Я в детстве был самым-самым-САМЫМ. У меня был большой пластмассовый самосвал с красным откидывающимся кузовом. И не какой-нибудь там, а самый что ни на есть импортный, ГДРовский. Обладатель такого самосвала просто не может не быть самым красивым и успешным. Поэтому на тех, кому не так сильно повезло, я смотрел свысока и с презрением. Даже
ПыСы: Мой брат вырос здоровенным мужиком, выше меня на полголовы. Но он человек исключительно добрый и порядочный, поэтому я всего раз получил от него бросок армейским ботинком в морду. За Жаконю. Но писать об этом я не буду. Ибо ябедничать нехорошо. .
Привела дочку (голубоглазая умная приличная девочка) на празднование Дня Рождения одноклассницы (1 класс, всех родителей других детей не знаю еще).
Одна из мам интересуется, чья я мама. Отвечаю: *Кати* и тут такой искренний интерес *ааа, это та Катя, которая в классе детям какой-то смешной стишок про [п]опу рассказала? Его уже класс наизусть знает* О_О.
Поняла, что репутация приличной семьи потеряна : ))) Старший брат просветил сестру : ))
Брат историю рассказал: Сидят на перемене в классе несколько человек (включая его), и один предлагает другому поиграть.. ну скажем в точки.
Услышав отказ на это предложение, говорит:
- Правильно, я тебя как щенка сделаю.
Реплика в ответ:
- А как ты щенков делаешь? ?? Говорит, весь класс под парты сполз... :)))
Говорит, весь класс под парты сполз... :)))
Рассказано одногруппницей-китаянкой. Ее младшему брату прочитали басню о
лживом пастухе - который, значит, два раза поднимал ложную тревогу
насчет волков, напавших на стадо, а на третий раз, когда тревога уже
была настоящей, никто к нему на помощь не пришел. Так вот этот ребенок,
когда его спросили, в чем по его мнению мораль сказки, ответил: "В том,
что врать можно только два раза! " В чем-то мы все-таки братья по разуму :)
В чем-то мы все-таки братья по разуму :)
Серёга и карательная медицина
В детском саду у меня было прозвище «Профессор». В краткой, бытовой версии. Полная же, официальная включала ещё и научную специальность – «…кислых щей». Впрочем, с одногруппниками я общался мало и в основном, что называется, по делу. Вот, например, как-то раз скооперировались мы с главным местным хулиганом
Если бы у нас было побольше мозгов, то мы легко сообразили бы, что наблюдательный пункт выбран так себе, не очень удачно. Прямо под окнами медицинского кабинета на втором этаже. Откуда Серёгиной маме прекрасно видны были и наше убежище в голых осенних кустах, и наши гнусные пантомимы. Вскоре нас, естественно, взяли с поличным и повели в этот самый кабинет, обещая болезненные уколы в воспитательных целях. Я уколы сильно не любил и слегка приуныл. Серёга же, наоборот, держался орлом, посмеивался, иронизировал и взывал к логике.
- Послушай, Профессор. – говорил он мне рассудительно. – Ну ты же вроде неглупый мужик. Где это видано, чтобы уколы в воспитательных целях ставили. Да быть такого не может. Уж ты поверь, я же сын медицинского работника, в таких делах-то разбираюсь как-нибудь. Укол – это, брат, штука серьёзная. Его у нас только по медицинским показаниям делают. Да и то в крайнем случае, если выбора нет... Так что это всё – голимые понты. Воспитывает нас мамаша, на пушку берёт. Напугать – это да, постараются. До конца будут фасон держать, чтоб мы обделались хорошенько. Но чтобы реально укол влепили – да ну, нет, хрень какая, быть такого просто не может.
Так, на кураже, лихо он и держался до самого финала. Похохатывал, когда нас завели в кабинет. Хмыкал, когда нас заставили снять штаны. Залихватски мне подмигивал, когда его мама набирала из ампул в шприцы аскорбинку. И даже когда подошла к нему со шприцем, цинично ухмылялся: зырь, мол, как старается, во марку держит, всё как по-настоящему, по-взрослому. Но мы-то понимаем, что недолго музыке играть, щас уже заднюю дадут, никуда не денутся, клоуны.
