Истории о армии #товарищ

кладезем для последующих подведений итогов на всех уровнях. А вот об этом - позже.

Так вот, если с обычных подведений, где замполиты анализируют состояние воинской дисциплины в свете решений и постановлений, когда начинаешь тупо вырубаться и материть себя за то, что не спрятался в раздевалке или в туалете, чтобы слинять, - и так до обеда в полубессознательном состоянии слушаешь то, что тебя абсолютно не волнует. Дело в том, что мы - летный состав, и какое мне дело до твоих казарм, форм одежды, тумбочек, службы войск... У меня есть профессия, я летаю, у меня есть небо и неповторимый запах самолетов. Что ты видел за 25 лет службы? -

Грудь четвертого человека! А авиацию любят как женщину. И пусть портянками, подворотничками, количеством очков на единицу личного состава, толщиной реечек на стендах наглядной агитации занимаются те, кто заканчивал командные училища! Они сами сознательно пошли в командиры взводов, рот... . Хотя, низкий поклон офицерам, которые сутками звереют от общения с ентим "личным составом". Я бы не смог.

Так вот, мы всеми правдами и неправдами пытались слинять, но на то, на окружное, когда прилетал зам командующего, боевой летчик, грузин, великолепно говорящий по-русски, так на это подведение все стремились попасть.

Начпо дивизии скушно читает доклад, в президиуме - командование полков, политработники, пропагандисты.

Все клют носом, под монотонную речь начпо о морально бытовом состоянии офицерского состава, где …. . в семье капитана Иванова скандалы, рукоприкладство...

- Что-о!

Зам командующего привстает со стула. В зале оживление.

- Кто этот капитан?!

Зал в напряжении, напряжение растет - сейчас будет то, ради чего пришли!

Капитан Иванов поднялся.

- Подойдите сюда! - Подходит. Народ вытягивает шеи и широко раскрывает глаза, стараясь не пропустить ни одного слова.

- Вы, капитан, офицер, коммунист, летчик, мужчина. Вы бьете свою жену?

Женщину, мать своих детей? !!! (характерная кавказская жестикуляция) .

Капитан уже смирился с погонами старшего лейтенанта и вечным правым креслом помощника командира корабля.

Начпо:

- Товарищ командующий (не зам командующего! - кто знает, что будет завтра, - правила хорошего тона он впитал с молоком Клары Цеткин и Розы

Люксембург), нe он бьет, это она его, когда выпьет, бьет...

- Что-о-о!!!

Когда генерал свирепел, в нем просыпались отцовские чувства, он переходил на "ты", и легкий акцент, который его красил, становился тем страшным подобием русского языка, на котором говорили только солдаты-таджики из стройбата.

- Ти, капитан, афицер, камунист, мущ-щ-ина! честный слова, ти пазваляишь, чтобы тебе бил женщина? !!! (еще более неповторимая кавказская жестикуляция).

У капитана вспотели даже пятки, начался озноб, - а это чревато воспалением легких.

- На каком этаже живещь?

- На п-п-ятом, товарищ генерал...

- Ва-азми и викинь ее на x... й с пятого этажа!!!

растение, годное к употреблению, стебли на вкус капуста). Ну, нарвали по пучку, очищаем стебли от кожуры и хрумкаем. Стебли сочные, вкусные, жажду утоляют.

Вдруг раздвигаются кусты и на поляну выходит армейский генерал-лейтенант, с ним полковник. Остановились, посмотрели на нас и генерал спрашивает: «Че жуете, воины? » «Да вот, травка местная, карог называется». Генерал: «А по русски? ». «Не знаю, в ботанике слаб» - отвечаю. Генерал: «А на что похоже? ». «Да на капусту». «Ну-ка, сынок, дай попробовать! ».

Срываю несколько самых толстых стеблей, показываю, как снимать кожуру и протягиваю генералу. Тот берет, вертит-крутит стебли, и с опаской жует кончик стебля. «О! Вкусно! А что дает эта травка, чем полезна? »- спрашивает.

Настроение как-то само собой поднялось, захотелось повыпендриваться, говорю: «Товарищ генерал! Три стебелька скушаете – на девушек потянет! »

Не раздумывая, генерал заточил три стебля, жует и прислушивается к организму. Секунд десять тишина, потом: «Что-то не чувствую ничего! ».

«А что Вы хотите почувствовать? » - спрашиваю.

«Ну как, ты же сказал, что после трех стеблей на девочек потянет. Я съел, а позывов нет! » - с разочарованием говорит генерал.

«Товарищ генерал! Какие девочки? Лес ведь кругом, здесь кроме нас и медведей никого и нет! » - говорю.

Сказать-то сказал, а сам наблюдаю за реакцией генерала, он-то хоть и армейский, а «звездюлей» выпишет не хуже милицейского.

Генерал посмотрел на меня, улыбнулся: «Ну мент! Разыграл! », повернулся и с сопровождавшим его полковником скрылся в чаще леса.

Это был единственный случай, когда мне попался генерал с хорошим чувством юмора.

Они потому и жирные такие, что за утреннюю зарядку им никто не заплатит.

И все всегда стараются зашифровать как-то не по-людски, ни слОва в простоте. Однажды я брал интервью у гаишника на аварии, авария серьезная, но незамысловатая: джип выехал на «встречку» в лоб «жигулю». Виновнику хоть бы хны, а водителя Жигулей увезла скорая с переломом ноги. Все.

И вот что наговорил нам в камеру гаишник:

- Транспортное средство, двигавшееся по данному дорожному покрытию, нарушило ПДД под управлением непосредственно управлявшего им водителя, и как следствие - не справившегося с последним... Тут, как вы видите присутствует второй участник ДТП в лице транспортного средства, так же имевшего место в данном происшествии... В результате означенного события, никто из участников не пострадал, за исключением водителя вот этой данной пострадавшей машины. Он был в незамедлительном порядке отправлен в соответствующее учреждение для медицинских целей...

Тарасыч:

- Так то оно так, но раньше были настоящие криминалисты, а не те, кто скопил деньги, чтоб купить должность, как сейчас... Ведь ужас современной милиции не в том, что они не хотят работать, а в том, что уже и не умеют. Вот тебе простенький пример из практики моего приятеля:

Году в девяностом он работал следователем в небольшом провинциальном городке российской глубинки. И вот ему подкинули дельце: Поздно вечером жене моряка позвонил муж, находясь где-то в океане.

