Истории о армии #товарищ

около метра, наши лопаты наткнулись на целую кучу разных других секретных вещей с колесами, осциллографами, медными трубками, толстенными кабелями и прочими зелено-ржавыми военными прибамбасами. И весь этот странный культурный слой уходил куда-то к центру земли на неустановленную наукой глубину.

Делать нечего, пришлось докладывать старлею – командиру нашей точки.

Старлей пришел, спрыгнул в яму, нехотя поковырял находки ботинком, выругался и пошел звонить начальству.

Информация дошла аж до великого и могучего зам. командира бригады по вооружению – полковника Сикорского.

Не прошло и пяти часов как седовласый старик Сикорский, лично прибыл на нашу гору на своем уазике.

Он был опасным и злым, как жених наступивший на дерьмо.

Сикорский схватил лопату, слегка поковырялся в открытом нами военном археологическом слое, и долго-долго матерился. Старлей внимательно слушал его, кивал и скромно подтверждал: «Так точно, товарищ полковник, так точно»

Рано или поздно, матерные слова у полковника иссякли и он крикнул своему водителю:

- Не стой, паразит! Срочно мне связь с комбригом!

Водитель громко «естькнул» и засуетился с рацией.

Он подергал длинную антенну, пощелкал тумблерочками, пошипел динамиком, все наладил, побубнил в микрофон, получил ответ и доложил шефу, что комбриг «на проводе»

Сикорский взял микрофон:

- Здравия желаю, товарищ полковник. Сикорский говорит. Прием.

- Да, Николай Валентинович, я вас слушаю. Прием.

- Товарищ комбриг, я нахожусь на Мтирале и у меня просто зла не хватает. Я же вам дал четкий приказ: «Все станции разобрать до винтика и что можно, пустить в дело! » А вы что сделали? Просто все закопали чтобы я не нашел! ? Как это понимать?

- Ах-а-ха-хах! Николай Валентинович, простите засранца. Но вы тоже, знаете, поставили мне нереальные сроки. Что было делать? А – ха- ха - ха! Обещаю загладить свою вину хорошим коньяком, тем более что срок давности уже вышел. Прием.

- Да, товарищ полковник, вы засранец, по другому и не скажешь. Я сегодня же к вам спущусь, поговорим. Прием.

- А – ха – ха- ха ладно, я вас жду с коньяком, все. Конец связи.

Мы слушали этот странный разговор, переглядывались, верили своим ушам, но не могли поверить своему двухгодичному армейскому опыту. Картина мира рушилась. Полковник Сикорский, конечно же мужик крутой, к тому же, как и мы, тоже дембель. Не сегодня – завтра уходит в отставку. Но, черт возьми, как он может отдавать приказы своему прямому начальнику комбригу - полковнику Орлову, да еще и называть его засранцем? Хрень какая-то.

Я поискал внутри себя маленькие кусочки храбрости, собрал их в один дрожащий комок и все-таки отважился спросить:

- Товарищ полковник, разрешите обратиться.

- Ну?

- А разве заместитель командира бригады по вооружению, может что-нибудь приказывать командиру бригады?

Сердитое лицо Сикорского неожиданно потеплело и он ответил:

- Ха-ха-ха, в принципе не может, но чего на свете не бывает? Сто лет назад, вы все тогда еще в школу не ходили, а я уже был полковником и на этой же должности. А теперешний комбриг Орлов, был тогда всего лишь капитаном – командиром вашей точки. Вот я однажды нагрянул к нему с проверкой, накрутил хвоста и приказал разобрать на запчасти две или три снятые с дежурства станции. А этот засранец, по-тихому все спрятал под землю. Вот же ленивый говнюк!

Теперь придется вам, ребятки, все это потихоньку выкапывать.

Эй! Ты чего там, заснул? паразит! Сворачивайся, заводи, поехали в бригаду…

собирались в водосборных канавах окурки и, даже, побелили бетонный забор,что было настоящим подвигом, так как он имел высоту три метра.