В итоге, когда шприц со щипучей злобной аскорбинкой всё-таки воткнулся в Серёгину задницу, тот оказался к этому абсолютно не готовым. В долю секунды его рожа жутко перекосилась, ехидная гримаса мгновенно сменилась выражением полнейшего изумления. И на весь детский садик разнёсся истошный, отчаянный вопль – не столько боли, сколько ужаса и недоумения. Привычная, стройная, выверенная картина мира у человека просто рухнула. Затем пришёл и мой черед…
В качестве родительского напутствия нам было рекомендовано общественных законов больше не нарушать. А уж если всё-таки решим нарушить, то не так, как сегодня, по-лоховски. Подготовиться к этому основательно, всё хорошенько продумать – и не попадаться.
Давно это было, конец 80-х. Сибирская зима (важно). Брат уехал в командировку, а на жену его сосулька упала, положили в больницу. Их дети, племянники погодки, остались на бабушке. Стала она их в сад возить, а раньше-то на троллейбусе утром пипец просто. Вот собирает она их обоих утром в сад: несколько штанов, несколько кофт, валенки, шубы. Наконец, рукавицы, все. Сама оделась, и тут младший заявляет: «я обкакался». Бабка все снимает с него, моет, опять одевает. А в сад опаздывать нельзя, иначе не возьмут. Пришлось ехать на такси. На следующий день опять собираются, опять все уже одеты, и тут старший выдаёт: «Олежка, сри в штаны, опять на такси поедем». Олежка не долго думая насрал. Бабка все снимает с него, моет, опять одевает. Едут на такси. На следующий день бабка обоих посадила на горшки, и, пока не погадили, не встали. Поехали на троллейбусе...
Брат мой…
В далекие стародавние советские времена, мы с братом отдыхали у бабушки в Краснодарском крае в славном городе Ейске. Как-то в один из дней мы поняли, что купаться, есть фрукты и загорать наскучило. Надо чем-то себя развлечь. Стали изучать старые журналы. В одном из них вычитали, что можно надув воздушный шарик, обмотать его нитками, пропитанными клеем и получить… А не помню теперь уже что))) Нечто вроде вазы или абажура, вроде бы. Стало интересно, решили попробовать. Как ни странно, но мы не нашли вышеозначенных воздушных шариков в продаже. Хотите - верьте, хотите - нет. Обидно, но ладно. Зашли мы по пути в аптеку – надо было что-то там купить. Что – уже не важно. Стою в нехилой такой очереди (мне
– 16 лет, брату – 7). Братец мой носится по аптеке, заглядывая во все щели. И тут! Откуда ни возьмись - его вопль, разнесшийся на ВСЮ аптеку –
«Слушай, а презерватив-то тоже можно надуть!!! ». То, что я вылетела из аптеки со скоростью света, думаю понятно. Непонятно только одно – откуда семилетнее чудо было знакомо с устройством презерватива и знало, что изделие сиё можно надуть? )))
Достаю из стиральной машины свое любимое синее платье. В ужасе обнаруживаю, что оно сплошь покрыто каким-то мерзким серым налетом, местами он свисает клочьями. Вид ужасен. Заглядываю в стиральную машину, там лежит что-то грязное, бесформенное и отвратительное. Боже! Что это? Извлекаю то, что некогда было книгой «Бхакти-йога», которую
Все правильно, размышляю я, малыш любит засовывать белье в стиральную машинку, его хвалят за то, что он помогает бабушке. Он проявил инициативу и неординарность мышления, ждал, что за это его похвалят еще больше. Ему же никто не объяснял, что книги не стирают в машинке. Ругать за это нельзя. Он стоит рядом, радостно улыбается и ждет похвалы. Мягко объясняю ему, что он очень хороший мальчик, но в стиральную машину можно закладывать только одежду, а книги нельзя. Интересно, когда он успел это сделать, как я могла не заметить?