Тогда ни мобильных, ни спутниковых телефонов практически не было, и моряки звонили домой через специальную береговую службу по радиоволнам, а «барышня-телефонистка» уже вызванивала жене по телефону и подключала ее к радио-разговору с кораблем.

Так вот, позвонил муж, поболтали о том о сем, перешли к делам:

- Маша, теперь послушай меня очень внимательно. Завтра утром к тебе должен заехать мой друг моторист Славик. Я ему сказал адрес Куйбышева 10 и как тебя зовут, короче, думаю не потеряется... Он привезет от меня большую куклу в коробке, пока спрячь ее до дня рождения. Оле не показывай, приеду подарю. Маша, ты ему должна отдать 5 000 баксов. Помнишь, где они лежат?

Жена:

- Ну помню.

Моряк:

- Этот Славик гоняет машины из «бундеса» и обещал мне пригнать проверенную «бэху» - как для себя, почти новую. Ладно, поцелуй Олю за меня и не прозевай завтра Славика.

Утром приехал Славик, Вручил огромную заморскую куклу, взял 5 штук денег, пообедал и благополучно отбыл в «бундес».

Через час в дверь позвонил улыбающийся мужик, вручил большую куклу и сказал, что он моторист Славик.

Женщина посадила гостя обедать и потихоньку, от соседки вызвала милицию.

Приехавший наряд очень испортил мужику настроение, но быстро выяснилось, что зовут его Славик и согласно документу он таки самый настоящий моторист...

Мужик хлопнул дверью и тоже отбыл в «бундес».

А ты знаешь, что бы на это дело сказал современный следователь... ? Во-первых, он бы постарался не принять заявление, обругав жену моряка за легкомыслие: дескать, вы же добровольно вручили мошеннику деньги, да и где доказательства, что они вообще у вас были? Не спросили документы – сами виноваты. Честь по-прежнему имею. Звоните, если что. И все.

В самом паскудном для ментов случае, если бы потерпевшая все-таки настаивала, и у нее были бы связи, уголовное дело завели бы, но тут же и приостановили с честной формулировкой: «В связи невозможностью установить виновного…»

Так или нет?

Я:

- Так то оно так, но что, Тарасыч, ты хочешь сказать, что тогда - в девяностом его на полном серьезе искали? Да я и не очень себе представляю, как этот ветер в поле можно найти... ? Ну, отпечатки, то се...

Тарасыч:

- Поздравляю, из тебя получился бы отличный современный мент, они тоже «не представляют», потому что им некогда было сидеть на лекциях по криминалистике, им нужно было зарабатывать деньги для зачета по криминалистике...

А мой приятель-следователь старого советского образца, не теряя времени на лишние разговоры, записал в блокнотик показания раззявы-жены и ушел думать. Обдумал. Выходило, что перехватить телефонный разговор могли только по радио, но поймать радиосигнал из далекого океана на обычную китайскую магнитолку никак не получится...

Сходил в местное общество радиолюбителей, посоветовался, переписал там фамилии подходящих по описанию людей, обошел участковых, работников ЖЕК-а, поспрашивал: у кого на крышах или балконах натянуты длиннющие радиоантенны?

Собрал в паспортных столах семьдесят фотографий подозреваемых и показал их жене моряка. Одним словом, пришлось моему товарищу с самого утра и до позднего вечера изрядно походить ножками, и это не считая обзвона десятка игрушечных магазинов, зато к вечеру того же дня, первый «Славик», уже тщетно пытался уснуть в маленьком местном, но по - провинциальному уютном СИЗО...

"Ну, как же так, раз в жизни встретил трехглазого человека, тем более , любимого дедушку - и на тебе... Выбили глаз, не дали полюбоваться на эдакое чудо природы. Щупал дедову яму на лбу и ненавидел немцев. Дед весело смеялся.

Когда я чуть подрос, и история с третьим глазом отошла в сторону, дед мне кое-что рассказал о взаправдашней войне:

«. . Первый день на фронте.

Нам всем выдали новые шинели. При довоенной бедности, это было как соболья шуба, невероятное богатство.

Все, нарядные и довольные обновками, шли в камышах по щиколотку в воде.

Вдруг где-то сквозь заросли, затрещал немецкий пулемет.

Командир закричал: "Ложись! " и плюхнулся в черную жижу. Но из семидесяти бойцов, только пятеро последовали его примеру. Остальные не могли себе представить, как такую ценнейшую вещь, как НОВУЮ ШИНЕЛЬ, можно вот так запросто погрузить в вонючую болотную жижу.

Они продолжали стоять, нагнувшись почти до земли, прикрыв лицо руками.

Их убили всех. В первый же день их войны... »

Хвастаться нехорошо, ну и хрен с ним, а я похвастаю: мой дедушка Петр Гаврилович Андронов, всю войну провоевал в разведке боем. Кто знает, тот оценит. Кто не в курсе, поясню: 30 вооруженных до зубов разведчиков получают задание, переходят линию фронта. Выходят в тылу на укрепленный немецкий объект, забрасывают его гранатами, берут контуженного языка, если есть, отрезают 100 метров телефонного шнура, чтоб сразу нельзя было исправить, и дай Бог ноги, отстреливаясь, бегут назад к линии фронта.

Вроде ничего такого, будто игра "Зарница", только одна малость все портит - статистика. Не было случая, чтоб из 30-ти разведчиков, вернулись больше четверых. Обычно - один или двое.

И, как правило, подстреленные. Мой дедушка умудрялся возвращаться. МНОГО РАЗ! Вы только вдумайтесь в теорию вероятности. Вернулись они вдвоем, ордена на грудь, подлечились, получили недостающих двадцать восемь человек и вперед...

Хотя если честно, то это не столько дедушкина заслуга, сколько бабушкина. Она у меня... Колдунья - плохое слово, короче, она заранее знала, что муж ее с войны вернется весь израненный, но живой. Но это уже другая история. О бабушке Поле как-нибудь в следующий раз.

". . Главная трудность - перейти линию фронта. Обычно на это уходили у нас целые сутки. Перед переходом мы расходились вдоль фронта на несколько километров, чтоб каждый был один, ведь если у одного нервы не выдержат, и он шумнет или побежит, то минометным огнем накроют всех, кто рядом.

