Истории о армии #солдат

на недовольное ворчание друзей, с азартом принялся грести снег. Минут через десять-пятнадцать достаточно разогревшись отдал лопату молодому со словами: "Вперёд, боец!" А на плацу, никем пока не замеченный, появился замполит батальона майор Стрекозин и услыхал эти слова.

Надо сказать, отношения у рядового Саньки и майора были очень сложные. Меньше года назад с благословления замполита Санька был избран комсоргом первой роты, но взгляды на комсомольскую работу у девятнадцатилетнего комсорга и пятидесятилетнего майора несколько разнились.

Именно поэтому майор налетел на прохлаждающихся «дедушек» с намерением не только проучить всех старослужащих, но и, в первую очередь, устроить выволочку не оправдавшему его доверия комсоргу (пока еще рота сопротивлялась на собраниях и не хотела переизбирать).

Построив стоявших без дела и проинеся речь, как он их сейчас согреет, отдал команду шагом марш. Санька на беду оказался в этой компании правофланговымхотя от него валил пар. После круга шагом последовала команда бегом, но возможности выполнить ни у кого не было из-за шагающего прогулочным шагом направляющего! В течении минуты майор кричал раз за разом «бегом!» и криком довел себя до какого-то исступления в результате чего подбежал к идущим и ударил Саньку в лицо. Удар получился так себе, но этого хватило чтобы солдат выхватил у ближайшего лопату и ударил в ответ офицера!

Правда, несмотря на полноту, замполит успел среагировать и удар пришелся по спине. Снежинки застыли в воздухе! Все возбуждение замполита вылилось теперь в одну фразу «МАЙОРА ЛОПАТОЙ?!».

Выкрикивая на разные лады эту фразу, Стрекозин умчался в сторону штаба.

Вот ведь какая штука, фамилию комбата, который не дал хода делу { благо две роты видели, что майор первый ударил} не помню, а этого помню.

Вот так я в 1979 году вылетел не только из комсоргов, но и из комсомола.

придирки которого достали всех солдат. В один прекрасный день прапорщик Князев заступил в наряд – помощником дежурного по части. Это была трагедия для всего служивого люда: целые сутки этот дотошный человек бегал по всей территории, выискивая малейшие нарушения, и требовал их немедленного устранения. Утром, незадолго до приезда в часть командира, прапорщик нагрянул в казарму и начал наводить там порядок, гоняя солдат, как вшивого по бане. Было жарко, и свою фуражку Князев бросил на одну из кроватей. Шутников в армии всегда было много. Вот и на этот раз, нашелся один смельчак, который на оставленном без присмотра головном уборе аккуратно отсоединил кокарду, и переставил ее сантиметров на десять правее.

Окончив свою инспекцию в казарме, прапорщик побежал встречать командира. Посмотреть на это не терпелось и всем солдатам. После того, как прапорщик Князев, вместе с дежурным офицером, доложил прибывшему командиру о том, что за время их дежурства происшествий в части не произошло, командир рявкнул: - «Товарищ прапорщик, поправьте фуражку! » Тот нервно поднял руки, и усадил головной убор как положено – два пальца от бровей до козырька. Все, кто наблюдал за этим, уже хохотали во весь голос. «Вы что – пьяны, товарищ прапорщик! – не унимался суровый командир, - Снимите, наконец, и поправьте вашу долбаную фуражку как следует! » Когда прапорщик Князев увидел, что козырек и кокарда лишены симметрии, он окончательно растерялся. До сих пор не могу понять, какой частью мозга думал он в тот момент, но вместо того, чтоб вернуть на место кокарду, он, зажав свою многострадальную фуражку между ног, стал с силой тянуть козырек вправо! Тут уже не удержался даже командир! Смеялся он так, что даже выронил из рук портфель!

Месяца два после пережитого позора прапорщик Князев никому не доставлял неприятностей.

хотели все нещадно, и тут привезли в походных бачках воду. Такое ощущение, что набирали ее в соседнем болоте, она даже была зеленоватая на вид и жутко воняла. Наш батальон связи в тот день был в наряде по столовой, когда ее привезли. На наш вопрос, как ее можно пить, офицеры ответили, что она все равно перекипятится при приготовлении, и другой все равно нет. В итоге, даже после кипячения, от этой воды все 600 человек полегли от дизентерии. Так как местный военный госпиталь всех наших солдат уже не вмещал, было решено создать карантин в самой части, куда и отправлять больных. Ну а теперь сама история.

