Истории о армии #машина

погас. Похоже,подопечный лег спать и до утра не появится. Но сниматься нельзя. Тогдастарший по званию опер говорит своему коллеге, дескать у меня тутнедалеко живет знакомая, поэтому я иду туда ночевать, а ты остаешься вмашине, потому что у тебя здесь знакомых нет и быть не может. Приказыне обсуждаются, и лейтенант приготовился провести ночь в машине уподъезда. После ухода начальника он забрался на заднее сиденье,укрылся брезентом и уснул.

Проснулся лейтенант ранним утром, часов около пяти. К своемуудивлению он почувствовал, что машина не стоит, а едет. Осторожноприподнявшись, он увидел спереди двух подростков, машина же ехала посовсем не знакомым местам. Пацаны были страшно довольны своейпрогулкой, но все же один из них, проявляя беспокойство, спрашивалдругого: как ты думаешь, скоро милиция начнет нас искать? Рассерженныйопер вытащил пушку и заявил угонщикам, что, мол, милиция уже здесь. Унего была хорошая реакция, и он успел вовремя перехватить руль, не тоони въехали бы в столб.

А потом лейтенант, сидя сзади, давал указания, куда ехать,пытаясь добраться до какого-нибудь отделения милиции. Но поскольку онсовершенно не знал район, куда их занесло, то на поиски ушло часа двавремени и весь остаток бензина.

историю не потому, что он храбро сражался под Курском, и не потому, что его бригада первой форсировала Днепр. Главным его подвигом был и навсегда останется отказ расстрелять мирную демонстрацию рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Несмотря на повторенное несколько раз распоряжение начальства стрелять по демонстрантам на мосту через реку Тузлов, Шапошников категорически запретил подчиненным ему танкистам и мотострелкам открывать огонь. «Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», — ответил он члену политбюро ЦК КПСС Микояну и выключил рацию.

Рабочие Новочеркасского электровозного завода вышли на демонстрацию потому, что накануне им было объявлено о снижении зарплаты на 30 процентов, одновременно радио сообщило о повышении в СССР цен на продукты тоже на 30 процентов. По пути к горкому КПСС демонстранты несли с собой плакаты с портретами Ленина и коммунистическими лозунгами.

Единственным «крамольным» лозунгом был плакат «Хрущева — на колбасу! ». Когда охранявшие горком автоматчики открыли по людям огонь, Шапошников пытался остановить бойню, но этими стрелками распоряжался лично командующий округом генерал Плиев и расстрел продолжился, пока площадь не оказалась буквально заваленной трупами мужчин, женщин и детей. Это был почти полный аналог николаевского Кровавого воскресенья. Один из младших офицеров, осознав масштаб трагедии, тут же на площади застрелился.

Шапошников был уволен из армии за неподчинение приказу и исключен из КПСС, но после этого стал распространять письма с информацией о Новочеркасской трагедии по стране и миру. Благодаря ему о расстреле рабочих узнали за рубежом.

«…Партия превращена в машину, которой управляет плохой шофёр, часто спьяну нарушающий правила уличного движения. Давно пора у этого шофёра отобрать права и таким образом предотвратить катастрофу».

«Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живём. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на огромную бюрократическую и вооружённую силу».

«Нам необходимо, чтобы люди начали мыслить, вместо слепой веры, превращающей нас в живые машины. Наш народ, если сказать коротко, превращён в политически бесправного международного батрака, каким он никогда не был».

Эти слова обрекали его на долгую опалу и даже тюрьму. Шапошникова обвинили в измене родине, и только благодаря заступничеству маршала Малиновского, воевавшего с ним на Курской дуге, обвинения были сняты. Всю жизнь генерал казнил себя за то, что не повернул оружие против убийц в военной форме и не встал на сторону рабочих. И все же в той ситуации он был единственным русским офицером, отказавшимся стрелять в собственный народ.

Генерал-лейтенант Шапошников пережил Советский Союз, был полностью реабилитирован и в свои последние годы пользовался огромным уважением коллег-офицеров и жителей Новочеркасска. Он остался в народной памяти героем-военным, который впервые в жизни отказался выполнить приказ. Тем, который не стрелял.

какое-то, то ли эксперимент, в общем позвали на призывной пункт психолога, чтобы он составлял какие-то рекомендации для будущих бойцов. Так вот, дошла очередь и до моего приятеля. Приходит он, поговорили с психологом о том, о сём, и последний вопрос психолога:

-Скажите, вот, в армии сейчас дедовщина, будут Вас там обижать, оскорблять, унижать, как вы будете реагировать?