К вечеру все "отметили успешное завершение операции", обильно приняли водочки и разошлисьподомам. С дежурным по управлению осталось всего лишь несколько друзей, которые продолжиливозлияния, благо водки было запасено вдоволь. Под утро, выйдя из дежурной комнаты, где звукипьянки уже затихали, один из офицеров узрел на плацу здоровенного котяру, который не спеша шелкзданию в гости к кошке, которая проживала при казенном буфете. Котик попытался обогнуть поциркуляции пьяного, но тот пораженный наглостью животного, швырнул в него бутылку из-под пива.Кот легко увернулся от посуды, однако бежать и не думал. На шум выскочили все, кто мог ещеходить. Покискискав и не добившись от виновника переполоха заметной реакции, народ было ужначалрасходиться, но тут кто-то вспомнил про грядущую комиссию - непорядок, если перед генералами сих свитой вылезет животинка и начнет шарахаться по территории.

Решение созрело быстро: если кот не дается в руки, и, следовательно, его нельзя запереть вкарцере на время визита, остается последнее средство - пристрелить. Дежурный достал ПМ,тщательно прицелился и нажал на спусковой курок. Пуля выбила искры в нескольких метрах от кота.Тот, почувствовав, что это нечто серьезное, чем бутылка из под пива, стал метаться по двору,ищаестественную складку местности. Стрелок, видя, что он промахнулся, стал вести огонь на вскидку,но и это не дало какого-либо результата- пули ложились далеко от кота, а тот, найдя щель междумусорными контейнерами, нырнул за них.

-Не, из ПМ этого зверя не возьмешь, - заключил один из собутыльников.

Немного посовещавшись, пьяная команда открыла оружейную комнату и извлекла на свет автоматыКалашникова и пару Стечкиных (благо это стреляет часто и кучно):

Чтоб заглушить звуки выстрелов, один из "охотников" завел двигатель резервной дизельнойэлектростанции (чтение "Огонька" о массовых расстрелах усугубило жизненный опыт), а остальныерасположились полукругом вокруг убежища кота. Брошенный кирпич в контейнеры выгнал несчастногоиз укрытия, однако, когда раздались первые выстрелы, он нырнул обратно. Но ребята вошли в раж.Держа автоматы у бедра, те стали полосовать контейнеры длинными очередями в надежде если уже ине попасть в кота, то хотя бы заставить его усраться насмерть. Выстрелы звучали минут пять.Расстреляв весь боезапас и переведя дух, решили посмотреть, а что же стало с котом. Один изних,подсвечивая себе зажигалкой, заглянул между контейнеров. Между стенок из земли торчала трубаводостока, откуда блестели кошачьи глаза.

-Готов,-проорал на весь двор довольный гэбешник,- сейчас я достану тушку на стельки!За словом дело. Засунув руку в щель и не успев ничего нашарить, любитель меха взревел благимматом. На руке зубами и всеми четырьмя лапами висел котяра и пытался добраться до мяса. Всякомпания бросилась к своему другу на помощь, но кот видя такой оборот событий, прыснул подворота и был таков:.

Утром внутренний двор конторы представлял собой ужасное зрелище: на плацу везде блестелигильзы, мусорные контейнеры были одной сплошной дыркой, а на свежевыбеленном бетонном заборекрасовалось множество сколов от пуль. Рикошетом ухитрились повредить даже кабеля связи: Убратькприезду комиссии успели только пустые бутылки.

Приезжие генералы, выйдя из машины, пешочком направились через внутренний двор в здание.Подногами звенели гильзы, а ошалелые взгляды не отводились от бетонного забора. Начальникуправления плелся позади процессии и гадал, что же с ним сделают после отъезда инспекции:засадят или отделается только увольнением на пенсию.

-Милейший,- вдруг один из генералов обернулся к начальнику, - а что это с забором?

-Да мои ребята кота ночью расстреливали, - ответил бедолага.