Накроют сто из ста. Дружно с обеих сторон, в этом у нас с немцами было единодушие. Ползти можно только ночью, и то медленно и аккуратненько.

Если за ночь не успел, то днем отлеживаешься, изображаешь кочку или убитого. Самое большое, что мне удавалось сделать за целый день- это развязать мешок, вытащить сухарик и завязать мешок. Все. Двигаться можно только со скоростью часовой стрелки, иначе снайпер наш или немецкий, обратит внимание на беспокойный холмик и успокоит.

Однажды перешел линию фронта, идти не могу, нога перебита. Ползу живой и довольный по лесу, уже на нашей стороне. За мной тянется дорожка запачканной кровью травы. Рана навылет, несерьезная, но кровь теряю, всего бросает в дрожь, скорей бы доползти, не потерять сознание.

Вдруг сзади:

"Стой, кто идет! "

Разведчик, говорю, из такого-то батальона. Часовой убрал от моей головы винтовку со штыком и заговорил:

"А, разведчик, ну так ваши еще вчера переехали он туда, версты две отсель. А тут теперича мы, артиллерия. Ты это, полз бы к своим, а то у нас и самим жрать неча, а тут еще тебя , бугая, кормить. У вас разведчиков, небось, пайки с сухофруктами и шоколадом. Ну так вот, шуруй туда, там тебя пусть ваши бинтуют и откармливают…"

Я понял, что если начну с ним спорить, то только драгоценную кровь потеряю, а эта падаль может и штыком проткнуть.

Как дополз - не знаю. Очнулся за тысячу километров в госпитале. После - обратно в родную часть и опять из нас собрали 30 человек... "

Больше всего мне запомнилась одна дедушкина история про переход через линию фронта:

"Случилось это под конец войны. В ту ночь все шло наперекосяк. Одно хорошо, что сам не ранен. Я возвращался с задания уже два дня. Все это время не спал, потому что на мне был "язык". А кто спит с "языком", тот сам просыпается "языком".

Как назло, мой "язык" подох от ран.

Голодный, как собака, пить хочу, умираю, в автомате - два патрона. Ползу.

Только начал, а еще метров 500. Слышу, а потом уже и вижу, прямо на меня из темноты, от наших ползет огромный немец. Морду опустил в землю, ничего не видит.

Направляю автомат ему в каску, затаился, жду. Ну, думаю вот, и помирать время пришло. Мой выстрел немецкие наблюдатели услышат, и вместе с нашими, целый гектар земли тут вспашут. Вот если ножом… Нет, не успею подобраться, заметит, стрельнет. Приготовился. Немец медленно поднял голову, он был в двух метрах от меня. Мы долго смотрели в глаза друг другу. Видимо он тоже понимал, что любой щелк - это конец.

Я почувствовал, что от него пахло гангреной и смертью. Нехорошо пахло, когда раны так пахнут, плохо дело. Дня два, наверное, с раной ползает.

Немец плавно полез в карман, я думаю: ну и подыхай. Только собрался стрелять, смотрю - он медленно протягивает мне свой нож рукояткой вперед:

- «Нихт шисен» Я беру его. Немец показывает себе на загривок и все шепотом бормочет: "Хильфе, хильфе, битте... "

Тут я понял. Залез к нему на спину, разрезал кусок куртки и добрался до раны между лопатками. Рана гноилась. Дал немцу в зубы рукавицу, чтоб не орал, а сам выковырял из него кусок железки. Достал из немецкого мешка флягу со спиртом и залил рану. Снял его брючный ремень и затянул потуже на спине.

Он поблагодарил, протянул мне полплитки шоколада и флягу с водой (все, что было в мешке) Говорит, «данке» мол, недалеко уже, а там мне помогут.

Да говорю, там твоих помощников дохрена, еле ноги унес. Весь лес в помощниках…

Если бы сразу на него со спины напасть, заколол бы, как свинью, а так… ну, не мог.

Мы молча расползлись каждый к себе, только мне нужно еще ползти часа три, а ему, даже раненому, не больше четверти часа. Но все время, пока я полз и ел шоколадку, даже не думал, что он, добравшись к своим, поднимет тревогу, осветится небо и меня закопают минометы.

Даже не думал.

Наоборот, я желал этой сволочи, чтоб он успел до своих добраться прежде, чем подохнет. По себе знал, как ему, гаду, сейчас хреново...

Сразу после войны, дедушка с семьей внезапно покинул свой родной Оренбург и уехал в «тьму-таракань» – в Киргизию, где и остался жить среди ссыльных, но свободным человеком. Ему по цепочке передали разведчики, что наших берут по всей стране. Нужно потеряться. Благо, страна у нас большая и красивая. Так товарищ Сталин, как мог, отблагодарил героев войны…

Однажды в День Победы, я был тогда еще совсем маленьким, увидел, как мой дедушка Петя сидел в сумерках у радиоприемника, слушал метроном минуты молчания и плакал.

Мне было так удивительно, что дед может плакать - это все равно, что я бы увидел его с накрашенными губами...

- Дедушка, что случилось? Почему ты плачешь?

Он повернул на меня свое заплаканное лицо и , чтобы меня не пугать, заулыбался.

Таким я его и запомнил.

В комнату вошла бабушка Поля, потащила меня за руку и сказала:

- Пойдем, пойдем, не будем мешать дедушке. Он не плачет. Мужчины же не плачут.

Это дедушкиными глазами плачут все его убитые друзья...

золотой медали, армейских льгот и нечеловеческого везения, он поступил, куда мечтал.

После окончания с отличием института военных переводчиков, на Игоря вышли "определенные" люди из "определенных" органов, и конечно же предложили послужить на благо родины. Парень, не задумываясь, согласился. Предложение было более чем заманчивое - служить во внешней военной разведке, и не где-нибудь, а в городе - герое Вашингтоне, под крышей Советского посольства. Поскольку ЦРУ, будет конечно же в курсе, что Игорь работает на разведку, нужно обрубить возможность для американцев получения о нем информации: где жил, где учился, кто родители и т. д. Для этого ему сделали некоторые поправки в анкете: изменили номер школы, убрали армию и институт, добавили отсрочку от армии по здоровью. Оставили только имя и фамилию. Поставили задачу: Ты под видом простого двадцатипятилетнего новобранца - переростка, идешь служить в армию, естественно не лейтенантом, а рядовым. «Отправят тебя на ЗФИ, Землю Франца – Иосифа, там ты спокойно прослужишь месяц, и уже оттуда тебя переправят в Вашингтон. Таким образом - вся информация о тебе, будет обрубаться на ЗФИ, а туда ни один американец и на 1000 километров не подберется».

