Детские истории #родители

же, заказчика.

Ну, со слов парня, он всё чётко делает, а вот работодатель- подлец...

Тут у меня халтурка подвернулась. Замена светильников на девятиэтажном доме. Шесть подъездов, по 11 светильников в каждом. Цена- 180 рублей за штуку, новые светильники подходят под старые крепления, все кабельные соединения на винтовых зажимах, т. е. для замены даже электричество отключать не нужно, как и перфоратор с собой таскать. Время на замену одного около пяти минут реального времени.

Знакомый уговорил взять своего Лёшку на подработку. Парень вроде нормальный, общается по простому, есть свой инструмент, такие работы уже делал.

Ну ладно, заехал за ним, привёз на своей машине, вышли на объект. Поделили дом каждому по три подъезда. Разошлись.

(Отдельно отредактировал: договорённость- работу пополам)

Я сделал подъезд за час с небольшим, пришёл к Лёше. У того повешено четыре светильника, сам стоит по телефону разговаривает.

Спрашиваю, всё ли в порядке, отвечает, что да, просто важные звонки, сейчас продолжит.

До скольки, спрашивает, сегодня тут?

Отвечаю, что в моих планах ещё часа два-три и нужно уезжать.

Окей, говорит, время есть.

Минут через сорок приходит- "Я всё на сегодня, подъезд сделал... "

А остальные когда?

Ну завтра там... послезавтра... время есть же ещё?

Ну да, говорю, в принципе сегодня среда, сдача в понедельник... Да, время есть. Но вот сегодня бы закончили всё- ну хорошо бы было, не?

Не. Ехать надо, дела важные.

Ладно, смотри сам, я сегодня свою половину сделаю, тебе придётся самому сюда ехать.

Ой да ладно, батю попрошу- он отвезёт.

Ну ладно. Уехал. Я за два с половиной часа всё своё доделал, собрался, умотал домой. Перед отъездом забежал в Лёшин подъезд- быстро глянул как он там сделал. До третьего этажа добежал- вроде нормально.

Звоню ему в четверг. Как, мол, дела, сегодня приедешь?

Ой нет, занят, я в пятницу сделаю, крайний срок- в субботу.

Ну ладно, время действительно есть.

В субботу звонит председатель. Когда доделаете? Сдача в понедельник, кровь из носу.

Не беспокойся, говорю, всё на мази. Всё сделаем.

А сам вот что то беспокоюсь. Время три часа дня, стало быть Лёша ещё не появлялся. Будет ли сегодня вообще? Завтра последний день на работу выделен.

Звоню Лёше. По звукам слышу- сидит в компании, играет в приставку. По крикам определяю, что рубятся в Мортал Комбат.

Спрашиваю как дела, отвечает, что сегодня никак не может, но вот завтра... Сто процентов будет и всё закончит. Чего там делов то- на пару часиков...

Ну ну, думаю, на пару часиков, ага. Но да ладно, решил перезвонить в воскресенье.

Трубку не берёт. Врем обед. Но у меня отлегло почему то. Я сам себе выдумал, что он сейчас на стремянке с отвёрткой- ответить не может. Работает. Ну и ладно, думаю, слава богам, не так всё плохо.

Звонит председатель. Время четыре часа дня. Спрашивает, уже довольно нервно, когда мы подъедем, потому что никого нет и два подъезда до сих пор не заменены. Кроме того на девятом этаже светильник старый оставлен.

Блин, думаю, Лёша. Стоит он там на стремянке, ага. Ещё и один светильник позабыл поменять, собака такая.

Не дозвонился. Пришлось ехать. В щитовой реально лежат 23 светильника. Ну поставил, психовал конечно, но гнев выплеснуть не на кого было, кроме себя- Лёша трубку не брал, его отец сказал, что тот рано утром, в семь, собрал походные вещи и уехал на шашлыки в лес.

Спросил в чём дело, я кратко ответил, что Алексей не доделал работу, на что знакомый добродушно сказал, мол в понедельник доделает, пинками его с утра погонит, сам лично в машину запихает.

Ничего говорить не стал, слишком был взвинчен, разговор вряд ли адекватным получился бы. Да и толку то никакого. Всё равно из леса не побежит.

