Детские истории #дом

в этот же день приволок с собой говорящиечасы и все время нажимал на них кнопки, из-за чего часы то говорили текущеевремя, то кукарекали. Учительница сделала ему десяток замечаний, которые былипроигнорированы, а на одиннадцатый у нее сдали нервы, и она выхватила у дитячасы и выбросила их в окно. Hо это был явно не ее день - часы упали набарельеф Пушкина, как раз распологавшийся между этажами под этим окном. А изэтого творения 30-х годов, как утверждала моя двоюродная сестра, уже довольнодавно растет какое-то деревце. Так вот это растение задержало падение часов,но они, видимо, сломались от удара, после чего стали попеременно кукарекать,кукукать, звякать и докладывать время, чем страшно достали как учителя этажомниже, так и самою исполнительницу броска. К концу урока ее уже смело можно былоотправлять в нервную клинику. Спасло ее в итоге только то, что пришла уборщицаи спихнула эти несчастные часы шваброй. Директор же, прознав про все это,отпустил учительницу домой и изругал второклассника, который, впрочем, несильно расстроился, а, дождавшись окончания разговора, спустился вниз, нашелтам эти свои часы в сугробе и отнес обратно домой. Что с ними было потом, неизвестно, но, по крайней мере, в храм наук он их больше не притаскивал...

щебень коего кругом было несчесть, и кидали на уровень 3-го этажа на покатую крышу из дебелого и неубиенного царского шифера. Или нечто похожее на шифер, честно не знаю какие материалы для кровли использовали при Царе Батюшке.

И вот – кто выше всех закинет камень на крышу – тот и выиграл.

Весь прикол был в том, что щебень назад возвращаясь, стукая по шиферу как град по жбану, гулко отзывался сильным громовым эхом по всему пустующему зданию.

У кого выше камень, у того громче звук, собсно, как я говорил тот и выиграл.

Заводилой был немного старший от остальных детей мальчик по имени Вовка. Шустрый пацан. Как и водится послевоенная безотцовщина.

Вот он запускает камень, грохот, шум! Камень падает вниз камнем (сорь за тавтологию), неудачно бьется об выступ здания и отскакивает в сторону детишек.

Дети от этого снаряда в рассыпную…

Вот только моя мать не успела… то ли не среагировала, то ли зазевалась…

Но камень ей по головке пригрел не слабо!

Кровь, вопли, плач… бегом бегит домой.

А там ее мать (моя бабушка), порается, и даже не поворачиваясь к дитятке:

- Ты где была?

Мать шокированная после удара камнем:

- … с Вовкой гуляла!

- Ох доча, не гуляла ты бы с ним! Он еще и голову тебе разобьет! – и поворачивается к дитяте.

Окровавленное дитя произносит:

- УЖЕ мама, УЖЕ!

Потом Вовка ходил извиняться. А через 10 лет дети поженились, появился у них я, вобщем вот такое вот бывает в жизни…

дети как дети стали стараться быть не хуже. Но одной девочке успех одноклассника не давал покоя. Была она зубрилкой в классическом понимании. Предметы она не понимала, а вызубривала, и, если ей задавали вопрос не из программы и не из заданной на дом темы, она впадала в ступор, становилась на ручной тормоз, бросала якорь, пускала корни, в общем ни с места! Да она и не пыталась, цель её была проста: пятёрки, пятёрки, медаль в конце, поступление в ВУЗ с одним экзаменом. Цель была поставлена строгими родителями, в жизни добившимися немногого. Поэтому вместо того чтобы помогать ребёнку мыслить, они тупо заставляли девчонку ЗУБРИТЬ, что, естественно не могло не привести к атрофии мыслеиспускающей функции мозга. Забавная деталь: девочка, получив четвёрку, плакала до тех пор пока учитель не исправлял четвёрку на пятёрку.

Родители девочки, узнав об успехе "этого чуждого рабочему классу выскочки"(надо сказать парень был из семьи интеллигентов), поставили своему дитю задачу: "догнать и перегнать".

Ну, девочка и старалась как могла: повышала и понижала интонацию, прищуривалась, втягивала-вытягивала и склоняла голову "влево, вправо и другие стороны", делала театральный жест рукой в сторону окна(это если стихотворение было о природе). И, если бы вся эта пантомима совпадала со смыслом того о чём идёт речь, то всё бы было замечательно. Но!!! ОНА НЕ ПОНИМАЛА ТОГО О ЧЁМ ВЕЩАЕТ! Со стороны смотрелось комично и на переменках её ужимки передразнивали и кривляли кто как хотел (а кто из нас любит зубрил? ), а про её манеру расставлять акценты в стихотворении можно было сказать просто: ни к селу ни к городу.

Так мы и доучились до девятого класса, когда у всех кто не тормоз уже половое созревание кипит, гормоны бушуют, какая тут учеба! Тут бы выяснить повероятнее кто из девочек нашей школы даёт и пригласить к себе домой чайку попить, ага...

В общем мысли у всех приблизительно одинаковые. Но есть ещё категория зубрилы. Им что весна что осень, что Пушкин, что Пастернак им бурление крови томление души недоступно, по программе не велено, родители стоят над душой(готовиться в ВУЗ надо), из Пушкина и Есенина они учат только то что в программе(про берёзки, про деревню, про Русь, ну и т. д. ) И вот, когда в очередной раз мы изучали творчество Есенина (ребята, естесственно, через одного "Пой же пой" и "Сыпь гармоника") наша героиня, не заморачиваясь и по старой памяти, подготовила "Пахнет тёплыми драчёнами, выхожу я за овин". А чего б и нет, и небольшое и уже в третьем классе его проходили, а кроме литературы ещё куча уроков и где на всё найти время-непонятно. Итак, выход к доске, театральное помахивание головой влево-вправо, вроде как чёлка на глаза артисту упала, а на деле - лошадь над пустой кормушкой, глаза прищурены, взгляд устремлён в недосягаемую даль, и:

"Пахнет тёплыми (рука в сторону-ладонь кверху-пауза-поворот головы в сторону учителя-поворот ладони вниз-руку на пояс и ещё больший прищур), ДРОЧЁННЫМИ".