Игорь сказал: «Есть! » и отправился выполнять поставленную задачу на благодатную Землю Франца - Иосифа, мужественно и стойко перенося все тяготы и лишения воинской службы.

Прошел месяц.

Потом второй...

Наш славный разведчик, заброшенный в полярные снега, как мог выкручивался в месиве диких дедов и затравленных салабонов. Опыт первой срочной службы ему очень пригодился.

А в это время случилось в стране 19-е августа 1991 года... .

И как-то военной разведке, да и всему генштабу, было слегка не до Игоря... Ну так бывает, не обижаться же на Родину.

Через полгода службы, парень решился доложить своему командиру:

- Товарищ старший лейтенант, я вынужден посвятить вас в государственный секрет особой важности: На самом деле я не рядовой вашей части, а сотрудник внешней военной разведки в звании лейтенанта. Мне срочно необходима связь с Москвой.

Старлей прокашлялся и ответил:

- Боец, если бы ты ссался и срался под себя, я бы еще понял - человек солидно косит. Но нести такую хрень, это даже для такого чмошника туповато. Ты прекрасно знаешь, что у нас коси не коси, а самолет за тобой не прилетит. Всем тяжело, все были салабонами. Терпи коряга.

Ладно, я помогу тебе. Вот тебе лом, поработай над замерзшими кучами говна возле сортира, косить может и разонравится... Это все, что я могу для тебя сделать.

…………………………………………

Отбарабанил наш Игорь два года, как один день.

Приехал домой и с тех пор слова: РОДИНА, ОТЕЧЕСТВО, ПАТРИОТИЗМ, стали для него ругательными. Теперь он работает в школе учителем английского, немецкого и французского.

студентом МГУ, собирался после учебы уехать на ПМЖ в Финляндию (у него там жила любимая девушка), но это потом, а пока Денис захотел ездить в трамвае бесплатно. А почему бы нет?

Студенческий проездной стоил 300 целковых, а хорошая ксерокопия, этого проездного, не стоила ничего.

Какое-то время парень спокойно эксплуатировал ксерокопию, пока не нарвался на более бдительную тетеньку-контролера.

Ну, казалось бы – чем ему могло это грозить? В лучшем случае, контролер с улыбкой скажет: «Эх... молодежь» и пойдет дальше.

В худшем – порвут фальшивку, отведут в милицию, взыщут штраф, ну и для жути – сообщат в институт...

На самом деле произошло вот что.

Дениса под белы рученьки препроводили в отделение, там он часа три просидел в клетке, день безнадежно испорчен, а в институте скоро сессия, учет посещаемости...

Наконец парня «дернули» на допрос. Заводят в кабинет, за столом сидит следак - лопоухий мальчик двадцати двух лет. Он только-только закончил юридический, какое же дело ему еще поручить? Разумеется – преступление века: подделка проездного документа путем циничного ксерокопирования. Убыток государству 300 р. 00 к.

Поскольку парни были практически одногодками, они сразу нашли общий язык. Курили, смеялись, обсуждали горные велики, тут ушастый следак и говорит:

- Слушай Денис, а что касается тебя, то извини, но я обязан завести дело.

Денис:

- Вот блин. Ладно, надо - так надо, заводи, не посадят же меня за 300 рублей...

Следак:

- Ну, нет, конечно, просто формальность.

Ушастый углубился в долгую писанину, а Денис смотрел телик.

Вдруг следак встал, подошел к студенту вплотную, оглянулся по сторонам и быстро зашептал на ухо:

- Денис, в принципе я могу сразу закрыть твое дело в виду его незначительности... но тебе это будет стоить – "штуку грина".

Денис чуть не подавился:

- Ты чего ополоумел!Какую "штуку", какого «грина»?! Я просто ездил бесплатно в трамвае, в моем деле всего лишь проездной за 300 рублей, или ты забыл?!

Следак шепотом:

- Тихо, тихо, чего ты так разорался, понял я понял. Так, спросил просто...

Ушастый был хоть и молоденьким шакаленком, но в аппетитах старался не отставать от своих старших товарищей – матерых шакалов...

... А Денис упустил свой последний шанс откупиться от судьбы деньгами.

Следак взял подписку о невыезде, пожал руку и отпустил подследственного на все четыре стороны.

Прошел месяц, парень уже и думать забыл об ушастом, как вдруг в шесть утра длинный и противный звонок в дверь.

Не проснувшийся Денис открыл, на пороге в струях сквозняка стоял посыльный, он протянул бумажку, показал, где расписаться и вяло пробормотал:

- Вот возьмите - это повестка о вызове к следователю - завтра к 9. 00. До свидания.

Денис бросил бумагу в прихожей и пошел досыпать, но в дверь снова позвонили. Парень уже было приготовил пару ласковых для поднадоевшего посыльного.

Открыл... и в ту же секунду ему стало шумно, холодно и больно...

Мысли вернулись в голову, когда он уже ехал в одних трусах и наручниках, лежа на грязном полу милицейской машины. Так наш герой оказался в СИЗО.

Ушастый сыграл с Денисом злую шутку: подогнал посыльного с повесткой на позавчера (кто там будет в 6 утра числа сверять... ) А раз подследственный не явился на допрос, будучи под подпиской о невыезде, можно пассажира «закрывать».

Камерные урки выжимали из Дениса ежедневные «дачки» с повидлом, салом и чаем... эти посылки обошлись родителям гораздо дороже "штуки грина".

На адвокатов ушло и того больше.

До суда, без единого допроса Денис отсидел шесть долгих месяцев.

Судья в течение пяти минут прихлопнул это комариное дело и узник вышел на волю, щурясь на солнце.

К сожалению это еще не конец, все только начиналось, ведь это были не просто удары, а настоящий миксер судьбы...

