Детские истории #родители

У нее с младшим братом, по-видимому, этот черный день настал очень скоро и череда черных дней сильно затянулась. Так что они решили скрасить эти дни сгущенкой. Но, чтобы не попасться на поедании стратегических запасов, было придумано следующее: с банки аккуратно снималась бумажная обертка-этикетка, в боковой поверхности банки пробивались дырки, сгущенка высасывалась, а бумажная этикетка приклеивалась на старое место. С виду банка оставалась неповрежденной, но сгущенки внутри уже не было. Но рано или поздно все хорошее кончается. Кончилась и сгущенка. А через некоторое время черный день настал у их родителей. Вначале они сильно удивились, что банки стали легкими. Сначала решили, наверное, что заводской брак. Но когда оказалось, что не одна банка такая, а все оставшиеся, то родители эти банки внимательно изучили и преступление было раскрыто.

Как эта дама рассказывала, наказания, как такового, не было. Родители выразили очень сильное удивление по этому поводу: неужели бы они пожалели продукт для своих горячо любимых детей, если бы те попросили?

Но, видимо, запретный плод вкуснее. Даже если запретность мнимая.

даже не сарай, в пристройка к дому, вся прогнила, покосилась, а все равно стоит. Нынешний хозяин хотел ее снести, да все как-то руки не доходили. То надо артезианскую скважину вырыть, то насос, настроить, чтоб давал воду и в ванну, и в туалет, и в кухню. Вобщем за делами хозяин не заметил той постройки, что от старых хозяев осталась. А дело было на западе от Москвы. Там места для застройки и дешевле, но и немцы там побывали. И вот раннее утро, мальчишки. Одному, двенадцать, другому одиннадцать, залезли в эту пристройку непонятно к чему. Все еще спят, поселок спит, вчера хорошо повеселились, а теперь спят. А дети спиртного не пьют, встают рано, вот и пошли на разведку их нового владения. Для них нового много, первый раз сюда приехали. Интересно ведь. А потом на первом этаже пристройки ничего интересного не нашлось, а вот под казалось совсем смятой крышей, чердаке оказалось много интересного, с точки зрения мальчишек.

- Нет, Олег, я буду кидать. А ты лови!

И младший получал увесистые свертки, промасленной кожи.

- Ого, - сказал младший после того, как из развернутого свертка показался немецкий Вальтер.

- А он стреляет спросил он старшего брат?

- Будет стрелять, пока родители у нас его не отберут. А если не отберут, нечем стрелять будет, поэтому сначала смотрим оружие, потом пытаемся пострелять, и только потом отдаем его взрослым.

- Я понял тебя, - ответил младший, - а как его зарядить?

Благодаря смазке, выдержанной в просмаленной кожи. Плюс фактически допуска свежего воздуха не было пистолеты, автомат и патроны сохранились идеально.

Все оружие было заряжено, поэтому младший спросил:

- Постреляем?

Тот на минуту задумался, потом решил, там никто не проснется после вчерашнего. И скомандовал:

- Огонь!

Младшенький стрелял из Вальтера. После его нескольких его выстрелов загремел пистолет-пулемет.

Старшенький стрелял из пистолета пулемета MP-42. Мальчишки были в восторге, еще бы они, стреляли из настоящего оружия, разметая на щепки пристройку.

А вот другим жителям поселка было не до веселья. Кто-то хватал «Сайгу», и кидал жене даже набивания патронами, новый магазин. Кто-то – помповое ружье, да и сами обычные жители, проснулись от одиночных выстрелов и автоматных очередей. К тому времени как они оделись и вышли, малышня обсуждала как в MP-42 вставить новую обойму, и как перезарядить Вальтер.

Тем временем, поняв что собственно, произошло к коттеджу стали продвигаться соседи.

- Мля! Просто гитлерюгенд какой-то, каски им еще наденьте! – прокричал сосед, подходя с двуствольной вертикаткой.

На участке вообще собралась большая толпа. Все делились впечатлениями от такого «Будильника».

- А я вообще как очередь услышал, то «Сайгу» в руки и на крыльцо.