Решил позвонить в понедельник, сказать чтоб не ездили никуда.

В понедельник звонит знакомый, в полдень: "Сейчас Лёшку в машину гружу, едем, минут через тридцать будем, лично прослежу... "

Не надо, сухо говорю, никуда ехать, там сейчас приёмка работы идёт, я всё в воскресенье доделал. Сегодня сдача, Лёша был в курсе, так что расслабьтесь.

На заднем плане слышу как Алексей спокойно говорит: "Ну и хорошо, меня Маринка ждёт, как раз успею к ней. Бать, спроси там про деньги"

Всё нормально, отвечаю, деньги будут на неделе, могу тебе скинуть, могу Лёше, если у него карточка с номеру привязана.

Попросили скинуть Лёхе, по возможности сразу после поступления. Ответил: "Конечно" и трубку положил.

Высказывать не хотелось, для себя решил, что больше на уговоры не поддамся, ну и остыл уже, хрен с ним, думаю, лишние бабки вместо лежания за приставкой пригодятся.

В среду утром СМС-ка. Деньги пришли. Перевожу Лёше тысячу восемьсот за десять сделанных им светильников. Звоню, на всякий случай. Недоумённый голос Алексея:

- А что так мало?

- В каком смысле- "мало"? Десять штук по 180 рублей.

- Так договаривались напополам же... [с обидой]

- Так договаривались количество светильников напополам поделить. Поделили. Тебе 33 штуки и мне 33 штуки. Это почти по шесть тысяч. Но ты же только десять сделал.

- Кидалово какое то... За целый день 1800... Это что?

- В смысле "за целый день"? Ты там два часа был. Я в тот день всю свою половину поставил, например. Тебе что мешало?

- У меня дела были...

- Ну вот, говорю, дела были. А я тут причём? Сколько поставил- столько получил. Всё честно.

Он трубку бросил. Весь недовольный такой.

Через час звонит его родитель:

- Серёг, а что происходит? Мне сын поступления показал- 1800 рублей всего. Это что за прикол такой?

- Объясняю: светильник стоит 180 рублей, твой сын поставил десять штук. Умножай. У меня тысяча восемьсот выходит. А у тебя?

- Мало. Договор был сумму напополам. Он же ездил. Работал. Целый день там был, домой вечером вернулся. Да уборщица больше получает!

- Рома, говорю, я не знаю когда он целый день работал. При мне он отработал пару часов и уехал. Я в воскресенье подрывался, ехал, чтобы за него работу доделать, потому что в понедельник приёмка была. И Алексей знал о сроках. Я поставил 56 штук, он поставил десять.

Рома удручён. Сын сказал, что работал целый день, сделал много, а выясняется то...

Ну ладно, поговорили, всё пояснили, Рома обещал сыну триндюлей вставить, на том разошлись.

А нет, не разошлись. Снова Роман на проводе, спустя день:

- Серёг, слушай, Лёша говорит, что вы на пополам договаривались поделить.

- Ну так поделили. Ему 33 светильника и мне 33. Всё чётко.

- Нет, сын утверждает, что договорённость была деньги напополам.

- Не понял. Это как? Неважно кто сколько сделает- делим деньги ровно? Это в каком мире такие договоры существуют? Ты бы стал так работать?

- Нет... Ну как бы... Но договорённость то была именно такая же...

- Да, Рома, говорю, что за бред? Кто на таких условиях вообще работать то станет? Я вообще впервые слышу про подобный вид договорённостей. Это как вообще? Ты, дядя Серёжа, делай 90%, я сделаю 10%, а бабки пополам поделим? Что за прикол то такой? Ты серьёзно?

- Ну, блин, Серёг. Он и так от работы нос воротит, а тут ещё такое кидалово получилось, боюсь как бы не пошёл закладки прятать... Может, ну я не знаю... накинешь ещё тысячи три хотя бы, а?

- Давай, говорю, Ром, ты мне переведёшь эти три косаря, а я, типа одумался, ему их скину? Как тебе вариантик? Рабочая схемка же.

Нет. Схемка оказалась не рабочей. Переводить деньги через меня своему сыну Рома отказался очень резко.

Почему?