Свита остановилась.

-А в подвале нельзя было? - тихо спросил начальник комиссии.

-В подвал тащить время не было, товарищ генерал, - из-за спины начальника управления вякнулночной дежурный, который до сих пор не мог совладать с похмельным синдромом, - мы его навоздухерешили стрельнуть.

-Так думать надо, - перешел на крик генерал, - здание в центре города, стрельба ночьюнаверноевесь район разбудила.

-Да мы двигатель включили! Кто поймет, что тут делалось? - заканючили местные.

-Ну хрен с Вами - дураков лечить, только уколы изводить, - и повернувшись к начальникууправления, генерал спросил, - А этот, как его, КОТ, по суду под вышак пошел или Вы его пособственному почину?

-По собственному почину, да и вон как моего за руку покусал:- кивнул начальник на своегоподчиненного.

-Ну этих сволочей стрелять надо, совсем распоясались. Всю страну разворовали. А тыправильносделал, что с ними не церемонишься. Молодец:

И оставив обалдевшего начальника управления, который только сейчас осознал всю глубинузаблуждения гостей, комиссия заспешила дальше:

P.S. В скором времени начальника управления перевели с повышением в Москву, а многихофицеров,участвовавших в ночной охоте, повысили по чину "за решительную борьбу с чуждым элементом". А погороду долго гуляли слухи о расстреле местных ГКЧпистов органами ГБ. Кот же, через некотороевремя, возобновил свои визиты к своей кошке, однако его трогать уже никто не решался. Раз наразне приходиться.

его в путешествии гвардейским гренадёрам и спросил, не хочет ли кто-либо из них померяться силой с лондонским атлетом. На единоборство вызвался мощный, плотного телосложения гренадёр, «бывалый в Москве часто на боях кулачных и на себя надеявшийся». К сожалению, Нартов не называет имени гренадёра, но из рассказа видно, что тот обладал не только огромной силой, ловкостью и бойцовской сноровкой, но и сметкой, расчётливым и умным тактическим мышлением. Понимая, что он встретится с какой-то новой, незнакомой ему манерой боя, гренадёр попросил разрешения прежде посмотреть схватки англичан. «А приметя все ухватки их, уверял государя, что он первого и славного бойца сразит разом так, что с русскими впредь биться не пожелает».

Пётр улыбнулся, довольный уверенностью солдата, но строго спросил: «Полно, так ли? Я намерен держать заклад, не постыди нас». — «Изволь, царь-государь, смело держать. Надейся, я не только этого удальца, да и всех с ним товарищей вместе одним кулаком размечу…» — пообещал гвардеец, а чтобы его слова не выглядели пустым хвастовством, рассказал, что не раз в одиночку с успехом противостоял за Сухарёвой башней натиску целой кулачной стены.

Среди нескольких англичан, с которыми Пётр I находился в дружеских отношениях, был «командовавший на море» маркиз Кармартен, сын старого английского политического деятеля Томаса Осборна — герцога Лидса. К этому герцогу через несколько дней после описанных выше событий Пётр был приглашён на званый обед.

Беседуя с хозяином, царь искусно перевёл разговор на английских бойцов, которых недавно видел, и уверенно заметил, что его гренадёр «первого их витязя победит». За несколько месяцев пребывания в Британии Пётр успел неплохо изучить английский характер и точно знал, какой будет ответ. Находившиеся рядом лорды очень почтительно, но вместе с тем твёрдо заявили, что его высочество, к сожалению, заблуждается. Они совершенно уверены в «силе и мастерстве победителя своего, против которого никто стоять не мог». В подтверждение таких слов предлагали даже, если угодно государю, держать заклад. Рассчитывая именно на это, Пётр принял пари на крупную сумму — в пятьсот гиней, однако счёл нужным оговорить, что его солдат придерживается не английской, а русской манеры ведения боя, и предупредил лордов: «Но ведайте, господа, что мой боец лбом не бьётся, а кулаками обороняется».