За время отсидки, Дениса исключили из института, а на следующее утро загребли в армию (никак ушастый опять подсуетился... ) После учебки парня кинули в Дагестан и в первой же заварушке, он получил в бедро осколок от мины.

Два госпиталя позади и вот он инвалид первой группы, уже пробует ходить с палочкой по двору. В институте так и не восстановился, Финляндия рассосалась сама собой.

Зато теперь Денис абсолютно бесплатно может ездить в трамвае. .. как и хотел...

Пару лет назад, в Москве произошла вот такая история:

Пожилая семейная пара собралась купить себе машину по объявлению. Не новую, но достаточно серьезную, дороже миллиона рублей.

Кто-то, как-то, об этом узнал и в воскресенье, накануне сделки, пока хозяева были на даче, их квартиру аккуратно вскрыли три раннее судимых мушкетера.

Вскрыли и приступили к детальному обыску. Кое-что нашли, но не миллион, вот и решили злодеи задержаться и дождаться хозяев, чтобы сказать им:

- Ну, ладно, мы сдаемся. Так куда, все-таки, вы спрятали деньги?

Забегая вперед, скажу, что в этом пункте план их вполне удался – злодеи неожиданно напали на вернувшихся хозяев, привязали несчастных к стульям и почти сразу узнали - на каких антресолях лежит то, что им нужно.

Заодно бандиты прихватили кое-какое добро, пожелали ограбленным спокойной ночи и тихо ушли.

К счастью, хозяину удалось довольно быстро выпутаться, он развязал жену и позвонил в милицию.

А уже через десять минут вломилась опергруппа и выяснила, что улик совсем никаких, хоть плачь.

Лиц потерпевшие не видели (грабители все время были в масках), по говору, вроде бы не москвичи, залетные, и не вегетарианцы (потому что колбасу в холодильнике сожрали сволочи), вот в общем-то и все богатые улики.

А главное – целый день, с утра до вечера, пока они поджидали свои жертвы, никто из них ни разу не снял перчаток.

Ну, телик смотрели, ну, музыку тихонько слушали, журналы листали, и как на зло, никто из них паспорт не выронил. Ну как таких найдешь? Да что там паспорт? Они даже по мобильнику никуда не звонили.

Висяк - он висяк и есть.

Опрос соседей тоже много не дал: - «Вроде стояла во дворе какая-то серая «Газель», а может и «Бычок», кто ж его знает? А теперь ее нету».

Номеров никто, конечно же, не запомнил, да и были ли они вообще?

Круг людей знавший о завтрашней сделке, тоже не ясен, хозяин даже на работе хвастал, что в понедельник с утра покупает себе «ласточку»

Эту историю можно было бы и закончить не начиная, если бы в тот вечер, в опергруппе случайно не оказалось одного зеленого курсанта школы милиции. Это был первый день его следственной практики.

И поскольку на уроках криминалистики его учили, что не раскрываемых преступлений не существует, а понятие «висяк» придумали бездари и бездельники, наш студент очень удивился отсутствию сыскного энтузиазма у старших товарищей и начал действовать сам.

Он принялся искать следы: в холодильнике, в мусорном ведре, на балконе, под дверным ковриком и даже в туалете…

Просто стажер твердо усвоил теорию, что следы обязательно должны быть, вот и искал их, пока опытные коллеги занимались писаниной и разговорами по рации.

Потихоньку студент добрался до стойки с аппаратурой: колонки, усилители, ресиверы.

Все не дешевое, но бандиты не прельстились, уж больно тяжелое и громоздкое.

А по тому, что пульты лежали не на своих местах, хозяин и понял, что эти Бременские музыканты еще и аппаратуру его включали…

Нажал стажер на кнопку, зазвучала музыка, присмотрелся, а - это играет нтернет-приемник.

Залез он в меню приемника и увидел список последних прослушанных станций.

И вот там, среди разных «шансонов» и «русской попсы», обнаружились две очень интересные станции, одна называлась - «Рязанская волна», а вторая – «Рупор Рязани».

И уже через полтора часа, серую «Газель» с лихой бригадой, «приняли» на въезде в славный город Рязань.

А вы говорите – «висяк».

потому и дедовщина в части если и существовала-то в такой лайт-версии, что считай ее и не было. Я то покочевавший и по зоопаркам, где 80 процентов личного состава зверей содержала 20 забитых процентов людей в совершенно скотских условиях ее, родимую , там вовсе не находил. Но местные деды сильно обижались, когда я называл нравы казармы детсадовскими. Потому примолк.

Охота людям думать, что они тут зверствуют по-черному-их воля. Как же! Дед Коля на духа Васю накричал три месяца назад! И в чипок вон молодых засылаем! Мухой бегают! Даем им денег, они и бегут! Потом вместе чай с булками на дежурстве пьем! Так что у нас тут все строго! Не забалуешь! Шире жопы не пернешь! Экие мы неуставные, видал?!

Я кивал головой, стараясь подавить лыбу. Дух в чипке? Пи[c]ец. В моей прежней части это был смертный приговор.

Офицеры были подстать части. Половина "пиджаки-" они же "двухгадюшники"-после институтов, остальные выпускники технических военных училищ. О том, что офицеры бывают с извилинами на коре, а не только со следами от фуражки я узнал только там. Когда капитан сквозь зубы в споре со старшим по званию выдал: "Я, конечно, понимаю, товарищ майор, что синус в военное время может достигать четырех, но законы физики никто не отменял даже в армии... " я ох[рен]ел. Что? Офицер сказал "Синус? " [м]лядь, это не Советская армия! Это, с@ка, инопланетяне! Какие это в [ман]ду Советские офицеры? Вежливые? Трезвые? Математику знают? В прежней части я обозвал испитого до костей, заскорузлого замполита Детерминантом и тот чуть меня не пристрелил в бешенстве. А тут... Не иначе это марсиане готовят вторжение! Надо выслужить себе должность гауляйтера где-нибудь поюжнее!

Я тут же нашел себе теплое местечко. Отдельный запасной штаб не пойми-чего. Там я решал задачки для офицеров-заочников из Академии и ВУЗов, и мечтал о дембеле. Но.

Чуткая моя третья ноздря унюхала беду.

"Подробностей разгадки я не знаю,

Но в общем, вероятно, это знак.