На этом месте выступление было прервано сдавленным (дисциплина, блин) смехом за третьей, четвёртой и пятой партами, где сидели мы - шестеро главных уксусов класса и не последних раздолбаев школы. Остальная масса по уровню развития мало чем отличавшаяся от выступающего не уловила изюминку и соранила каменные лица, но рассказчица сбилась и начала заново, с ещё бОльшим азартом. "Пахнет тёплыми(снова весь набор: поворот головы, взгляд в неведомую даль, непонятнай жест рукой, интонация повышается почти до крика) ДРОЧЕННЫМИ" и тут Ромка не выдержал: "Какими-какими? " Вот тут-то остальные и въехали, класс взорвался рёвом и топотом, смеялись все, даже учитель улыбался, кусая губы. Не смеялась только наша зубрила(она вообще никогда не смеялась), она искренне не понимала в чём суть.

Даже сейчас, когда прошло столько лет после выпуска, мы, встречаясь на вечерах выпускников, подкалываем соученицу: "Так какими там тёплыми пахнет?", вызывая у неё застенчивую улыбку.

Родители! Учите детей думать и быть личностями иначе в один из дней услышите из уст своего ребёнка: "пахнет тёплыми, дрочёнными... "

слишком обычной для поэта-архитектора и, может, потому захватила в те годы многих. Выгуливая меня, матушка твердила, держа перед глазами тоненькую брошюрку: «В час отлива возле чайной я сидел в ночи печальной, толковал друзьям об озе и величьи бытия... » - пыталась выучить наизусть.

А я скучал. Скучал день, два, неделю. Мне хотелось услышать от мамы сказку, а звучало: «Я сказал: а хочешь – будешь жить в заброшенной избушке. По утрам девичьи пальцы будут класть на губы вишни, тишь такая что не слышно ни хвала и ни хула... »

Как-то, неудачно скатившись с горки, я подскочил к маме и попросился домой. В пути начал приставать:

- Мам! Расскажи сказку.

- Мне кажется я рассказала тебе все сказки на свете, - отвечала мама, сосредоточенно повторяя себе под нос «... но внезапно черный ворон примешался к разговорам... »

- Ну тогда я тебе расскажу, - и тут я выдал матушке всю поэму от первой до последней строчки. Что вы хотите? Детская память как губка...

Вот с этого момента, куда бы мы не пошли и кто бы не приходил в гости к нам, рано или поздно наступал момент, когда меня ставили на стульчик и просили почитать стишок. И я выдавал «Тетрадь, найденную в Дубне». Взрослые, ожидая услышать тридцатисекундную частушку Агнии Львовны про Таню, у которой руки из жопы растут, бывали сильно огорошены. Многие в процессе прослучшивания успевали напиться и проилюстрировать известный палиндром – «А рожа упала на миску салата». Кое-кто уходил по-английски.

Меня ругали. Мне обещали шоколадку. "Если в следующий раз прочтешь басню дедушки Крылова - будет большая шоколадка! " Только не Вознесенский! (И уж по крайней мере без замен постоянно забываемого по непонятности своей «ни хула» на вполне знакомое «ни ху. . я»). Я обещал, но, забравшись на стул, не мог сдержаться... В конце концов родители начали зараннее предупреждать друзей, что Петенька не читает стишков. У него с памятью плохо.

Месяца два я дулся, а потом как-то привык и успокоился. Начал рассказывать про «час отлива» плюшевому Медведю... Родители позабыли про модную поэму и подуспокоились.

Пришел новый 1972-й год. В мамином НИИ организовали большой светлый праздник с обильными возлияниями. Вашему покорному слуге, проводящему огромную часть своего свободного времени в скачках между кульманами, и потому знакомому доброй половине сотрудников, была предложена роль Нового Годика. С обещанием красивого костюмчика и кучи подарков. С моей стороны требовалось залезть на возвышение и выразительно прочитать что-то про зайчика и снежок.

Наступил праздник. Старшие начные сотрудники уже напились до уровня младших. Доктора наук братались с лаборантами. Ужравшиеся председатель парткома с начальником первого отдела отплясывали на пару в присядку, а инженеры молча тискали по углам чертежниц. Мама с папой танцевали в дальней стороне зала, а я с пьяным в стельку Дедушкой Морозом последний раз повторял: «зайчик... снежок... новый год... »

Пробили куранты, и меня выставили на стульчик. Все замерли с поднятыми в руках бокалами. Я глубоко вздохнул и начал:

«Ой, не шейте вы, евреи, ливреи,

Не ходить вам в камергерах, евреи!

Не горюйте вы, зазря не стенайте,

Не сидеть вам ни в Синоде, ни в Сенате... »

И был тут же заглушен в миг протрезвевшим Дедушкой Морозом. И все обошлось. Потому что история происходила под новый год, а Дедушка Мороз действительно умеет дарить подарки и творить чудеса.

Ведь никто не был виноват в том, что в это время мама учила наизусть Галича, а у меня была хорошая память и строптивый характер. .