Обед у Кармартена состоялся 20 апреля (по сведениям князя Щербатова, который вёл «Журнал, или Поденную записку блаженныя и вечнодостойныя памяти Государя Императора Петра Великого…»). Поскольку Пётр I на следующий день покинул Британские острова, схватка русского гренадёра с англичанином могла состояться 20 или 21 апреля 1698 года.

«К сражению был назначен сад Кармартена». Там собрались британские вельможи, вся царская свита и семьдесят гвардейцев, сопровождавших царя в путешествии. Проникло в сад и немало английского простонародья — «черни», как говорил Нартов.

Вышли бойцы, и все увидели, что внешне петровский солдат значительно уступает шотландскому гиганту. Просто не верилось, что гренадёр сможет устоять. К тому же ещё до боя «англичанин богатырским своим видом, при первом на соперника своего взгляде, уверял уже почти каждого зрителя, что сие есть для него малая жертва». Сама «жертва», однако, не проявляла никаких признаков беспокойства.

С первых же секунд поединка шотландец всячески старался вызвать гвардейца на атаку. Но у солдата был выработан свой план боя, и он твёрдо его осуществлял. В конце концов, уверенный в силе своего коронного удара головой, английский атлет не выдержал и ринулся в атаку сам, целясь поразить противника в грудь. Этот приём неоднократно приносил силачу чистую победу. Зрителям показалось было, что удар дошёл до цели, но в последний миг гренадёр успел обрушить свой увесистый кулак на нагнутую шею атакующего. Это был удар хорошего тяжеловеса, и шотландец рухнул на землю как подкошенный.

Объективные англичане хотя и были явно огорчены, но встретили убедительную победу русского аплодисментами и хвалили его. А Пётр I, никогда не лезший в карман за словом, повернулся к свите и, не скрывая насмешки над таким малопочтенным «употреблением головы», сказал: «Русский кулак стоит английского лба! Я думаю, он без шеи».

Действительно, всем казалось, что схватка стоила шотландцу жизни. Долгое время он лежал без сознания. Позвали лекаря, и он привёл боксёра в чувство. Вопреки английскому обычаю справедливый Пётр одинаково наградил и победителя, и побеждённого. Тот и другой получили по двадцать гиней из выигранного царём заклада. Кроме того, Пётр «весьма старался, чтобы английского бойца вылечили; сего ради, подозвав к себе лекаря и наказывая о излечении, дал врачу двадцать гиней».

«Потом, — писал Нартов, — государь приказал тут же всем своим гренадёрам прежде бороться, а после между собой сделать кулашный бой, чтобы показать лордам проворство, силу и ухватки русских богатырей, чему всё собрание весьма удивилось, ибо все находившиеся при Петре Великом в путешествии гренадёры выбраны были люди видные, рослые, сильные и прямо похожи были на древних богатырей».

Итак, русский боец в решительной схватке победил одного из предшественников первого чемпиона Англии легендарного Джеймса Фигга. В сущности, шотландец и сам был тем, кого англичане называли «чемпйен», то есть защитник — боец, защищающий свою славу сильнейшего. Потерпев поражение, он потерял эту славу. И кто знает, не будь этой схватки с петровским гренадёром, быть может, англичане провозгласили бы своего первого чемпиона страны по боксу на два десятилетия раньше…

Из книги Г. Шатков, И. Алтухов «Жестокие раунды» (Страницы истории профессионального бокса), 1979 г.

тот отрастил за последние два месяца. Носить бороду устав прямо не запрещал, но и не поощрял. В эту щель Шиллинг и влез.

Будучи человеком высокой культуры и выдержки, Радзевский неторопливо шел к цели вдоль строя, неумолимо, как торпеда.

Дойдя до нужного места, он остановился.

- Товарищ старший лейтенант, ваше офицерское удостоверение, - обратился он к Шиллингу.