Ну потому что лишних бабок у него нет, а я вроде как причастен к тому, что его сын получил небольшую сумму, и я должен (уже слово "должен" в разговоре прозвучало) эту ситуацию исправить, чтобы не отбить желание его отпрыска к работе.

Ну нет, сказал, отдавать свои честно заработанные деньги я не хочу. Единственный вариант- ты переводишь мне сумму, я кидаю её Лёшке.

Всё.

Поссорились, хотя друзьями и не были. Я не прав, мог бы пойти на встречу и всё такое.

Конец истории. Морали нет. Заголовок кликбейтный, понимаю. <

комната страха" (опять-таки мини-поезд, проезжающий через разные железнодорожные ужасы), компьтерные анимации, очень много разных поездов и вагонов, и в том числе огромная временная экспозиция "Дороги Второй мировой войны". С военными поездами, госпитальными поездами, поездами, которые везли голландцев и евреев в концлагеря, пушками, артиллерийскими орудиями и так далее, включая сюда небольшой дымок перед одним из танков.

Вместе с нами шел молодой папаша с 4-х летним сыночком, останавливающимся на 5 минут у каждого поезда с восхищенным воплем "О! поезд" Папаша тихо поинтересовался у музейного смотрителя, сколько именно "О! поездов" в этом музее, и ответ его явно не порадовал.

На внешней площадке нас ждало, однако, некоторое избавление - и мою дочку, и его сына очень быстро завербовали в отряд партизан - участников голландского Сопротивления - четверка взъерошенных 9-10 летних голландских мальчишек, намеренных "отлупить этих клятых немцев" (что меня поражает в всегда политкорректных голландцах, - они все, включая старшее поколение, говорят не "фашисты", а именно "немцы", имея в виду наци. И это, несмотря на большое количество немцев в этой стране - туристов, постоянно здесь работающих или проживающих и просто так здесь оказавшихся. Германия в 3 часах езды на автомобиле).

Партизанский отряд развлекался вовсю. Моя дочь была санитаркой и паромщицей, перевозившей партизан к маяку, малыш служил связистом. С маяка раздавались пулеметные очереди и вопли партизан. Свободные от необходимости развлекать своих чад папы и мамы довольно расслабились на солнышке.

Пока не грянул гром - дорогие дети "заминировали" детскую железную дорогу, швырнув огромный булыжник на рельсы. А эта штука, построенная в 60-е, и к маленьким камешкам чувствительна, и вечно там на путях болтается пара-тройка музейных работников с отвертками, выковыривающими камешки из рельсов.

В общем, прибежала группа СС-овцев - музейных работников, пап, мам и дедушек-бабушек, быстро расформировавших отряд партизан. Дети из поезда (среди которых, действительно, было несколько немцев), были освобождены и уведены в ресторан для утешения. Партизан разоружили и отчасти наказали - кого лишили сладкого и карманных денег, кого обещали отшлепать и в угол поставить.

Родители! С детей глаз спускать нельзя! Особенно при игре в войнушку.

довольны. И так каждый день, детей уже никто из окон не зовёт, все знают расписание движения ментов по дворам... Детей менты, естественно, не ловят - себе дороже, поколение такое, что ментам рассказывают их права, и что с ними, ментами, будет, если ребёнок хоть 5 минут побудет в отделении милиции без родителей.

Сижу, из окна наблюдаю, когда моё чадо домой побежит, то есть когда менты во двор приедут. Вот и долгожданный свет фар, дети уже готовы расходиться, тут какой-то оболтус выкрикивает "Кто последний сядет в машину, тот №???@%". И что вы думаете? Эта толпа толкаясь, наперегонки, несётся к ментам!!! Те сначала опешили, потом сами врассыпную, но детям-то не менты нужны, а УАЗики! Менты немножко успокились, и пошли спасать свои машины. Картина маслом: "обезьянники" в машинах забиты детьми до отказа, а вокруг, просто игнорируя ментов, ещё носится человек по 10 в надежде попасть в машину, что бы не стать тем страшным словом. Ха, а выгнать тех, кто уже сел, у ментов не получается! Ни уговоры, ни угрозы, ни применение силы не помогают. Детишки уже достигли тех размеров, что так просто с ними не справишься.