Я был в числе первой волны переболевших. В ту ночь нас в казарме оставалось три солдата и дежурный по батальону - прапор. Было ему лет 47-48, но моложавый, подтянутый, а жене его, тоже служившей у нас по контракту, лет 43-45. Когда закончились все дела после отбоя, этот прапор, живший в военном городке при части, решил пойти домой.

- Если кто позвонит, прибежишь, - сказал он и ушел. Время было где-то час ночи.

Где-то через 10 минут после его ухода звонит дежурный по части.

- Где прапорщик?

- Домой пошел, - отвечаю.

- Бегом за ним. Скажи, что сейчас придут солдаты, чтобы выдал им 20 кроватей для устройства карантина.

- Есть! - отвечаю, и бегом к прапору домой.

Встретил он меня не очень приветливо, но, услышав приказ дежурного по части, вернулся в батальон. Пока пришли солдаты, пока выдали и перетаскали 20 кроватей, прошло часа полтора-два. Уставший прапор сказал, что он снова уходит домой и ушел.

Через 30-40 минут после его ухода снова звонит дежурный по части.

- Где прапорщик?

- Домой пошел.

- Бегом за ним. Сейчас придут солдаты, чтобы он к 20 кроватям выдал тумбочки и табуретки.

- Есть! - отвечаю я и снова к прапору. Время уже три - полчетвертого утра.

Прапор был не рад мне еще больше, но приказу нужно было подчиниться. Он вернулся в часть, потом пришли солдаты, и он выдал им все необходимое. На это раз все прошло быстрее. Управились где-то за час. Прапор снова отправился домой.

Вы не поверите, но через 20-30 минут его ухода снова позвонил дежурный по части. Разговор был снова на тему обустройства карантина, на этот раз к кроватям нужны были подушки, матрацы и одеяла.

Я снова отправляюсь домой к прапору - время: начало шестого утра. На мой стук открывает жена прапора, всклокоченная как фурия, и такая же злая.

- Тебе чего?

- Звонил дежурный по части... - начинаю я, но она меня со злостью перебивает:

- Иди и скажи своему дежурному по части, что если он у меня по ночам забирает мужа, тогда пусть приходит и Е... ЁТ меня сам! - и захлопывает дверь.

Пока я прихожу в себя от этого, дверь открывается, появляется прапор, на ходу застегивая рубашку и брюки, и, матерясь, как сапожник, типа: а сразу нельзя было все забрать: и кровати, и тумбочки с табуретками, и одеяла с матрацами и подушками, а не гонять его туда-сюда. Не знаю, слышал ли он ответ своей жены, но наверное слышал.

После того, как было выдано все необходимое, прапор снова ушел домой, перед этим предупредив, что даже если будет ядерная война, его трогать запрещено под страхом смертной казни и месяца нарядов вне очереди. Слава Богу, в ту ночь больше вызовов не было. Служить мне еще оставалось полгода, и каждый раз встречаясь с его женой в части, мы просто улыбались друг другу.

был человек весьма консервативный. Ну, и вот, приходят они на очередное занятия, препод дает задание: мол, для нас главное не быстрота изучения, а лучшее усвоение материала, поэтому сегодня вам нужно хорошо выучить один абзац.

Пара началась и оказалось, что несчастный абзац в три строки длинной, ну и для группы интеллектуалов никакой сложности не представляет. Проходит минут 10, и студенты обращаются к военному:

(С): Мы все выучили. Можно идти домой?

(В) (после некоторого раздумья): Не понял.

(С): Тот абзац, который вы нам дали, мы его весь выучили. Раз план на пару выполнен, можно мы пойдем домой?

Военный, опешив от наглости студентов, (с ним лет 10 на парах студент даже голоса не подавал) после продолжительного раздумья отвечает:

(В): Нет. Учите.

Студенты, не сдаваясь, продолжают:

(C): Мы уже все выучили. Давайте, каждый из нас вам абзац расскажет и мы все пойдем домой?

Этот аргумент товарищ военный обдумывал довольно долго. Но хорошенько пошевелив извилинами, нашел достойный ответ:

(В): Нет. Мы с вами и так много пропустили, нам нужно нагонять. Учите!

Как говорят, кто в армии служил, тот в цирке не смеется.