Выждал, минуты две, по мне вроде никто не стреляет. Так я выглянул, там эти стреляют. Меня чуть удар не хватил, наш дети, а стреляют из немецкого оружия.

Виновники пришествия стояли и смотрели в землю. Оружие у конечно них отобрали. Но по способу наказания версии были разные от – выпороть, до

–с психологом беседу. Но все закончилось удачно. Оружие второй мировой войны было сдано в милицию. Но этот участок долго еще назывался

Гитлерюгендом.

так что, наверное, не ветрянка или чесотка, а какие-то безобидные болячки. Но выглядело жутенько.

Из-за этих болячек девочки постарше ее гоняли, называли паршивой. А она тянулась ко всем, видимо, не хватало ласки в своем детдоме. И в первый же день, когда я пришел в столовую и сел на стул, она подбежала, по штанам вскарабкалась ко мне на колени, обняла и замерла пугливо. Видно было, что она и боится, и надеется, что не прогонят.

А я не стал ее прогонять. Мне самому очень не хватало тактильных ощущений. У нас в семье телячьи нежности были не приняты, родители почти никогда нас не обнимали, с братом мы если не дрались, то играли во что-нибудь шумное. А в больнице пропало и то немногое, что было. Так что я обнял эту малышку, прижал к себе и стал покачивать. А она что-то такое завыла-запела, без слов, но очень уютное и ласковое.

Не помню ее имени. Все называли ее Мартышкой, у нее и правда было что-то обезьянье в личике. Когда я утром выходил из палаты, нянечки мне говорили: «Ну где же ты, невеста уже заждалась». Я негромко звал: «Мартышка! », и она, где бы ни была, слышала и бежала по больничному коридору мне навстречу с радостным воплем. Я подхватывал ее на руки и потом таскал на себе весь день, то на плечах, то под мышкой, то садился и сажал на колени.

Хотелось бы написать что-то вроде: «Мои родители удочерили Мартышку, и теперь она моя сестра». Но я рассказываю не рождественскую сказочку, а кусочек реальной жизни. Я ничего не знаю о ее судьбе. Может быть, ее и правда потом удочерили. Может быть, нет, и она покатилась по наклонной и спилась, как 90% детдомовцев. Может, преодолела всё и прожила достойную жизнь. А может, так и не научилась говорить и кончила свои дни в инвалидном доме.

А меня эта встреча перевернула. Я потом очень сильно тосковал по этому ощущению, когда мелкое теплое существо сидит у тебя на коленях и доверчиво обнимает. До сих пор считаю, что это – самое восхитительное, что может почувствовать человек в своей жизни, никакие сигары с коньяком, орг@змы и спортивные победы рядом не стояли.

Тоска прошла, когда родились мои собственные дети, а родились они довольно рано. С первого дня я их бесконечно обнимал, ласкал, таскал и тискал – но, конечно, не только тискал, но и укачивал, переодевал, мыл, кормил и делал всё остальное, что полагается делать с маленькими детьми. Случился в моей семейной жизни такой момент, когда я влюбился в другую женщину и задумался об уходе. Но задумался ровно на минуту, пока не задал себе вопрос: смогу ли я прожить хотя бы день без моих мартышек? Сразу понял, что нет, и вопрос был решен.

У моей жены была подруга Галя, которая вышла замуж за человека, помешаного на чистоте и порядке. Он мыл руки по двадцать раз в день и мог закатить скандал из-за одной крошки на полу или одной капли воды в раковине. Человек вырос в доме, полном грязи и тараканов, и двинулся на этой теме. Конечно, о детях в этой семье нечего было и думать, они ведь писают, какают, пускают слюни, срыгивают, размазывают еду по столу и так далее. Галя сперва переживала, потом смирилась.

Году на шестом этого брака Галя привела мужа к нам в гости. Он с опаской сел на наш не слишком чистый диван, держа руки на весу, как хирург перед операцией, чтобы ничего не коснуться. Но тут подошла наша младшая дочь, ей как раз было два года, и не говоря худого слова полезла к нему на колени.