Получив документ, раскрыл его. На него смотрела гладко выбритая физиономия, вклеенная ещё в училище.

- По какому случаю, позвольте узнать, ваше мм… лицо так обросло?

Тут черт, дремавший в недрах Шиллинга, проснулся и выдал четко и громко:

- Как писал Чехов Антон Палыч, тащ адмирал, в своих «Сахалинских записках» в одна тыща восемьсот девяностом году, мужчина без усов и бороды выглядит также неестественно, как женщина с усами и бородой!

- А вот Ромен Ролан говорил, что так как борода является вторичным половым признаком, её ношение так же неэтично, как хождение женщины с обнаженной грудью, - заметил откуда-то сбоку командир ракетно-боевой части.

- Что за ерунду читают ваши офицеры? - подвел итог начавшейся было литературной дискуссии Радзевский, обращаясь к командиру корабля. И к лейтенанту:

- Танки клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать, товарищ старший лейтенант. Или морду приведите в соответствие с удостоверением, или удостоверение в соответствие с мордой.

Через три дня, перед, шедшим по территории базы, Радзевским, материализовался черт в образе Шиллинга с лицом с ярко выраженными вторичными половыми признаками.

- Ваше удостоверение, товарищ старший лейтенант, - нежно произнес Радзевский.

Заглянув в раскрытое удостоверение, он обнаружил там на фото лицо с талантливо пририсованной карандашом бородой, так что адмирал даже завис на секунду, чего с ним было последний раз лет десять назад.

Какую именно ненормативную лексику и какие деепричастные обороты использовал адмирал нам неведомо. Но через час, выглянув из облаков, балтийское солнце кокетливо отражалось зайчиками не только в лужах, после прошедшего ночью дождя, но и от щек Шиллинга.

голосом объявляет:

- Товарищи курсанты! Не толпитесь там получаем еду, а здесь, (указывает на алюминиевый бачок), каждый курсант получает по ЯЙЦУ! Не беспокойтесь всем хватит...

:) вся рота просто валялась со смеху.

И еще один перл. Был у нас один подполковник, Черешнев(фамилия, кто знает, посмеется), который любил логические цепочки строить.

пример 1:

Спрашивает у взвода.

- Для чего нужен смеситель номер 2?

Все сразу уходят глазами в пол. Хрен знает для чего он нужен. Вызывает одного. Не знаешь? - два!. Не знаешь? - два!. и так до тех пор, пока один дрожащим голосом не ответил: "чтобы смешивать!" - пять. молодец.

пример 2:

паренек опаздывает на пару по военной подготовке. Входит в двери. а нас пару ведет Черешнев. Ну он по своей привычке:

- Вы почему опоздали?

- поздно вышел.

- надо было раньше выходить!

ну и улыбается в предчувствии того, что влепит сейчас выговор. А паренек ему в ответ:

- А было слишком поздно, чтобы раньше выйти. :)

Занавес. Однако скажу, что тому пареньку ничего не было.

положении. Жили мы в гражданской общаге, на объекте, где всегда был душ с горячей водой, питались в гражданской столовой и даже ходили в гражданских комбинезонах, рубашках и ботинках, а форму надевали только при переездах с объекта на объект. Не служба, а малина, ощущение, что не в армии служим, а работаем где-то в командировке. Естественно было много разных историй и эта одна из них.

- Коля, переодевайся, сейчас придет грузовик, поедешь на склады, привезешь вот по этим накладным. И не задерживайся, будь уж так любезен.

Так началось раннее, морозное, январское утро 1981 года, которое не предвещало ничего сверхординарного. Через полчаса пришла машина и Коля уехал.

Мы ожидали машину часам к трем пополудни, но груз пришел только в семь вечера. Надо отдать должное, Коля умудрился привезти (выбить, найти, достать) всё оборудование, расходники, инструменты, даже новые комплекты одежды и обуви.

- Коля, два вопроса. Во-первых почему так поздно, где ваc носило, а во-вторых - как? Ты что, штурмом склады взял?

