Детские истории #папа

короткое отступление. До эмиграции прожила я в закрытом посёлке: уран, еженедельный похоронный марш, благоустроеные этажки, кремлёвский паёк-спецобеспечение, коров и свиней видела только на картинках в книжках. Далее повествую глазами шестнадцатилетней девчонки.

Прилетели мы в Киргизию. В селе, в двадцати км от Бишкека, жили мои баба с дедом, к которым меня возили ещё крохотной раза два. Ухоженный двор, большой дом, баня, бесконечный огород и даже курятник. Со всех краёв «заграницы» родственники, кто из России, кто из Казахстана итд. слетелись увидеть любимого брата, дядю. . ну и меня наверное. В общем народу было много, а вот как тут же выяснилось, туалет один. После обмена бактерий, обнимашек и «какая же ты стала большая» я пошла на поиски дамской комнаты. Обойдя весь дом и не обнаружив ничего подобного кроме кучи проходных комнат без дверей, но со шторами в проёмах! с недоумением вышла в итоге на крыльцо и озвучила в толпу свой вопрос. Почему-то все стали громко смеяться и дед повёл меня в глубь огорода вопреки любой логике. Именно тогда возникло первое сомнение в правильности решения всеми силами оттеснить маму и увязаться за папой на родину. Ну а уж подъём по ночам и десятиминутные попытки в кромешной темноте найти выход из лабиринта штор, сопения и храпа и главное успеть донести содержимое – ощущения незабываемые!

Уже на второй день выяснилось, что это не единственный сюрприз. После немецкого питания мой онемеченный организм напрочь отказывался принимать чисто-экологические продукты. Помидоры почему-то были сладкими, огурцы колючие и с ароматом ананаса, сметана жирная, а молоко. . со вкусом молока (так сказал папа! ). Весь пахучий натюрморт предлагалось запивать чистейшей родниковой водой. Богемское стекло и тепличное растение в моём лице решило добровольно СДОХНУТЬ от голода и жажды, лишь бы не бегать в дамскую комнату и вытекать в мир иной ПОСТЕПЕННО со всех отверстий.

На помощь пришёл дед. Повели меня в святая святых: банки, банки, банки! Большие, маленькие, средние. Зелёные, красные, жёлтые, в смысле их содержимое. У одной из стен огромные бутыли и бочки. Так вот из одной такой он наполнил кружку и протянул мне: «Компот. Пей. » Это был самый лучший компот в мире на тот момент жизни! Сладенький, вкусненький, с вишнёвой ноткой. Выдув залпом кружку, тут же попросила «ЕЩЁ! ». Дед почему-то замешкался, но протянул мне снова полную кружку… так я впервые напилась компота «в дрова». Зато аклиматизировалась и признала ключевую воду.

…чтобы не занимать пол-рубрики, повествование о незабываемых впечатлениях иностранки на родине придётся разбить на части. Продолжение следует…

Ланка

и по-взрослому. Денег, естественно, нулес-нулес. Все карманные деньги от родителей спускались на сигареты. Да, нах, дымили как паровозы. Но при этом могли по 3-4 часа гонять в футбол, невзирая на погоду и каждый второй выбегал стометровку из 11 секунд.

Идея обогащения витала в воздухе и была очевидной, все столбы на районе были оклеены объявлениями о приеме цветных металлов. Алюминий отпал по причине легковесности и дешевизны, а вот медь решили найти, во что бы то ни стало. Торжество намечалось на 15-16 рыл, а посему денег нужно было прилично.

Как ни странно, но меди в открытом доступе не было в принципе. Обошли все знатные стихийные свалки, рыскали по стройплощадкам – хрен там ночевал. Все уже стырили до нас. И тут – удача! Напоролись на траншею, ведущую к новой пиковой котельной, в которой опрометчиво был оставлен кабель.

Мозгов хватило, что бы проверить что он обесточен, также убедились что жилы медные. Отрабатывали кабель в кромешной тьме, быстренько перепилили ножовкой по металлу и восемь здоровых лбов потащили пятидесяти метровый кусок к месту разделки. Девятый старательно зачищал следы еловыми ветками, а внезапно выпавший снег сокрыл их окончательно.

Самое сложное – удалить свинцовый экран или оловянный, я не специалист. Верхняя стальная оплетка – ерунда, как кожуру с картошки снимать, а вот свинец пришлось лупасить о железобетонные столбы, хотя вдевятером мы быстро справились. Боюсь ошибиться, но за килограмм меди давали что-то в пределах 2-5$. Чистый выхлоп металла составил 20кг. И мы получили полтинник долларов. Напомню, 1994 год. Пятнадцатилетние пацаны стали обладателями целого состояния.

