дети стояли тихо в трепетном ожидании, а сын командовал: «Так, ты со мной сегодня дружила, поэтому я разрешаю посмотреть на мою сестру. А ты мой компот выпил, тебе не разрешаю! » Мальчик Петя разворачивался и понуро брёл прочь.

Как образованные люди, мы прочитали много специальных книжек: про детскую ревность, про то, что из неё следует, и про то, как с ней работать. Мы всё делали правильно, и какое-то время было тихо. Примерно два года — до тех пор, пока наша крошка не научилась нарочно рисовать в чужих тетрадках, нарочно залезать на верхнюю полку и нарочно швырять оттуда детали парковки «Лего», только вчера собранной. В тот раз я впервые попробовала «Новопассит», а муж сказал «Боже, помоги! » — и записался к психологу. Психолог сказал: всё в порядке, хорошие детки.

Спустя восемь коробок успокоительных, семьсот тридцать один день, тысячу двести минут, проведённых в разговорах с подругами, у которых были старшие и младшие братья-сёстры, две тысячи прочитанных комментариев в детско-психологических сообществах — я немного успокоилась.

Просто теперь, когда я смотрю на чужие семейные фотографии, где старший умильно помогает младшему застегнуть коньки, я восхищаюсь не детками, а реакцией родителя, который успел запечатлеть эти доли секунд до того, как коньки не стали предметом ссоры или — того хуже — орудием драки.

А если другие восхищаются, как заботливо старший катает младшего на карусели, я удивляюсь: как они не замечают, что вся фишка в том, чтобы раскрутить карусель так, чтобы мелочь орала от ужаса. При этом, надо заметить, мелочь может быть вполне счастлива.

И когда звонит моя мама: «Я купила внуку лупу, а вот что подарить внучке? » — я, не задумываясь, отвечаю: «Лупу! » На резонное: «Зачем четырёхлетней девочке лупа? » — говорю: «Затем! » Вы не поверите, но мама не послушалась и вместо второй лупы купила куколку. И что? «Зачем девятилетнему мальчику кукла? » — поинтересовалась продавщица. «Затем! » — огрызнулась я.

Теперь я знаю, что из двух одинаковых мороженых какое-то всегда больше, в одной из двух одинаковых книжек картинки ярче, а с соседнего места в кинотеатре обязательно лучше видно. И вообще, если одна жвачка в пачке помялась, вторую надо измять точно так же, прежде чем вручать их детям.

Ещё я знаю, что мои дети дружат, только если затеяли какую-то совместную пакость. Которая всё равно закончится обидами и слезами. О, ещё они дружат против внешнего врага. Как правило, им оказываюсь я. Если второй час подряд мне никак не удается уложить их спать, я ору на обоих. Дети обижаются, обнимаются и плачут, а через три минуты — спят.

Агния Барто — бессмертна:

— Ты почему толкнул мою сестру?! Никто не имеет права её толкать, кроме меня! А ну извиняйся, кому говорю! Не плачь, моя хорошая.

На днях моя девочка запустила лопаткой в восьмиклассника, который попытался отнять у её брата бакугана. Надо сказать, что под напором двух малолеток восьмиклассник ретировался. Так что братья-сёстры — это сила.

А сегодня утром сквозь сон слышу:

— Эй ты, иди сюда! Доброе утро! Голодная, небось? Вот тарелка, подожди, я тебе хлопья насыплю. Ложку взяла, быстро, кому говорю! Подожди, ты не сумеешь, молоко я сам налью. Вот, приятного аппетита!

— А поцелуй меня ещё в правую щёчку. Ты мой любимый братик! Придурок, зачем ты мне дал зелёную чашку? Я хочу розовую!

И вот я думаю в ужасе: а может, вчерашняя битва на подушках, закончившаяся слезами, обидой, а также двумя подзатыльниками, тремя синяками и одной царапиной (скажите мне, как можно поцарапаться подушкой? ) и станет самым счастливым воспоминанием их детства? Может быть, так и должно быть? А мы просто ничего не понимаем, потому что были одни.

в виде розы, и потом уже приготовить в растительном масле. Продукты не дефицитные, можно сказать очень даже доступные. Картошку помыл, розочки смастерил. А жили мы тогда, надо сказать в деревне. А в этот год зима лютая была, затяжная, и 7 марта мороз был довольно сильный. Поэтому чтобы не идти в отдельно стоящую летнюю кухню с газовой плитой решил готовить в доме на отопительной плите. Тем более что она было нагрета до красна. Я еще подбросил дровишек, поставил кастрюлю, в которую вылил литра полтора растительного масла и положил свои розы картофельные. И жду когда они приготовятся. Кстати масло растительное тогда было одной марки и продавалось из 200 литровой бочки. Оно не очищалось не вымораживалось. Ну жду, вижу процесс пошел. И тут я немного отвлекся и вышел в другую комнату. А плита как я уже говорил нагретая докрасна. Возвращаюсь, подхожу к плите и тут у меня на глазах растительное масло внезапно как-бы вскипает и на плиту. И как полыхнет. Пламя метра полтора. Сразу дыму полно, еле лампочку видно. С перепугу одеялом хватаю кастрюлю и на улицу. В снег. Захожу в дом. Дыму полно, черные хлопья по комнате летают. Окна двери открыл, пылесос включил, шланг переключил в гнездо избыточного воздуха и начал дым из дома выгонять. Вскоре жена пришла с праздничного огонька. А тут такой сюрприз. Белили, стирали 8 марта и 9. Хорошо хоть дом не сгорел.