Минут 20 это продолжалось, освободить машину помогли мы, подоспевшие родители. Таких перепуганных ментов я ещё никогда не видел, мы скинулись и купили им ящик водки, за то посмеялись мы от души! Ой, давно я так не смеялся! Менты как-то быстро уехали не прощаясь, и, боюсь, больше они во двор не приедут.

И вот скажите мне, что из этих детей вырастет? Это будущие офицеры, инженеры, президенты,дипломаты, политики, врачи, учителя? И я на старости лет буду жить в этой стране? С одной строны и страшно, за то с другой весело! :) И пусть недоброжелатели боятся! :)

отвела глаза от экрана компьютера, сразу подскочила и выбежала в коридор. На полу у входной двери ярко горела лужица, язычки пламени лизали дверь и подбирались к курткам на вешалке и обуви у стенки. Мама засуетилась, метнулась в ванную комнату, выскочила оттуда с мокрым бельем в руках и кинула его в лужу огня.

Она пыталась звонить соседям, даже лучшей подружке тете Тане с третьего этажа... Но никто не рискнул выйти из квартиры и посмотреть, что происходит снаружи нашей двери, в подъезде. Приехали пожарные и потушили дверь.

Оказалось, что дверь облили бензином и подлили бензина под дверь. А потом подожгли. Дерматиновая обшивка двери загорелась легко. Побелка потолка и стены на этаже были в черных разводах. Уже наверное через неделю мама забрала меня и брата и уехала в Москву к своим родителям. Папа остался в Питере разбираться с требованиями рэкетиров.

В Москве нас с трудом приткнули в школу, тоже в английскую, неподалеку от дома. Только эта английская школа была другая. Сюда приезжали не учиться, сюда приезжали в кожаных куртках и померяться машинами родителей. А у меня кожаной куртки не было, у меня вообще много чего не было. Правда были мозги. Пара человек на такие достоинства купилась и у меня появились друзья. Москва, вообще говоря, показалась мне недружелюбной, а школа - странной. На контрольных можно было пользоваться учебниками, учителя даже подсказывали номер страницы... модно было качать права и спорить по поводу оценок, с уроками друг другу помогали за деньги. А еще там было черчение, которого у нас в школе не было. До сих пор помню, как я билась над чертежом гайки, пока дедушка не объяснил, что поделить окружность на шесть частей можно, отложив на ней 6 радиусов циркулем.

А потом я выиграла какую-то олимпиаду по математике, случайно, кажется я единственная из класса поставила модуль при вычислении квадратного корня. В общем-то, мы просто это в школе в Питере уже проходили, и Московская программа от нашей отставала. Мне выдали какую-то грамоту и ручку.

Самое интересное случилось после олимпиады - победителей с разных школ пригласили участвовать в отборочных вступительных турах в мат. школу. А вот это уже была совсем другая школа - нормальная, набитая доверху такими же ботаниками как я, без родительских джипов и кожаных курток. Сказать, что я туда хотела, это вообще ничего не сказать. Я бредила и молилась все отборочные туры, и на каждом туре нас становилось ощутимо меньше.

На доске были написаны логические задачи, на столе лежал листик и карандашик... поэкспериментировав на бумажке, можно было поднять руку и объяснить решение задачи одному из преподавателей в классе, необязательно до конца, да и ответ был неважен. Какие-то ответы засчитывались, какие-то нет. В общем подготовиться было нельзя, но можно было молиться. И я молилась.

Мама и сама не знала, зачем она меня возила на эти экзамены. Задач на доске она не понимала, ребенок у нее был не гений. Но именно она подтолкнула меня в самом конце. По результатам туров отобрали несколько человек, которых должны были опять просеять уже на собеседовании. И вот, когда решался вопрос возьмут эту белобрысую или "того парня", мама меня пнула: "Говори по-английски, говори про свой дурацкий футбол, про игру на гитаре. Ты сюда хотела. Заинтересуй людей! "

- Ой, какая прелесть, она в футбол играет! Да у нас тут женская футбольная команда набирается!

Меня взяли.

к чертям, аисты?! – думал я. – Попрутся они ради меня в Пермь да ещё в сорокаградусный мороз! ».