Я прямо видел внутреннюю борьбу на его лице. Согнать вроде неудобно, не кошка всё-таки. Трогать – страшно и противно. Задал какой-то светский вопрос, типа как зовут твою куклу. Дочка охотно ответила, она в два года неплохо говорила. Сказала ему еще что-то, он ответил. Всё это держа руки на весу. Но постепенно он почувствовал, что ничего страшного не присходит, а происходит что-то хорошее, и перестал следить за стерильностью рук. Обнял дочку за плечи, покачал на колене, погладил по голове. Видно было, как человек оттаивает. Минут через двадцать он уже вел себя как любой другой гость в доме с детьми. Уходил очень довольный и жал всем руки, как нормальный человек.

А назавтра Галя позвонила моей жене в радостном потрясении: вернувшись от нас, муж потребовал немедленно, не откладывая ни на день, завести ребенка. Вот такая эстафета от Мартышки через мою дочь к Галиному сыну, который в ином случае мог бы и не родиться.

была очень общительная и всем нравилась. Дочь полка, если кратко :)

Странно, но все дружили именно с ней, а не с ее братом... А она почему-то выбрала в главные друзья меня и моего друга Вадика.

У них в гостях мы впервые увидели микроволновку . Круто! Тогда мы только слышали об этом, но не могли даже мечтать... Но, я увлекся...

Так вот, в тот день мы, как всегда, лазили где непопадя, не желая идти домой, потому что "загонят" и не выпустят. Мы сидели на дереве (орехе) и сбивали орехи, а девочка Дочь полка(не помню как ее зовут)их собирала внизу. И вдруг мы услышали ее плач... Это было удивительно, потому что она никогда не плакала (даже когда сильно упала и глубоко поранила ногу).

Я быстро спустился и спросил?что произошло. Она объяснила, что ее ударил мальчик (расцарапал в кровь лицо), который хотел забрать наши орехи. Но она не отдала! "Сука (в смысле мальчик )!" - подумал я, моментально поднимая с земли хрен знает что и запуляя ему в след ...

Через секунду был слышен вой и рев мальчика в 50 метрах. Примерно на столько он успел уйти перед попаданием ему по темечку кости (как оказалось) размером с мой теперешний кулак. Так девочка была отомщена! Бог есть! Кидая кость, я кидал просто в мальчика, и не надеялся попасть на таком расстоянии! Что было дальше с мальчиком, не знаю, мы ушли лечить Дочь полка...

А потом ее родители опять переехали и я ее больше не видел...

И сейчас, спустя столько лет, хочу передать ей привет! Если ты прочтешь эту историю, я хочу чтобы ты знала, Ты - одно из моих счастливых воспоминаний! И, хотя я не помню как тебя зовут, будь счастлива!

г. Мариуполь, ул. 50 лет СССР, д 20. Примерно 20 лет назад

конфет и даже кофе. Нет, я кофе в детстве не пила, но все, кто ездил в Москву, привозили кофе, значит вещь нужная, во всяком случае дефицитная в наших краях.

Я тогда училась в 5 классе, уже вошли в моду и успели надоесть слова «гласность» и «перестройка», работали первые кооперативы, на заводах организовали госприемку, Михаил Сергеевич ввел сухой закон и с прилавков полностью пропало спиртное, а потом и все остальное. Это был самый конец 80-х годов и всем было сложно. Тогда мы еще не знали, что грядут незабываемые 90-е, но это я отвлеклась...

Однажды наша учительница русского языка (она же классная) сказала, что по поводу очередной годовщины образования СССР проводится всесоюзный конкурс детских сочинений, так что мы все можем принять участие. Победители поедут в Москву. Сейчас, оценивая реальные шансы на победу, я бы махнула рукой и отказалась. Я была круглой отличницей и гордостью школы, но ведь таких школ было тысячи и таких отличниц было десятки тысяч. Но тогда я не имела представления ни о статистике, ни о коррупции. Почти все однокласники отказались, а я согласилась, это был мой шанс увидеть столицу нашей Родины!