бойца. Там их несколько месяцев промурыжили – и на фронт. В 1944 он с немцами и встретился. Со своим отделением они шли по опушке леса. Так оно безопасней было. Внутрь леса вдавалась большая поляна. Все отделение вдоль опушке по поляне и пошло.

А отец как назло ногу натер. Ну, он напрямик и подался. Идет под сапогами вода хлюпает. Почва болотистая была. Вдруг характерный свист.

Снаряд радом с ним в 4-5 метрах в землю хлюп. И тишина. Плавненько затормозил, значит, и не взорвался. Такие вот они добрые, эти немцы на одиночного солдата снаряда не пожалели. После он в Прибалтике успел немного повоевать. «Приблаты» им в спины стреляли. А закончил он войну можно сказать по неосторожности. Подошел посмотреть как орудие обстрел ведет. Немцы–то как раз отвечать стали. На этот раз они не промахнулись. Почти под отцом шарахнуло. Его взрывной волной на лафет пушки и отбросило. Да так, что таз раскололся. 6 месяцев в гипсе пролежал (все, что ниже пояса). Комиссовали.

После приехал в Москву. Поступил учиться в Институт «Цветных металлов и золота». Работал. Дорос до завлаба. Тут к ним в лабораторию отставной военный пришел. Хрущев тогда армию крушил по-черному. Как ДАМ с ВВП сейчас это делают. Правда, тогда стратегические ракеты как сосиски с конвейера сходили. Так вот у этого летчика орден Красной Звезды был.

Батька, конечно, поинтересовался – за что, и услышал такую историю.

Служил тот в войну где-то под Ленинградом. Занимался в основном разведкой. Причем обычно к себе в самолет 50 кг бомбу брал. Где он ее держал, и как ему разрешали – история умалчивает. По всем правилам самолет с бомбами садиться не может. Так вот летит он над Балтикой.

Погода ясная. Видит идет легкий немецкий крейсер и пара корабликов поменьше. Они понятно на него внимания не обращают. Это не налет.

Одиночный самолет опасности тогда не представлял. Ну, летчик своим и докладывает: вижу немецкие корабли и все такое. Разрешите атаковать. Те посмеялись и разрешили. Он выбрал цель покрупнее и сбросил свою бомбочку. Кидает он ее понятно с хорошей высоты, чтоб немцы ненароком из зениток не шарахнули. И… попадает прямо в пороховой погреб крейсера.

Раздается страшный взрыв. Несколько минут и на поверхности только два оставшихся сторожевика. Прилетел, доложил. Ему понятно не поверили.

Начали проверять. Перехват разговоров, остатки корабля на поверхности воды и др. Все сходится. К ордену парня!

Вот так. И один в поле воин, если по-русски скроен!

замешивалось в железном баке из-под мин и выставлялось на афганское, горячее солнышко.

2 дня и брага готова, но пить это пойло было тяжело и противно, хотя, все лучше чем отцеживать спирт из гуталина через хлеб. Но вот однажды, наш капитан привез канистру спирта для самолетов. Для тех, кто не понял, могу по слогам: К-А-Н-И-С-Т-Р-У С-П-И-Р-Т-А.

Это 20 литров живительной влаги, которую можно разбавить 20 литрами воды и все равно будет крепче чем водка. К нашему полку потянулись офицеры со всей части, пьянки были каждый день, а мы, солдаты только слюни глотали.

Днем канистра была в кабинете начштаба из которого он не вылазил, а ночью это чудо хранилось в вагончике, без окон, с железной дверью, с огромным засовом и навесным замком и под охраной. Еще там хранились инструменты и прочая ерунда, которой мы пользовались днем. То есть задача была простая, ночью вскрыть вагончик, слить пару, тройку литров, добавить воды, закрыть вагончик и замести следы, чтобы охране не досталось на орехи. То есть замок ломать нельзя. Пол был деревянный, предлагали сделать подкоп, но тот кто хоть однажды копал окоп в Афгане знает, ломы гнутся на глубине 10 см, а тут надо было под вагон стоящий без колес на земле копать. Посадили меня перед вагончиком на весь день как самого умного (единственный студент в роте) и сказали: к вечеру не придумаешь как спиз@@ть, бить будем всей ротой. Стимул, я вам скажу хороший, не хуже денег. Сидел я и с тоской глядел на дверь и вдруг как молнией ударило!