Так что аистов я отмёл сразу и решительно, а вот над капустой задумался. Мама на ней почему-то особенно настаивала.

Про эту овощную культуру мне было известно, что у неё сто одёжек и все без застёжек. Разумеется, подобные легкодоступность и легкомыслие позволяли зародиться в ней чему угодно. Но меня смущала зима. Зимой капуста не росла, я это знал точно.

На зиму родители капусту квасили. В нашем гараже стояла целая кадушка ледяной, квашенной капусты, из которой папа периодически нарубал топориком.

Оттаивая, капуста жутко воняла. И думать, что я в ней родился, было крайне неприятно. Поэтому, настойчиво продолжая докапываться до истины, я терзал домочадцев расспросами, пока мама, наконец, не призналась.

- Из животика! – со вздохом явного облегчения произнесла она. – Ты взялся из моего животика.

- Как? – только и сумел выговорить я.

- Очень просто, ты был у меня в животике, а потом взял и вылез.

И мне стало не по себе.

Я прикрыл глаза и начал катать машинку взад-вперёд… взад-вперёд...

Что обычно находится в животике и откуда оно потом вылазит, я отлично знал, и это было гораздо хуже капусты. Даже версия с аистами, на этом фоне, казалась божественной.

Я, конечно, подозревал, что отнюдь не царских кровей, но столь низкого происхождения не ожидал совершенно.

- И так, это, все? – оставив машинку, вновь посмотрел я на маму.

- Да, так рождаются все, - ответила она.

- И ты?

- И я.

И я снова закрыл глаза и вернулся к машинке.

Но через минуту в мою голову пришла спасительная мысль и я ухватился за неё, как муравей за соломинку.

- А животик разрезают?

- Иногда, - сказала мама.

- А тебе разрезали?

- Нет.

И я снова сник.

И целый год проходил очень, очень грустным.

А однажды, в пылу спора накричав на своего приятеля Олежку, красочно обрисовал ему откуда тот взялся. Отчего Олежка тоже мгновенно погрустнел, и мы оба потом молча катали машинки, боясь смотреть друг на друга.

На девчонок же я и вовсе глядеть не мог. И всю старшую группу садика находился, словно в забытье. Пока, как-то летом, не наткнулся в книжном шкафу на том «Акушерство и гинекология»... С картинками...

И за обедом уже не попадал вилкой в рот.

- Что ты делаешь? Кушай нормально! – негодовала мама. – Ты что, заболел?

Но я не заболел. Я, наоборот, выздоравливал.

Моё до этого бледное лицо покрывалось румянцем, в глазах проступал лихорадочный блеск, и я едва дотерпел до конца трапезы.

А потом выскочил из-за стола, шмыгнул за дверь, стремглав преодолел два пролёта лестницы и, ворвавшись в Олежкину квартиру, прокричал с порога:

- Нас не выкакивали! Нас выписивали! !

И Олежкина мама выронила изо рта пирожок.

а я осталась с мелкой сестрой. Села на диван и стала бояться. Включила свет во всех комнатах, обложилась 3 иконами и стала ждать родителей. Уснула. Просыпаюсь от дикого грохота (а дело было глубокой ночью). ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАЖ 5 ЭТ. ДОМА. Бам-бам-бам - в окно на кухне, потом бам-бам-бам в окно в спальне, истошные вопли ребенка, кто-то ломится во входную дверь, звонит звонок, на болконе мечется темная тень. Меня осенило - ЭТО ЛЕЗУТ ЗЛОВЕЩИЕ МЕРТВЕЦЫ-ЫЫЫ. А кто ж еще? И в окна и в дверь одновременно. Да их похоже много.... Сижу боюсь, дверь закрыта изнутри на засов. Не открываю еще минут 10, спросонья ничего не понимаю. Конечно это были родители. Они сначала просто ломились в дверь, но я от страха видно укрылась с головой и не слышала. Потом разбудили верхнюю соседку и папан начал шваброй стучать с вернего этажа в наши окна.

М-да...... Я открыла, когда мама начала кричать в замочную скважину . Да-да, сделала рупор из газеты, тонкий конец засунулав скважину и начала туда орать. Я, правда, тоже не сразу поверила, что это маманский голос.... А на балконе на вешалке сушился папкин охотничий комбинезон : ))), очень был похож на мертвеца без головы.