Примерно через неделю на столе у учительнице лежало 6-7 написаных как под копирку (родителями? ) сочинений про «ведущую роль партии, интернационал молодежи и солидарность трудящихся». Мне родители не помогали, я училась хорошо и никто не проверял мои уроки, именно поэтому мое сочинение было очень альтернативным. Я просто написала, что мы живем в огромной очень красивой и дружной стране, которую я очень люблю всем сердцем и хочу посмотреть всю. Рассказала про свой довольно скудный опыт поездок, но с детским энтузиазмом и любовью, написала про родствеников, которые постоянно зовут к себе в красивейший город Ленинград, про родствеников с таинственного и сказочного белорусского Полесья, про дядю, влюбленного в дикую природу Камчатки. Написала про тетю, которая родилась в эвакуации в Ташкенте, она полюбила всей душой те гостепреимные края и узбеков, которые делили с ней последнее. Не буду пересказывать все, скажу только, что отрывки напечатали в местных газетах уже после конкурса.

Мое сочинение выиграло школьный, районный, городской, областной и республиканский конкурсы. В качестве призов дарили книги и грамоты с портретом Ильича. Мне их приносили прямо в школу и вручали на линейке. Моя фотография висела на школьной доске почета, а учительница русского языка говорила родителям, что мне надо обязательно поступать на журфак. Вопреки ее мнению я потом пошла в физ-мат школу и поступила в «мужской» ВУЗ, о чем абсолютно не жалею. Уверена, что современная журналистика ничего не потяряла из-за моего отсутствия.

Примерно в феврале меня с мамой вызвали к директору школы, там же была представительница РОНО. Меня хвалили, но говорили, что это не только моя заслуга, но и школы, и районного отдела народного образования. Я не спорила, хоть и не знала, в чем их заслуга, я все написала сама. В принципе, я не понимала, чем мое сочинение лучше сотен и тысяч других, но видела, как росла стопка грамот, поэтому в глубине души я уже была готова к поездке в Москву за очередным дипломом. Мне сказали, что сочинение надо переписать аккуратно и без помарок вот на этот чистый бланк с печатями и с номером, имя и школу писать не надо, чтоб никто не сомневался в беспристрастности жюри. Потом сочинение в конверте с сургучом уйдет в Москву. И если займет призовое место, то я поеду в Москву на награждение. Это огромная честь представлять школу, район и город и я не должна подвести. Конечно не факт, что выиграю, там будет много других сочинений и вообще некоторые дети даже стихи написали...

Потом с моей мамой о чем-то долго говорили без меня. Мама была взвинчена, но у моей мамы всегда был взрывной характер, она часто и бурно злилась, но быстро остывала.

После этой встречи мне ничего больше не говорили. Скорее всего сочинение не попало в число призеров, тем более там были такие талантливые дети, которые написали стихи и поэмы, а у меня была пусть и не самая шаблонная, но проза.

А после весенних каникул, когда все однокласники делились впечатлениями, дочка нашего первого секретаря райкома Света А-ва (имя настоящее! ) мимоходом сказала, что была в Москве на экскурсии. Видела Ленина в Мавзолее, была в Кремле, ходила на ВДНХ, правда фонтаны были отключены, а еще купила в ГУМе жевачек на всех. Да, представьте себе, нас было 37 человек в классе, она нам всем дала по жевачке, даже хулиганам и двоечникам.

Мои родители поняли все мгновенно, но, чтобы я не расстраивалась, долго убеждали меня, что это просто совпадение. Тем более ни про какие грамоты Светка не говорила, а в Москву она ездила просто на экскурсию. И хоть по стране уже шагали гласность и перестройка, у нас по прежнему рулила партия...

А летом я поехала в Москву с папой. Ленина не видели, очередь была длинная, зато на ВДНХ работали фонтаны, а в день отъезда мы купили лощеных тетрадей, пару палок сервелата, кофе в зернах и даже 4 банки консервированых ананасов.

П. С. В более взрослом возрасте мама мне рассказала детали беседы с теткой из РОНО. Родословная «подкачала». Вот вам и перестройка с гласностью...