-Перестреляю всех на х[рен].

-Что, что Вы сделаете?

-Возьму «калаш» и замочу гадов.

…

В общем на следующий день его отпустили домой и на срочную службу больше не призывают.

2)Сдавал я тут давеча экзамен в ГИБДД. Те кто заплатил сдали все, а тех кто не платил заваливали по-разному, причем так, что и придраться не к чему было. Так вот, садится один из НЕзаплативших в машину и ГАИшник ему говорит:

-Приготовьтесь к движению.

Ну паренек зеркала поправил, сидение придвинул, с ручника снял. Улица абсолютно пуста, ни одной машины. Ну он выжимает сцепление, втыкает первую, только начинает плавно отпускать сцепление ГАИшник по тормозам со словами:

-Я давал команду «начать движение»? Оценка «не сдал». Следующий.......

же, только и всё различие, что у макаровцев на левом рукаве, над золотистым якорем, пять букв, а не три, как у парней из средней мореходки. Они хоть и ленинградское и морское училище, но не высшее и не инженерное.

В том феврале мы были уже на шестом курсе и у нас во всю шли госэкзамены, когда в средней мореходке что-то случилось и от них к нам на дискотеку никто не пришёл. Девушки где-то с час потанцевали одни, а потом пошли искать кавалеров в жилой корпус.

Кубрики нашей роты располагались на пятом этаже, а под нами, на четвёртом, было общежитие для иногородних капитанов и старпомов, приехавших на курсы повышения квалификации. Комсостав, коротая субботний питерский вечер, пил горячительные напитки и мечтал о женском обществе. И тут к ним в дверь постучали.

Увиденному девушки не обрадовались. Они хотели найти кавалеров лет на двадцать помоложе и на пол-литра на нос потрезвее. В общем, стало много шума и визга. На женские крики, вниз, на этаж ниже, спустились курсанты выпускного курса. Ну что тут сказать: молодость и массовость победили опыт и алкоголизм. Часа через два, уже из травмы, помятые капитаны и старпомы звонили своим однокашникам, всевозможным начальникам с замполитами, и требовали отчислить из училища всех участников драки.

Поскольку выгнать весь шестой курс за месяц до выпуска не представлялось возможным, то «козлом отпущения» решили сделать дежурного по роте, то есть меня. В тот вечер я сидел дома и готовился к защите диплома, когда позвонил мой дневальный с рассказом о побоище в общежитии комсостава. Пришлось сесть в машину и вернуться в роту. К училищу я подъехал только минут через сорок и даже поучаствовал в эвакуации пострадавших в травму. Но мое отсутствие на мордобойном мероприятии меня не спасло. Виноват я был по любому: либо за то, что участвовал в драке, либо за то, что отсутствовал и в драке, соответственно, не участвовал.

Дисциплинарную комиссию по моему отчислению назначили на первое апреля. Ровно через месяц после нашего выпуска из Макаровки. На заседание комиссии я прибыл в курсантской форме, но с ромбиком выпускника ВУЗа на груди. Начальник училища, тот самый, который ещё совсем недавно вручал мне диплом и поздравлял с окончанием учёбы, теперь грозно вращал глазами и предлагал выгнать меня вон из мореходки. Рядом с ним сидели перебинтованные и загипсованные капитаны и зло мне улыбались. Так я был отчислен после выпуска и на следующий день, на автобусе, уехал в Таллин, штурманом на пароход.

С тех пор прошло много лет и я до сих пор не очень уверен: где меня разыграли? ! Когда вручали диплом или потом, через месяц, на дисциплинарной комиссии?!

в

Нижневартовске устроили аналогичные соревнования. В отличие от импортных бегов, у нас все культурно, чтобы туфли не спадывали, наши «спортсменки» примотали их к ногам скотчем…

2. Реклама «Билайна»: грузовик под мостом застрял, вытащить не могут, маленькая девочка гениальное решение предложила, колеса спустить…До этого решения додумался в восьмидесятые годы мой сосед по гаражу, который никак не мог запихнуть свой «козлик» в стандартные ворота, буквально трех сантиметров не хватало…В конце-концов, качать колеса ему надоело (компрессоров в то время не было) и он нашел другой выход. Садит в машину трех мужиков средней комплекции и заезжает в гараж. Выезжает так-же. Мужикам- 100 грамм, за содействие…За полгода спился, нахрен!