поганого и подавно уй... " (хрум).

В общем, димины родители регулярно влетали на бабки и лихорадочно обсуждали по вечерам, как бы выпутаться и на чем еще заработать. Жили они в стесненных условиях, мелкий крутился рядом и все слышал. Переживал. Бог коммерции однажды сжалился над семьей и вселился в этого ребенка.

Впервые они это заметили, когда собрались несколькими семьями и поставили палаточный городок на берегу Японского моря. На юге Приморского края, в дикой местности. Палатки и тела загорающих тянулись там непрерывно на километры. Никаких кафе и ресторанов, экономные курортники имели при себе солидный запас круп, картошки, консервов и угля. Готовили на огне сами. Разумеется, такая еда быстро надоедала. Дима просек в этом нишу. Он отыскал лесок неподалеку, где обана! грибов выползло завались.

Вскоре на фоне морских волн отдыхающие увидели душещипательную картину. По песку брел спотыкаясь крошечный мальчик с огромным лукошком, полным великолепных грибов. Задорным писком зазывал купить на жареху. Лукошко это у него скупали за минуты. Обычно целиком и без сдачи. Еще добавляли. Догадываюсь, что многие родители при этом смахивали слезы с ластов и дрогнувшими суровыми голосами посылали свою собственную шантрапу мыть посуду и таскать валежник.

После этого Дима возвращался в свой заветный лесок и через десять минут возникал на другом участке пляжа, опять с полным лукошком. Вырезав все грибы в округе, понял, что пора осваивать и плавание с маской. После долгих поисков обнаружил огромное скопище гребешков - моллюск такой в красивейшей крупной раковине, вкуснее устриц. Потенция от него, когда свежий, просто зашкаливает. Жалобная фигурка мальчика с гребешками принесла ему сборы еще большие. Так и вижу, как взволнованные отцы семейств сражаются за это лукошко, суля любые бабки, под испуганные возгласы своих прекрасных половин.

Все эти авантюры Дима творил в отдалении от своего палаточного городка, тайно. Его родители, конечно, быстро разобрались, в чем дело. Но решили не препятствовать предпринимательскому таланту. гребешки добывали всей семьей, но их было дофига, так что родители "не замечали", как очередное лукошко тихо отправлялось на продажу. А Дима по окончании отдыха гордо вручил им охренительную пачку купюр.

Пачка эта очень помогла семье по возвращении домой. В том числе и обыкновенно выжить. Но и морально тоже - родители раззадорились и уперлись рогом зарабатывать не хуже сына. Хотя бы для поддержания родительского авторитета. Семья наконец стала на ноги, один из их новых бизнесов ушел на общероссийскую орбиту. Для празднования дней рождений вместо тихих посиделок дома пошли аренды ресторанов, заказы тамад и музыкальных групп, многолюдные сборища. Круг знакомств семьи стремительно расширялся. Все звали всех по любым поводам. Дима с отчаяньем смотрел, как улетают на это деньги - цену им он уже знал. Будучи не в состоянии остановить эту напасть, он решил ее возглавить. То есть зарабатывать на этом, а не тратить. Выступать за деньги. Дед подарил ему гитару.

Учиться играть на ней Дима отказался категорически. "Я и так огромное талантище! " Слова песен, впрочем, выучивал тщательно. Песни подбирал малоизвестные, веселые или трогательные. Но в области музыки целиком положился на свой гений импровизатора.

Вскоре на всех семейных празднествах бизнес-элиты этого города засияла его звезда. Среди многих прочих номеров в какой-то момент на сцену выбирался шкет с гитарой больше себя размером и рвал аудиторию. Первый раз родители ему "помогли" с платным заказом. Но потом приглашения поперли сами собой. Зрители явно о. уевали и хотели еще.

В разгар его очередной бурной музыкальной импровизации крупный бизнесмен, заснувший ненароком за праздничным столом, вдруг очнулся, ошалело покрутил башкой, и посулил заплатить втрое больше, если Дима сейчас же, немедленно заткнется. Так Дима понял, что торговать можно даже тишиной : )