Уже этой ночью все деды и черпаки были в умат, а офицеры еще неделю ничего не замечали, пока в канистре почти одна вода не осталась.

А ларчик открывался просто, двери железные, на огромных петлях снаружи, на толстых болтах, сбитых на концах за гайками. Отпилить концы болтов было для молодых делом плевым. Прихватить гайки сваркой, чтобы не прокручивались, зачистить и все. Открывали двери с другой стороны и наслаждались. Офицеры так и не догадались почему спирт в воду превратился.

"чёрные", пантеры что, какие-то другие что-ли бывают? Так или иначе, а служивших на российско-китайской границе предупреждали, что такое спецподразделение у соседа существует, имеет высочайший уровень подготовки, и весьма достойную матбазу на фоне не очень презентабельной НОАК того времени.

Наши же погрнвойска, именовавшиеся "Федеральная пограничная служба" переживали все прелести 90-х. Это выражалось в первую очередь в падении уровня технического обеспечения, и качества пополнения: отбор призывников если и производился, то очень поверхностный, среди призывников было масса физически неразвитых ребят, а так же имеющих судимости. Пока бывший арестант в погонах сам не ляпнул где не надо про своё лихое прошлое, никто из руководства не занимался его персоной. Всё, что в конце 90-х делалось руководством держалось на старой пограничной закалке, служак воспитаных на примерах подвигов прошлых поколений.

История.

В пограннаряд "Дозор" н-ской заставы выдвинулись 2 солдата-срочника. Один по статусу дембель, второй помоложе. Их задачей было пройти вдоль рубежа основных инженерных сооружений (тот самый забор из фильма "Граница") до участка, охраняемого соседней погранзаставой. Это, в зависимости от участка заставы от 3 до 25 километров. Дембель оказался ленивый, и дойдя до одного из удобных участков по маршруту, отправил молодого на стык, а сам прилёг отдохнуть. Младший пошел налегке - только автомат, и средства связи (как-то же он должен доложить, что маршрут пройден). Дембель прикипел, видимо, компенсируя все те часы, которые оторвала от его сна служба. Вдруг, проснувшись раньше, чем вернулся младший наряда, он осмотрелся, и увидел, что через контрольно-следовую полосу (имевшую "уставший" от метеоусловий вид) в сторону "тыла" перебирается мужчина в тёмном спортивном костюме, и с небольшим рюкзаком. Солдат встал со своей лежанки, поднял оружие, и приказал: "Стоять". Задержанным оказался подтянутый китаец неопределенного возраста (что-то от 30 до 45). У пограничника средств связи не было - сигнальный пистолет, радиостанция и тапик ушли на фланг. Дембель приказал нарушителю идти по тропе, и повёл на заставу, а сам со вскинутым автоматом у бедра пошёл следом. Довёл успешно. Руководство сперва сомневалось, что делать с "героем" - отодрать, или наградить. Решили повесить - фотографию на доске почёта. В ходе погран-представительских встреч при передаче китайцев нарушивших Границу, полиция Поднебесной вела себя с ними как с мусором, как с недочеловеками. Но не в этом случае - принимающая сторона была максимально корректна, кто-то даже стоял навытяжку. Насколько быстро его департировали, и какие юридически-дипломатические события сопутствовали этому процессу сказать не могу, от этого я был совершенно далёк.

P. S. Спустя годы, связанный с этой ситуацией офицер разведотдела поделился, что тогда, в ходе следственных мероприятий с пойманым, удалось установить его войсковую принадлежность. Увидев, что российские власти о нем немало знают, он хотя и сдержанно, но стал отвечать на вопросы. Из полученных свдений были сделаны разные выводы, из них:

- он мог с самого начала обезвредить солдата-срочника с автоматом, но не стал этого делать, пока не выявит второго (знал, что службу несут как минимум по-двое, и второй в момент задержания маскируется и прикрывает, так же он знал, что разделять состав пограннаряда запрещено); в ходе движения по лесной тропе он всё больше поражался подготовке второго пограничника - разные звуки леса ему давали лишь предположить место нахождения того, второго; факт того, что российский пограничник один, китаец понял лишь, когда его вели уже по селу, рядом с которым стояла застава.

Как предпрложил офицер - "Чёрные пантеры" выполняют различные учебные задачи на территории граничащих государств (к примеру один переходит Границу, делает закладку вне погранзоны, а забирать пойдут другие, знающие лишь координаты) - но это лишь предположение.