Тогда не было мук выбора спиртного, в любом киоске можно было закупиться спиртом «Royal» и водкой «Aslanoff». И то, и то в литровых бутылках. Набрали очень много. Сигарет дорогущих понабирали Dunhil, Salem, Cart”e – все с ментолом. Даже пьезо-зажигалку с музыкой под это дело прикупили.

И праздник удался. Девчонки сбежали через час максимум, уж слишком быстрый мы взяли темп. Праздновали на хате одноклассника, родители которого любезно свалили в гости. Вскоре выяснилось, что унитаза, ванной и двух раковин, катастрофически не хватает на 14-ть человек. Кто-то даже успел донести содержимое своего желудка на свежий воздух, а кто-то не успел…

В итоге, вечер 1-го января 1995 года, мы дружным коллективом провели с ведрами и тряпками в подъезде гостеприимного одноклассника. Драили и наше, и не наше, под чутким руководством его сурового папы.

Балбесы, скажете вы? Бесспорно. Скомуниздили дорогостоящий кабель, что уже серьезное преступление. Подтолкнули на преступление продавца в ларьке, который безропотно продал алкоголь и сигареты желторотым юнцам. Напились как свиньи, да простят меня свиньи. Но все равно, во всем этом был какой-то вселенский смысл: мы задались целью и достигли ее.

Кого-то из тех шабутных парней уже нет в живых. Никто из нас впоследствии не имел проблем с законом. Все получили высшее образование.

Но если бы мой сын поступил точно также, наверное я дал бы ему по жопе.

С наступающим вас!

довести мысль о том, что выпускной теперь будет не вечером-ночью-утром, а утром-днем-вечером. Обалдеваю от этого новшества, но думаю – раз надо, значит надо!

Ко дню Х, вернее к утру этого дня все готово. Парикмахер, слегка тоже в а[ут]е от такого раннего выпускного, в шесть утра (! ) в помятом виде примчался в салон, начал крутить прическу дочери. Этот процесс затянулся и я, понимая, что до дома доехать и переодеться мы не успеваем, звоню папе. Папа тоже прибалдевший, приехал за мной и, пока прическу дочери крутили и делали макияж, мы с ним съездили за платьями-туфлями-фотоаппаратами-видеокамерами. Переодевали мою красотку в массажном кабинете. Шик, блеск, красота!!!

Выходим. Дворники, в свою очередь тоже прибитые такой красотой, интересуются:

– СВАДЬБА?

- Нет, отвечаем – выпускной!

Немая сцена. Садимся, едем, понимаем, что опаздываем примерно минут на 15. Дочь звонит однокласснику и спрашивает:

– Началось уже или как всегда?

Сонное мычание и ответ:

– А че так рано то позвонила до выпускного же еще (внимание!) 12 ЧАСОВ!!!

Гоголь с финальной сценой «Ревизора» отдыхает!!! Дома я, мстительно отметив, что японские гейши, чтобы сохранить прическу, спали на деревянных подставках под голову, удаляюсь спать ввиду предстоящей бессонной ночи (мне прическу не делали). Дочь, вняв моим словам и сумме, которую мы заплатили, спала, удобно (ха-ха) расположившись шеей на подлокотнике дивана. Макияж потом пришлось слегка оживлять, шпильки-невидимки вставлять заново. Но, в целом, прическа сохранилась неплохо. Надо отметить, что оная прическа продержалась почти в приличном виде еще сутки))) Хвала парикмахеру!

P.S. И ведь повелась же на такую галиматью, старая дура!!! Только представьте себе эту процессию в восемь утра – разнаряженая дочь во авангарде, мать с сумками, дед с видео-фото техникой в арьергарде!!!

P. P.S. Больше всего мне интересно – что в итоге подумал парикмахер? ))))

забавный, с ними не соскучишься. Один случай особенно запомнился.