- Мы ждали, когда экзекуция закончится.

- Коля, какая нафиг экзекуция, я понимаю, что ты родом из города «Большие Киздуны», впрочем потом расскажешь.

- Так, ребята, все на разгрузку. Давайте быстренько, у нас полчаса до ужина, ждать не будут. А ты чего стоишь? Кто? ШОфер? ШОфер, ты где ужинать будешь, с нами или в части? Я знаю, что у нас лучше, так ужин заработать надо. Давай помогай, не шлангуй.

Ударными темпами грузовик был разгружен и наша группа направилась в столовую. Уже за чаем я потребовал от Коли полный отчет.

- В общем дело было так. Приезжаем, а там «краснопогонники» нарушителя поймали. Представляешь, две недели за ним гонялись. Порежет проволоку, поковыряет замки и назад.

Небольшое пояснение. Часть, в которой я служил хоть и была стройбатовской, но всё же стройбата связи. И на складах хранились не кирпичи и цемент, а дорогостоящее и часто секретное оборудование. Поэтому охраняла специальная рота охраны. Они относились к строевым и чтобы отличаться от нас, стройбатовцев, носили красные погоны с общевойсковой эмблемой. У нас их называли «красными» или «краснопогонниками». Склады были окружены двойным забором «колючки» с паханой полосой внутри.

- А что за нарушитель?

- Да так, мужичок лет тридцати, тридцати пяти, алкашом не выглядит и одет прилично.

- Так, что он делал?

- Кто?

- Нарушитель! Коля, не тупи!

- Да непонятно. Порежет проволоку, проползет вовнутрь, покрутится возле складов, поковыряет замки и назад. Ребята говорят, что в основном он лазил к навесу, под которым барабаны с кабелем лежат. Они там устроили засаду и взяли тепленьким. Даже дернуться не успел, как скрутили. Немного помяли, конечно, но сильно не били.

- И что?

- А ничего, сказал, что случайно попал, перепутал, думал, что это гражданский склад.

- А гражданский склад можно обворовывать? Ну поймали, сдали ментам или кому там, делов то.

- Не, если бы сдали, начались бы проверки в части, военная прокуратура, почему не доложили, а вдруг он шпиён. Просто так отпустить – ещё хуже. Так кто-то из лейтёх-пиджаков предложил устроить экзекуцию, как в царской армии.

- А это как?

- Шпицрутенов дать.

- Коль, а що цэ такэ шпицрт. . , чы як то называють?

- То, Васылько, як у вас в сэли кажуть: - дать по сраци хворостыной, зрозумив?

- Та то ты брэшешь.

- Васыль, ша. И что, устроили?

- А я за шо. Построили всю часть на плацу в каре, принесли скамью из столовой. Разложили и привязали этого [ч]удака голой жопой кверху. Лейтёха зачитал «приговор». Типа за попытку проникновения в военную зону и нанесения ущерба воинскому имуществу такой-то приговаривается к экзекуции 100 ударов шпицрутенами. Приговор привести в исполнение немедленно. Канат (парень-казах, служил киномехаником и заведовал радиорубкой) включил барабанный бой и под эту «музыку» меняясь всыпали прутьями по филейным частям.

- Так, что, таки надрали задницу в прямом смысле слова?

- Ага, обстоятельно надрали, а лейтёха ещё и считал, чтобы все «по закону». Воплей было на всю округу, знатно всыпали…

- Ну ладно, кино вы посмотрели, понимаю, а как ты всё получить умудрился?

- Прапора там тоже были, ну которые складские. Я до них. Вот у меня накладные, надо срочно… И как обычно, а где я тебе сейчас найду, приезжай завтра, а лучше послезавтра…

- Ну а ты?

- А шо я… Вижу, идёт зам. командира части, ну главный инженер. Я к нему. Так и так товарищ подполковник, не могу материалы получить. Почему? Говорят, что найти не могут.