Грозящих государству потрясений. "

Потрясенья не замедлили явиться в виде Лехи.

Х[рен] ведает, какая штабная с@ка отправила летеху-мабутея в этот инкубатор яйцеголовых.

Что мог Леха после общевойскового училища? Бегать. А еще? Мог не бегать. Пожалуй и все. А тут... Автоматические, [м]лядь , системы управления... какая то математика, с@ка, физика, еб@сь она в рот. Полный пи[c]ец. Леху попытались пристроить в бункер. Авось оботрется-узнает чего новое. Да щазз. Лехе и через полгода можно было спокойно в плен сдаваться. Х[рен] бы он чего врагам поведал даже под самыми страшными пытками. Матчасть осталась для него непознаваемой вселенной. Отчаявшись сделать из из офицера специалиста Лешу кинули командиром взвода и забыли.

- Что вы хотите от этого дитяти? -сказал комбат. (Очки, три языка, французский прононс, борода) . Он же мотострелок, понимаете? Не понимаете? И он ничего не понимает. И не поймет. ПЕ-ХО-ТА! ИН-ФАН-ТЕ-РИЯ по старому. Я все понять не мог от какого слова это название. Теперь дошло. От Enfant terrible , что по французски означает "несносный ребёнок ". Отправьте этого милого кnabe, что по-немецки значит "мальчуган" взводным к гайдукам в третью роту и постарайтесь, что бы он пореже попадался мне на глаза. А я постараюсь услать дурня в милые его сердцу окопы . Надо будет поговорить с генералом. Чего юноше тут киснуть?

Милый кнаббе приперся в роту и дал нам всем просраться. В первую же ночь он устроил "Боевую Тревогу" . Из всей роты, что это такое знал только я -и Леша. Остальные тупо хлопали глазками и совершенно не понимали, чего, собственно, от них хотят?

Пока я на прежних инстинктах одетый в полминуты, в портянках, накинутых сверху сапог-"парашютами" метнулся к оружейке-Леха и рота таращились друг на друга.

- Тащщ лейтенант-вы что так кричите? Что случилось? Пожар?

- Вы что ох[рен]ели тут все? ТРЕВОГА!

- Какая тревога, тащщ лейтенант? Нас о тревоге за три дня предупреждают!

- ДДДА ВЫ ЧТО? ВЫ В АРМИИ ИЛИ ГДЕ?! ! АААА?

Тут его взгляд уперся в меня. УФФФ! Хоть один человек нашелся! Ко мне! Фамилия? Да ладно?! Будешь замкомвзводом!

[м]лядь. Оно мне надо. Еле потом отговорил.

И начались у нас черные денечки. Интеллигента комроты Леха напугал криками о неготовности нас к войне. А вдруг автобус не подадут? А? А мы бегать не умеем? Что? Как они на объект доберутся? На такси? Кого потом вы[дер]ут, тащщ капитан? А?

Чем бы дитя не тешилось-кэп махнул рукой. И началось у нас ФИЗО. Я то все это проходил уже. Бегать не любил, но умел. А остальные... Это было нечто. Рота передвигалась, как беременные бабы. Со охами и всхлипами. Все натерли ноги. Кроме меня . У меня к этому времени еще не сошла одна большая мозоль-размером с коровье копыто. Впрочем она до сих пор на мне.

Леха добавил турник. Народ потянулся в санчасть.

Любопытно, что такой охотник на шакалов, как я, не испытывал к Лексею дурных чувств, в отличии от всей роты. Даже симпатизировал. Леша ко мне благоволил, а увидев, что я могу выйти на турнике 25 раз "на две"-даже позволил перейти на "ты".

Ну а что? Нормальный ганс. Не подлый. Не стукач. Ну за[дол]бал ФИЗО. Но он же сам со всеми бегает. Да еще как! Помню выгнал всех ночью на заснеженный стадион. Снегу намело под метр. Ну и побежали! Ага. Метров через 100 все полегли. Леха выскочил вперед.

- Вы не понимаете! - радостно орал он. Вы ж неправильно бежите! Надо выпрыгивать! Повыше! Смотрите! Ап! Понимаете?!

И , подоткнув шинель за ремень, Леша поскакал ужаленным в [п]опу козлом. Прыг-скок, прыг-скок! -Лексей пропрыгал весь стадион по кругу даже не запыхавшись.

- Видите! Это же просто! Повыше ! Поняли?!

На него глазами загнанных лошадей смотрели лежащие вповалку трупы. Взгляды молили "Добей! "

Единственный плюс от Лехи-политинформации перестали быть скучными.

Пример:

Леша уныло бубнит какую-то хуергу про роль партии ... Я , гадюка подколодная, поднимаю руку.

- А?

- Тащщ лийтинант, я вот тут в журнале "Советский воин" видел каку-то железяку...

- Покажь!

- А вота...

- Дык! Это ж АГС! Оружие против китайцев мы его звали! На три метра траву выкашивает!

- А мы! А я! -Леха входит в раж. -А вот помню у нас в училище...

Через 10 минут командир роты открывает дверь Ленинской комнаты-его привлекли странные звуки. Там есть на что посмотреть. Офицер стоит на столе и стреляет с бедра из какого-то воображаемого, но очень громкого оружия.

- ТРА ТА ТА ТА! ! БДЫЩЩЩЬ!

- Лейтенант!

- А?!

- Выйдите на минуту со мной.

Леха нагадившим котом плетется за капитаном. Из-за двери слышатся начальственные ебуки и Лехины оправдания.

Заходит. Вид побитой собаки. С омерзением берет конспект. Откашливается.

- Партия и правительство неуклонно...

- Тащщ лейтенант!

- А?

- Я вот тут в "Красной звезде" видел какую-то приблуду...

- Покажь!

...

Потом у нас началась тактика. Интеллигенция ползала в грязи и материлась совсем по-армейски. Правильно. Бытие определяет сознание. "Как писал любимый мною в детстве Луи Буссенар, на войне много и часто ругаются. " Леха отрабатывал с нами упражнение "Взвод в наступлении" по немецкой методе-"змейкой" .

Потом стрельбы. Я послал Лешу нах[рен], при попытке давать мне советы. Мы поругались. Потом сверили результаты стрельбы. Леша извинился. Нормальный он парень, но явно не на своем месте. Бабу бы ему.