Пришел я к одной из наших сотрудниц с подарком для ее дочки Юли. Очень приличная семья, - интеллигентная мама, непьющий папа, благообразная бабушка. И в центре всего этого – Юленька. Чувствуется, что все в ней души не чают и вкладываются в Юлю изо всех сил. И Юленька развита не по возрасту. Речь правильная, слова выговаривает старательно, а песенок и стишков знает – любого школьника за пояс заткнет. Понравилась мне эта девочка. И Дед Мороз ей понравился. Знаете, так бывает, что есть у людей контакт. Она уже и песенку спела и стишок рассказала, и станцевала, ну, вся программа выполнена, пора бы мне дальше идти, а ей не хочется, чтобы Дед Мороз уходил, да и мне общаться с ней приятно. И вот Юленька вспомнила что-то:

- Дедушка Мороз, а хочешь, я тебе частушку спою?

- А что, давай!

Юленька одну ручку уперла в бочок, другой повела по кругу и запела, очень мелодично, с окающими интонациями:

- Как пО нашей речке, речке-гавнОтечке…

У взрослых округлились глаза, когда услышали такое неинтеллигентное слово. Ну, и я подозреваю, многие знали концовку этой частушки…

И Юленька не подвела. Она подбоченилась, топнула ножкой и с чувством, я бы сказал – как-то смачно, выдала:

- Эх, #б твою мать, плыли две дощечки!

Все так и ахнули. Повисла неловкая тишина. Мама побледнела, папа покраснел, бабушка позеленела. А ребенок-то стоит, ждет, когда его

похвалят…

Положение спас Дед Мороз. Я заржал. Не засмеялся эдаким театральным смешком, а именно заржал совершенно неинтеллигентным смехом. А за мной уже засмеялись все остальные, да и Юленька заулыбалась, довольная эффектом.

- Где же ты эту частушку выучила? – спросил я с трудом сквозь слезы.

- Я летом к бабушке в деревню ездила, там научилась – призналась Юленька.

В общем, как ни оберегай детей от ненормативной лексики, они ее все равно выучат.

играть с собакой. После он бренчал на гитаре, гладил кошек, шлялся по участку, грелся возле мангала, никого не напрягал, а всё своё общение с окружающими свел к качанию головы вместо "да", и мотанию вместо "нет". Нет, он не был замкнутым. Он адекватно хихикал над шутками взрослых и охотно отвечал на вопросы (просто те надо было правильно формулировать). Замечательный ребенок.

Приехали они к обеду, а я как раз сварил борщ. Наваристый бульон на костях, овощи - только с грядки. Для лучшего аромата порубал туда копченостей. Ароматный, густой, ложка в кастрюле стоит и не падает. Да со сметанкой. Вдобавок, бородинского хлебушка поджарил под чесночек. И ледяные 50 грамм - исключительно для вкусовых ощущений и аппетита.

Уселись за стол, разлили эту ароматную красоту по тарелкам, взрослые подняли рюмки, ребенок уже ложкой зацепил борща... . как вдруг моя жена с криком "Стойте, не ешьте! " убегает на улицу. Гости в недоумении сидят с рюмками в руках, а самый большой вопрос виден в глазах у ребенка, держащего наполненную ложку наперевес. Вся смотрят на меня - а я тоже не понимаю, для чего же потребовалась эти мхатовская гастропауза. Ситуация разъяснилась буквально через полминуты. Вернувшаяся жена от двери прокричала "В борщ - укропчику хорошо! " и предъявила пучок свежесорванной зелени. Укроп был моментально порублен и разложен по тарелкам. Действительно, стало окончательно хорошо. Просто бесподобно.

Дальше были традиционные дачные посиделки с друзьями, разговоры и шутки, мангал-шашлык и сауна. На следующее утро мы всей компанией пару часов гуляли по лесу, а потом друзья засобирались домой. Гостей голодом отпускать не принято, да и время обеденное. Идея разогреть вчерашний борщ была принята на ура. Разогрели, разлили по тарелкам (за ночь в холодильнике он стал еще ароматнее), сели за стол, взяли ложки и...

... в наступившей тишине незнакомый детский голос (мы же его не слышали ни разу) четко, громко, уверенно и с изрядной долей ехидства произносит "А ведь в борщ - укропчику хорошо! ".

Моя жена, конечно, сорвалась и убежала за зеленью. А остальные? Мама ребенка заулыбалась, папа отчаянно округлил глаза. Но это частности, а в целом... . Представьте спектакль. В суете второстепенных персонажей главный герой произносит ключевую фразу - и зал в порыве взрывается аплодисментами. В нашем случае таких (крайне уместных! ) аплодисментов не последовало, наверное, только потому, что руки были заняты ложками и хлебом. А порыв был. По крайней мере, у меня. Я же говорю - замечательный ребенок.