3. Как разводят ГАИшники:

- Вы повернули под знак!

- Командир, честное слово- не видел!

- Спорим на литр коньяка, что знак есть!

- Да не буду я спорить, верю!

- А веришь, штраф платить будешь, это дороже, чем литр коньяка!

Девяносто процентов водителей выбирают: «Поспорим»…

4. Как разводят ГАИшников: Двое ГАЙцев в середине девяностых с приятелями устроили нехилый бизнес: Со знаками в городе был сумбур полный, сегодня, пропускаешь правого, завтра у тебя- главная дорога…Знак повесили…На кольце, за полгода три раза знаки меняли…Гайцы, с приятелями, на ржавой копейке, выпасают лоха, который не знает про смену знаков, и аккуратно ему подставляются… Как правило, деньги получают на месте, подправят киянкой «копейку» и снова «в бой»…Редко, но бывало, что лох настаивал на вызове ГАИ, тогда оформляли все по закону…Все равно- правы, он сам под знак проехал! Прокололись всего-лишь раз, но, конкретно! Нарвались на ушлого дедка, который днем совершил ДТП, дождался, пока его оформят, а ночью свинтил знак «Уступи дорогу» и с утра побежал к прокурору: «ГАИшники своим подыгрывают, его виновным в

ДТП сделали, а знака то нет! »…Разборки были крупные, но машину дедку восстановили, лучше прежней стала!

неположено. Остатки сбрасывали в заброшенный карьер - и домой. Вот уодних осталось пара кассет противопехотных. Hу летят к карьеру и тут уэкипажа идея. Ведь метрах в 500 от карьера речка течет, давайте, мол,к ужину рыбки свежей сделаем. Сказано - сделано. Заходят на речку ипрям вдоль русла по фарватеру всЁ и высыпали. Прилетают на базу,докладывают - задание выполнено и со всех ног в роту. Взяли ещезнакомых с БТР"ом, где-то сачек большой нашли, поехали. Приезжают -там все оцеплено, суетится маленький такой шустрый капитан, только онипоявились - он сразу к ним. И говорит что-то типа - "А вот и виновникиторжества". Тут ребята ему объяснять, что они еще не летчики, а толькоучатся, самолеты реактивные, в управлении капризные, чуть штурвал намиллиметр в сторону, машина - на три километра и т.д и т.п. Оказалось- разведчики тоже ребята хозяйственные и тоже рыбу любят. После ученийони не снимая маскхалатов бегом на речку и давай прорубки во льдукрутить. Сидят себе, рыбачат, с самолета белые рыбаки на белом снегуну никак не заметны, вдруг видят - самолет летит низко так. А потомзаметили - в лучах заходящего зимнего солнца заблестело что-то. Hу исмекнули, что пора делать ноги. И картинка-то красивая была -нарезающие со скоростью ракеты по глубокому снегу ребята вмаскхалатах, а за ними прям взрывная волна. Хорошо ещЁ никого неприбило, все обошлось. Hо кто-то начальству настучал-таки. Hасчетулова история умалчивает - говорят было не до рыбы.

из представителей Средней Азии, но каких-то серьезных проблем с неуставняком не было. Ходили в караул, летали по нарядам. Все, как у всех. Плавно пролетели первые 6 месяцев, как вдруг после очередной вечерней поверки мне и ещё нескольким пацанам моего призыва было приказано выйти из строя. Объявили: завтра с утра с вещами на выход. Что, куда, зачем? Без комментариев. Мы лишь пожали плечами и пошли собираться.

На утро нас посадили в «буханку» и мы поехали. Долго ехали, часа три, не меньше. Приехали в какую-то огромную часть. Нас отвели в казарму, где таких, как мы, было уже человек 200. Передали нас прапору, тот выдал постельные принадлежности и свалил.

В казарме царила казачья вольница: все одного призыва, одни студенты. Куча земляков и знакомых пацанов ещё с карантина. Целыми днями в течении недели мы ничего не делали, прерываясь на завтрак, обед и ужин. Гадали: на кой черт нас тут всех собрали вместе.

В течении недели прибывали ещё солдаты и сержанты. Все нашего призыва и только студенты. Наконец после ужина нас всех построили и приказали собираться, завтра уезжаем. Опять! Куда? Без объяснений.