и хлипкие крыши, на которые вряд ли вскарабкаются без обрушения. Палка была хрупкий сухостой, обреченный разлететься без малейшей царапины на потрепанной брезентовой крыше, и уж тем более без всякого вреда для тех, кто под ней находился. Просто веселая проделка. Мы много фехтовали всем двором, в боевом пылу и зафигачил по машине, позаботившись не задеть стекол.

Но газик вдруг ударил по тормозам, из него выскочил довольно пузатый и сердитый дядька в фуражке. Натурально, я дал деру во всю прыть.

Это была самая захватывающая погоня в моей жизни! Даже от гопоты 90-х я не удирал в молодости столь долго и изобретательно. Там был тупой спринт на минуту максимум, а тут скорее марафон или даже, как выражались древние греки, анабасис. В какие бы скопления сараев, новостроек, зарослей садов я не совался, этот чувак обегал по периметру и ждал меня снаружи! Бросался на меня с новой точки!

Когда я выдохся напрочь и был изловлен, он крепко взял меня за руку, хотя проще было за шиворот, и вежливо попросил отвести его ко мне домой.

- Мой дом очень далеко отсюда! - отчаянно вскричал я.

- Ничего, я дойду - флегматично сказал милиционер.

- Я не скажу, где мой дом! - гордо сказал я.

- Тогда сдам в детприемник - меланхолично ответил он - родители пусть ищут сами.

Далекий мой дом находился в четверти часа ходьбы от места поимки, и в минуте езды на газике, который уже припарковался рядом. Милиционер обошелся без него, отправился на пешую прогулку со мной, как крокодил Гена с нашкодившим Чебурашкой.

Никаких воспитательных бесед он со мной не вел, шагал молча. Выставил на публичное позорище для окрестной детворы - попался! Советский милиционер доказал, что он умеет бегать и ловить, несмотря на пузо! А я вот был как поставлен в угол - вместо того, чтобы играть и носиться по двору вместе со всеми, чапал теперь за руку к родителям.

Отец мой, офицер-пограничник, не задал мне ремня и не отвесил оплеухи - в нашей семье это не было принято. Просто глянул на меня так, что у меня навеки отпало желание вытворять подобную мерзость.

Добродушен был и милиционер. Сказал, что никаких рапортов по службе подавать не будет, дело пустяковое. Убыл немедленно.

Сейчас полицейские за детьми вряд ли так бегают. Даже при ударе палкой о крышу своего автомобиля. Тут же сыщутся адвокаты, которые вчинят иск, перебирая между вариантами:

- Ребенку нанесена тяжелая моральная травма! Он был публично унижен и оскорблен! Он не причинил никому никакого вреда, а его преследовали и задержали без вызова адвоката!

- Ребенок был вынужден рисковать жизнью! Загнанный в угол, затравленный, он бросался через торчащие ржавые гвозди, взбирался на заборы и прыгал с них, готовый сломать себе кости!

- Вот доказательства: раны на теле! Несколько синяков и царапин при некоторой помощи фотошопа готовы превратиться в сцену избиения ребенка полицейским.

- И тут еще надо посмотреть, а не было ли педофильского влечения в столь настойчивой погоне за ребенком? Демонстрации своего либидо, что он взрослый легко обгонит малое беззащитное дите? Вот почему он шел с ним пешком, ceксуально взявшись за руку, а не подвез на автомобиле? Почему не сдал в приемник, а отправился к родителям, причинив им невыносимые моральные страдания?

Благодатнейшая тема для нескольких лет судебных разбирательств! Сейчас даже волк в сериале "Ну погоди! " выглядит подозрительно - чего он хотел от зайца, бегая за ним столько серий?

В моем случае, всё дело было разрешено за четверть часа прикольной погони и четверть часа назидательной прогулки. Мы оба отлично размялись, но и выросло более-менее правосознательное дитя.

Племя же адвокатов, запугав полицию, способствует выращиванию бледнолицых рахитов, лишенных дворового подвижного и озорного детства. Сейчас обычно под присмотром взрослых, как на тюремной прогулке. А оставшиеся на свободе дети имеют большой соблазн превратиться в полных отморозков, охренев от своей безнаказанности.