То, что раньше было книгой, отправляется в помойное ведро, а я отправляюсь в комнату, собираясь перевести дух и немного поскорбеть о загубленном платье. Но опуститься в кресло я не успеваю, застываю в положении «полуприсев»: в комнату входит малыш, держа в обеих руках по кухонному ножу. При этом он делает ими такие движения, как будто затачивает друг об друга. В голове проносится: «Где он мог это видеть? ». На полусогнутых приближаюсь к нему, стараясь не делать резких движений, а он доверчиво отдает мне ножи, не его лице написано: «Я знаю, что мне нельзя брать ножи, поэтому я принес их тебе! » Уфф! Опускаюсь в кресло.
Перевожу дух, тем временем малыш выбегает из комнаты. Через секунду спохватываюсь: дверь-то в кухню не заперта! Со всей скоростью, на которую я еще способна, бегу в кухню и вижу такую картину – малыш сидит на стуле и стягивает со стола кастрюлю с двумя литрами молока, поставленного на творог. Перед моим мысленным взором проносится картина, как я собираю тряпкой с пола два литра молока, молоко затекло под плиту и под холодильник, малыш хохочет и радостно шлепает по луже. Подбежать я не успеваю, так как уже примерно треть кастрюли свисает со стола. Тогда я испускаю ужасный крик. Не знаю, что услышал малыш в моем крике, может быть он услышал одновременно как кричит петушок, как визжит соседский мальчик, как мычит коровка и как храпит дедушка во сне? Однако этот звук его удивил и даже заставил замереть на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы сделать полтора прыжка и перехватить кастрюлю.
- Я хотела сказать, это трогать нельзя, - объясняю я малышу, выношу его из кухни и запираю дверь. Ну теперь-то я могу наконец опуститься в кресло и передохнуть! Иду по коридору, держась за стенку. Это меня и спасло, когда ноги запутались в каких-то нитках. Это малыш стащил с полки и распустил по всему коридору мое вязание. Причем, я могу поклясться, что когда я выходила из ванны, чтобы выбросить книгу, ничего такого на полу в коридоре еще не было!
Нас с братом послали в погреб. В общем, всё сделали, стою на поверхности, жду когда он вылезет. Из проёма высовывается перемазанная грязью физиономия и задумчиво так протягивает: - Ну, теперь я понимаю, почему зомби добрыми не вылезают.
- Ну, теперь я понимаю, почему зомби добрыми не вылезают.
Недавно иммигрировали в США. Мой брат (13 лет) после первого дня в местной школе заявил:
- Надо же, они на самом деле так разговаривают.
- Как ТАК?
- Ну, на английском.
- ?? ? - Я думал, это учителя сами придумали, чтобы нас было чему учить.
- Я думал, это учителя сами придумали, чтобы нас было чему учить.
У нас очень удобный двор-колодец. Ни машин, ни дорог, все друг друга знают. И я своего мелкого лет с пяти отправляла гулять под присмотром старшего (10 лет). Старшенькому это, понятное дело, жутко мешало, и он старался брата под любым предлогом сплавить домой.
Готовлю я как-то обед и слышу в подъезде топот и жуткий рёв. Мелкий бежит, не иначе опять разругались. Открываю дверь.
Димка (на весь подъезд):
- Мама! Этот Лёха, эта с@ка! . .
У меня отпадает челюсть, но делаю вид, что ничего не произошло.
- Дима, это не очень хорошее слово. Ты знаешь, кто такая с@ка?
Димка (заинтересованно):
- Нет...
- Это - самочка собаки. Разве у нас Лёша собака?
- Разве он самочка?
- Давай, ты его так больше не будешь называть?
Проходит пара недель. Стою, готовлю. Всё повторяется, как в плохом кино. Опять на лестнице рёв и топот. Открываю дверь. Димка: - Мама! Этот Лёха! Эта сссссссс... самочка собаки!