- А он что?

- Так пообещал каждого кладовщика, невзирая на звание и выслугу вот так на скамейке разложить и всыпать, а ты знаешь – он может.

- И что, сразу все нашли?

- Даже погрузили!

Ну да, обещание оздоровительной [ман]дюлины и особенно наблюдением за получением оной действует лучше любого приказа.

Иногда задумываешься, стоит надрать задницу нерадивому работнику или чиновнику, может тогда жизнь лучше станет.

своим ходом их пригнать не могли. Вызвали потерпевших по телефону объяснили, что машины их найдены и что необходимо их присутствие. Двое счастливчиков, которые уже отчаялись найти своих железных коней готовы были пешком бежать в другой регион.(а это как никак 700 км.)К вечеру найденные авто были переданы своим законным владельцам и они радостные уехали восвояси.При этом их благодарность не знала своих границ в пределах возможного. Третий же, будь он не ладен, долго переспрашивал кто говорит, откуда мы узнали его телефон, правда ли что мы из милиции и т.д. Через день он приехал, долго ходил вокруг своей "шахи", пинал колеса, заглядывал во внутрь, под капот и багажник. В общем у него был такой вид, будто мы его обманываем. Наконец он выдал фразу:

- Полгода назад, перед тем как ее у меня угнали, я ее мыл на автомойке, отдал 100 рублей. Сейчас она грязная как свинья, вы что ее помыть не могли?

Мы были в ауте.К тому же он обнаружил трещину на фаре и отсутствие тормозной жидкости. Возмущению его не было предела. Он обозвал нас машенниками и бездельниками. Пригрозил пожаловаться на нас прокурору и уехал, даже не сказав спасибо за найденную машину.

Потом, я ради интереса почитал уголовное дело возбужденное по факту кражи автомашины у этого товарища, и первое что бросалось в глаза из допроса потерпевшего - В графе Ф.И.О. красной пастой следователь написал "на учете в психдиспансере не состоит".

Мы потом смеялись: если он так снами разговаривал что мы нашли его машину, то как надо было вывести из себя следователя (а это практически не возможно), что он вместо фамилии потерпевшего сделал такую надпись в протоколе.

ареста, полученные от него, которые я так и не отсидел. По этой причине он пользовался уважением среди солдат, которые его при этом все-таки опасались.

И был у нас замполит роты, старший лейтенант, который недолгое время побыл капитаном, но через полгода был опять разжалован в старлеи. Ростом полтора метра в прыжке, он старался быть с солдатами запанибрата. Это у него получалось, все остальное – не очень, авторитетом он не пользовался. Была у него некрасивая черта – он любил выпить с солдатами, а потом сдавать их, выпивших, на гауптвахту.

Слухи об этом дошли до капитана Филина. Однажды на выходных он остался дежурным по части. Ответственным по роте был замполит. Филин послал за ним посыльного и пригласил старлея сесть за стол. Достал закуску и бутылку водки: «Будешь? » Мог бы и не спрашивать, когда это замполит от халявной выпивки отказывался! Они сели, поговорили, незаметно выпили бутылочку. Филин достал вторую, вскоре подошла очередь и до третьей. И тут капитан Филин, пошатываясь, приподнялся и нацепил красную повязку Дежурного по части. Потом надел фуражку и встал по стойке «смирно». Следом поднес руку к козырьку и сказал: «Товарищ старший лейтенант, вы пьяны! Я отправляю вас на гауптвахту.» У того аж челюсть подвисла: «Володя, ты чего? Мы же вместе пили! » Филин, продолжая слегка покачиваться, прочеканил: «Товарищ старший лейтенант, вы пьяны! Я – отправляю – вас – на – гаупт - вахту!» И в сторону, посыльному: «Сынок, сбегай на КПП, приведи команду с губы».

После этого у замполита привычку пить с солдатами, а потом сдавать их – как бабка отшептала.

Мамин-Сибиряк (с)