Пошли с Лешей в городок. Я зашел к знакомой продавщице. Я с ней крутил маленький гешефт и большой роман. Пошушукались о планах на вечер.

- А! КАКАЯ ДЕВУШКА КРАСИВАЯ! -раздался за спиной идиотский Лешин голос. Солдата моего знаете? Он вам конфет купит!

- Это что за дебил? -удивилась Света.

- Не обращай внимания. Ладно, до встречи.

Мы вышли. Закурили.

- Леш, вопрос можно?

- У?

- У тебя баба была? Хоть одна?

- Э?

- Да или нет?

- Ну есть...

- Что ты [ман]дишь? Ты ж даже в отпуск ездил в училище на БТРе покататься-сам рассказывал. Дитятко милитаристское. Все в пестики не наиграешься. Ты с Суворовского?

- Ну.

- Понятно. Тяжёлое детство, лишенное витаминов, железные игрушки, прибитые к полу, скользкий подоконник, волосатые руки няни...

- Замнем тему.

- Давай я тебя к бабам свожу, а?

- Да ты что! Это ж ни в какие ворота...

- Леш, я их даже трогать не буду. Обещаю только конфеты, тобой надаренные, грызть.

Поворачиваюсь- летеха весь в красных пятнах на морде. Осспадя! Он еще и смущается!

Понаберут детей в армию!

Над глупой Лехиной башкой сгущались тучи.

Уж как я Лексея не предупреждал-не помогло. Леха мечтал о героической смерти в Афгане и боялся потерять спортивную форму.

- Леш, какой Афган? Забудь! Ты теперь тут с допуском-тебя х[рен] за границу выпустят , секретоносителя такого важного.

- Да я ж ничего не знаю! Да и какие тут секреты-то?

- Вот это и есть главный секрет!

- Чего?

- То что в нашей части нет ничего секретного-это секретно, понял? Аппаратура 60х годов -с такой еще Мамай приходил-это и скрывать надо от вероятного противника. А то он уссытся со смеху а нашим руководителям на переговорах будет стыдно.

- Не понял.

- Вот ты балбес! И завязывал бы ты с этим стипльчезом! Тут до беды доскачешься. Забыл главное правило в армии? "Спереди не бежать, сзади не волочиться и посередине не болтаться! " Ты в курсе, что нашу роту теперь "конно-спортивной" зовут?

- Аааа, понятно, чего в штабе мне в спину фыркали и ржали по-лошадиному...

- Во-во. Доскачешься, жеребчик.

Но разве пехоту остановишь ? У нее ж или грудь в крестах или голова в кустах.

Приближались учения. Да такие, что раз в 5 лет бывают. Под девизом "Снимайте х[рен], чешите шляпу"

В числе прочего на учениях отрабатывали защиту от диверсантов. В соседней части диверсанты, в свою очередь, отработали нападение на объект. [ман]ды получили все, вплоть до пуделя командира. Он, кстати, единственный, кто хоть какое-то сопротивление при захвате оказал- цапнул рекса за ногу, прежде чем получить берцем по яйцам.

Остальным же взвесили люлей ни за что.

Начальство нервничало. Их можно понять. Полковников редко бьют по морде прикладами и вспоминать былые курсантские ощущения совершенно не тянет. КПП шников посадили в промерзшие ДОТы. Выдали оружие. Сослуживцы пытали меня-чо делать? Я как бы был немного в теме. Чо делать? Бежать нах[рен] в разные стороны. Тогда есть вероятность, что кого-нибудь не догонят. В разгар этой спецназовской истерии Лехе поручили вести смену на объект. Блаженный пехотинец был как всегда не в курсе происходящего. У него напрочь отсутствовало чувство "рюха"-армейская интуиция, то есть способность головы чувствовать жопой.

По дороге ему стало скучно. А что бы не отработать тактику заодно- пришла в Лешину извилину идиотская идея. Атлична!

- ВЗЗЗВОООД! В АТАКУ! УРАААААААА!

Народ в ДОТах, увидев наступающий страшный спецназ тут же дунул в лес, побросав оружие. За ними проворными рысями метнулись замполиты. Если уж замполит побежал-значит дело точно дрянь-подумали все на бегу. Объект в полном составе, по лосиному треща подлеском скрылся в чащобе. 130 килограммовый полковник побежал впервые за 20 лет и тут же подвернул ногу. Сначала он кричал вслед подчиненным забытым подсвинком, затем, скуля, залез под лавку. Ждать неминуемой расправы.

Перед самым КПП Леха собрал взвод и, желая отличиться, велел грянуть песню.

- РРРЯЗ! РРРЯЗ! РРРЯЗ! ДВА ТРИ! ПЕСНЮ! ЗА ПЕ ВАЙ!

- Над полями необъятными,

Над речными перекатами,

Над разрывами гранатными,

Песня ласточка летит.

Россия, любимая моя,

Родные берёзки тополя.

Как дорога ты для солдата,

Родная Русская земля!

- Издеваются, паскуды, тоскливо подумал подранок под лавкой. Почему-то ему припомнился вчерашний анекдот:

- Я мимо цирка не хожу.

- Почему?

- Меня клоуны [зв]издят!

- Серьезно?

- Нет, [м]лядь, с шуточками!

Ат суки. Как наплевали-то. И бычков сколько! Всех вы@бу, если живой останусь-думал полкан свои злые полканьи мысли под скамейкой.

- СТОЙ РАЗ-ДВА!

Леха оглянулся. Никого. Только почти целые недокуренные сигареты дымятся на асфальте возле курилки. И тишина...

- А где все?

Киломера полтора уже по буеракам отмахали. [свали]вают так, что кителя заворачиваются...

- Ау! Есть кто живой?!

Нет, с@ка, помирать так с музыкой-взыграла гордость у колонеля. Кряхтя, он вылез из-под лавки. Весь в бычках и паутине.

Леха вылупился на командира.

Полкан вызверился на подчиненного.

Было слышно, как у обоих в голове скрежещут шестеренки.

- БАРАНОВВВВВСУКАААААА! -завыл полковник бабьим плаксивым голосом -ГНИДА ТЫ РЕЙТУЗНАЯ! ! КО МНЕ! !

Леха попятился.