- Мама! Этот Лёха! Эта сссссссс... самочка собаки!
Меня научили читать в 4-5 лет, а в мои 6-7 лет это вышло на промышленные масштабы. Мои родители, чтобы приучить меня к чтению, платили деньги за каждую прочитанную страницу, и вскоре им пришлось открыть детский счёт в банке на мое имя. Они не могли нарушить слова перед ребёнком, поэтому, я думаю, я забирал своим чтением 30-40% семейного бюджета.
Приблизительно
И тут кто-то подарил нам детскую Библию. В конце 80-х и до 1991 она стоила больше месячной зарплаты, а может, даже и двух.
Я, конечно, начал читать ее с интересом и довольно быстро уже перешёл к Новому Завету, и я видел, как отец нервничал, когда видел меня с этой книгой. И как-то раз он мне сообщил, что это будет святотатством с его стороны платить мне за прочтение этой святой книги.
И действительно, я ничего не получил тогда. Потом я прочитал ещё какую-то большую толстую книгу, пришёл к родителям и с радостью сказал: «Вот, я прочитал! » Они сказали, что я молодец, похвалили и все. С того момента я уже читал в своё удовольствия, не получая оплаты. Сейчас я понимаю, что отец все же нарушил договор, но их идея сработала. Они привили любовь к чтению.
В будущем я был капитаном школьной команды «Что? Где? Когда? », поступил потом в лучшую школу в новом городе, когда мы переехали. Потом я сам подготовился и поступил в лучший университет своей страны Показать ещё и также смог окончить его. Потом все было не так радужно, я пережил много сложных ситуаций и не смог сделать научной или политической карьеры (я хотел стать дипломатом).
Родителей уже нет, но я часто вспоминаю своё детство и то, как это было мило с их стороны придумать такую игру.
Приехала в гости к своему крестнику Артему. Вместе с ними в квартире живут его двоюродный брат Владик с родителями, естественно. Обоим около 3-х лет, неудивительно что между ними идет постоянная борьба за игрушки и т.д., в том числе и за внимание. Сидят на кухне за столом, едят. Параллельно спорят чья же я все-таки больше: Артема или Владика? Выглядит это так "Моя Ирина-Нет моя Ирина" и так до бесконечности... Я поднимаюсь сделать им чай, стою к ним спиной. И тут Владик поворачивается ко мне и с деловым, нет, с ооочень деловым видом хлопает меня ладошкой по попе и выдает "МОЕ". Мамы и я в ауте. .. Да, настоящее мужское поведение в столь ранном возрасте :)
История произошла с моими мужем, когда ему было где-то около 5 лет. Его
тетя была профессиональной чертежницей, и вот они с младшим двоюродным
братом сперли у нее готовальню, полную разных блестящих штучек, и стали
играть в хирургов. Мой муж был старшим хирургом, а брательник по
молодости лет - вспомогательным. Оперировали они огромную мягкую
пантеру. И вот стоят они с гордым видом, Димка (мой муж) говорит этак
свысока через плечо: "Скальпель, тампон... и т. д." В этот момент
подходит сзади его мама и слышит: "Скальпель, тампон... грыжу :-)"
Она, ошарашенная услышанным, спрашивает: "Вы отрезаете или пришиваете?"
На что немедленно следует гордый ответ: "Пришиваем, конечно!" Пациент остался доволен :-)))
Пациент остался доволен :-)))
В детстве нас с братом каждое лето отправляли в "ссылку", как нам казалось, в деревню к бабушке и дедушке. Все лето мы купались на речке и лазили по чужим огородам, дед водил нас на рыбалку и в лес за ягодой и грибами, брал на покос и катал на лошади. Спали иногда на сеновале, смотрели ночью в звездное небо, вдыхая аромат сена. Даже иногда пасли коров, дед делал нам с братом хлысты, и мы гордо гнали стадо. Зимой нас иногда на каникулах привозили к ним, и мы вечерами с дедом смотрели в печку на угли. Ах, детство.