Тут и до меня дошло. Я вспомнил тревожные штабные шушуканья, сопоставил их с нашей лихой атакой и упал лицом в снег. Холода я не чувствовал. Говорят, многое потерял. Не видел, как полкан гонялся за Лехой с багром, сорванным с пожарного щита.

...

Леху выебли телеграфным столбом, потом порвали пополам и обе половины опять выебли телеграфным столбом. С горя лейтенант запил. На службу забил большой болт. Мы радостно вздохнули. Одному мне было его жалко.

Как то он приперся в казарму синий ликом и долго рыгал в окно.

- Леш!

- Гы?

Разило от него за версту. От [м]лядь. Пить не умеет, а туда же лезет, молодежь.

- Я раньше думал: "лейтенант" звучит вот так: "Налейте нам! "

И, зная топографию, он топает по гравию.

- Ччего?

- Пошли отсюда. Нечего тебе тут маячить.

Повел его к бабам. А то сопьется еще, Буратина.

Кто ж знал, что так выйдет? Леха нашел свое призвание. Все же [туп]арь-это врожденное. Практика тут дело наживное. Экстерьер вторичен. Главное-это [м]лядская порода. Леша раскрылся на этом поприще, как Моцарт за клавесином. Он пере[дол]бал весь городок. Он наставил рога половине гарнизона. Он обрюхатил полковничью дочь.

Полковник только-только договорился сбагрить его к ебени матери и тут на!

Третий месяц. Люблю-не могу. Пришлось женить. К моему дембелю Леха уже получил старлея и занимал майорскую должность. Так что я за него был спокоен. "Ум-хорошо, а х[рен]-лучше".

Пехота-она такая. Везде прорвется.

"Где бронепоезд не пройдёт,

Не пролетит стальная птица,

Солдат на пузе проползёт

И ничего с ним не случится. "

DIXI

одного из поволжских университетов. Аудитория на 200-250 человек (помещалось и больше), фактически 100-120, мужская часть двух факультетов - мехмат и физики. Многие (и я в том числе) уже нашли себе занятие на ближайшие полтора часа, пишут пулю, играют в шахматы и в бесконечные крестики-нолики на деньги. Короче, рутина. Но минут через пять лектор умудряется завладеть нашим вниманием. То, что это новый преподаватель, нас мало смутило (или мало привлекло, не знаю, как правильно в данной ситуации). Лекции мог читать любой офицер кафедры, на которого в этот день пал выбор начальника. Бралась соответствующая папочка с наименованием специальности и порядковым номером лекции и потом, без соблюдения знаков препинания, каких-то технических пауз на осмысление торжественно зачитывалась перед аудиторией. Тоже я вам скажу при определенном таланте – ого-го какое шоу.

Но наш сломал все стереотипы.

Во-первых, он представился:

– Я новый преподаватель военной кафедры Госуниверситета - капитан Бабкин. Потом жизнерадостно предложил: «Давайте знакомиться» и начал зачитывать список присутствующих, чтобы стало быть познакомиться. Дальше надо либо стенограмму, но она утрачена))), либо попытаться представить сам процесс. Мало того, что все КРОМЕ капитана понимают, что знакомство с такой толпой займёт по минимуму пол пары, так он ещё фамилию, если она больше двух слогов с первого раза прочесть не может, разбивает на части (Белобородов с четвертого раза осилил) и ударение ставит в самых неожиданных местах. Минут через 40 две трети списка уже были оглашены, половина аудитории, состоящей из двадцатилетних оболтусов, не имея возможности смеяться в голос, хрипит под столами, но самые прозорливые уже поняли главное веселье ещё впереди, точнее в конце списка.

Вот сыграла моя ставка - три литра пива против кружки, что мой дружок Витя Попов будет ПОпов (он потом месяц у пивного ларька не появлялся, когда стало известно по какому поводу он мне пиво проставил), вот уже капитан поднял первого Рабиновича, Аркашу (у нас их было два, один с мехмата, другой физик) и радостно, как ребенок диковину, его разглядывал. Похоже, ему часто приходилось слышать фамилию в анекдотах, но счастливого обладателя он видел впервые. Далее в списке был опять Рабинович, но Валерий. Сразу этого факта капитан Бабкин осознать не смог. Что в одном помещении могут оказаться сразу два Рабиновича, для него было полнейшей экзотикой. Валера поднялся сам, зная что следующий в списке он. Бабкин обалдело на него посмотрел, и неуверенно спросил: «ШО, тоже? ? » Валера только развел руками, как бы соглашаясь со всеми возможными версиями капитана. А на горизонте, точнее через 2-3 фамилии в списке, уже маячил Хэбанес Кабос Хосе Викторович. Такой тишины аудитория похоже не знала даже по ночам. Все, включая самого Хосе Викторовича, полного паренька в очках с толстыми стеклами, затаив дыхание следили за капитаном. Откуда тому было знать, что в 30-е годы, теперь уже прошлого века, в СССР из Испании вывезли несколько сотен детей, чьи родители воевали в это время против Франко и один из внуков героев-коммунаров сидит сейчас в зале.

Сначала капитан просто вздыхал и шевелил губами, пытаясь сложить из букв хоть что-то, в его понимании осмысленное. Потом начал багроветь и вроде бы про себя, но в воцарившейся тишине это услышали все, с чувством произнес:

- «Херня какая-то! »

По щекам слушателей потекли первые слёзы, а капитан багровел всё больше и больше, и, похоже, из состояния показного благодушия перекочёвывал в состояние глубокой «личной неприязни» к Хэбанес Кабосу Хосе Викторовичу. Каким он себе его представлял, история умалчивает, но… Когда он закрыл ведомость списочного состава, вышел из-за кафедры к аудитории и голосом, не предвещавшим ничего хорошего произнес:

- «Ну, Карабас Барабас, выйди, покажись какой ты есть! » захрипели почти все. Кто-то, сам того не замечая, от избытка чувств колотил ногой в перегородку между рядами, кто-то (а таких было много) просто сполз под столешницу, кому-то была нужна скорая. Не смеялись двое, капитан Бабкин и Хосе Викторович Хэбанес Кабос.

Капитан Бабкин через месяц стал майором, а Хосе оставался Карабасом Барабасом до 4 курса, пока не стал Парижским Грузчиком. Но это отдельная история.