На следующий день, погрузившись, мы двинулись в путь. Ехали опять же долго. Приехали в какую-то заброшенную воинскую часть. Выгрузились возле трехэтажной казармы. Приказ: обживаемся. Кровати, постельное белье, все дела.

Народу человек 200. Не успели обжиться привезли молодняк. В основном с Молдавии.

Появились офицеры и прапорщики.

Нас всех распределили по подразделениям.

Лейтенанты были тоже все молодые. Только год-два как после училищ.

Хорошие, умные ребята. Адекватные. Разве только что старший лейтенант Салупаев и прапорщик Бугай полностью оправдывали свои фамилии. С остальными можно было ладить.

Наконец нам объявили, что формируется полк ПВО, который будет нести боевое дежурство на новом мобильном комплексе С300.

Для этого большенство из нас поедет в учебку на восток страны для переобучения.

Через месяц нас почти всех погрузили в воинский эшелон и отправили на восток. В общей сложности, включая солдат, офицеров и прапорщиков, человек 300. Ехали неделю. Прибыли в огромную учебную часть.

Разместились в отдельной казарме. Началось обучение. 3 месяца ежедневных занятий. Потом пару недель мы ездили в степь потренироваться вживую на новой технике. В начале июля погрузились в эшелон и назад в родную часть.

Прибыли 14 июля. Побритые и начищенные, как на парад.

Заходим в казарму, а там те, кто не поехал и остался для поддержания порядка в части, ходят, как бродяги: небритые, нечесаные.

Мы им: че за дела пацаны?!

Они нам: нам дембелям все пофиг.

Мы: какие вы дембеля?! Мы же одного с вами призыва.

Они нам: вы что не читали постановление Совета Министров от 11 июля?!

Всех студентов дневного отделения демобилизовать и отправить домой. Постановление было подписано Горбачёвым М. С.

Что творилось в ту ночь в казарме, словами не передать. Мы просто обезумели от радости. А что с нас было взять? Пацаны...

На следующий утро нам официально эту новость объявили на построении. Отцы-командиры пребывали, мягко говоря, в ступоре.

В конце августа я был уже дома, а в сентябре вернулся в институт.

К чему я это все рассказываю?

На данном примере можно попытаться хотя бы примерно представить, сколько было потрачено средств и ресурсов для осуществления формирования нашего нового полка, чтобы потом взять и все это слить. Сколько таких полков и частей по всему СССР прошло через подобное! Поражает масштаб удара по обороноспособности страны. Кому нужен был этот указ, какова была его цель? Неужели просто решили позаботиться о студентах? А как же студенты, которые служили до нас?

Четыре года спустя я оказался в тех краях и заехал навестить свою родную часть. Что я узнал: в итоге полк просуществовал ещё пару-тройку лет. Никакой комплекс С300, конечно же, полк не получил и на боевое дежурство не заступил. Молодые и перспективные офицеры, соответственно, кто спился, кто уволился, кто перевёлся в другие места службы.

Вот такие, вот, дела.

Эпилог.

Осенью 1995 года я стоял у входа в отель Seelbach в городе Louisville, штат Kentucky, USA. У меня там была встреча назначена. Смотрю, из отеля выходит, как живой, сам Михал Сергеич. Один, без охраны. Я подошел, поздоровался. Спрашиваю: вы как тут в наших краях?

Отвечает: моему фонду выделили премию в размере $100 000. 00 (Grawemeyer Award). За это я приехал прочитать тут лекцию.

Тут подоспел, задержавшейся, видимо, внутри отеля охранник. Подъехала машина и М. С. отчалил читать лекцию, наверное, о Перестройке и Гласности.

Теперь все.

начале, что все же берут не все, есть те которые не берут, но их никто и никогда в природе не видел.

Случай произошедший со мной. Как-то раз возвращаюсь я на машине домой, и замечаю впереди стоит машинка с мигалками, а к слову сказать, я несколько дней как езжу без прав, готовлюсь к сдаче экзамена, машину взял у знакомого с целью купить. На машине наклейка, мол, продаю, цена, пробег, на какую кличку откликается и тому подобное. Еду с работы, денег в кармане нет, ну может пятьдесят рублей. А гаишники, мне кажется, чувствуют страх водителя как псы (позже проверено не раз, думаю, что можно даже на диссертацию выйти в этом вопросе), один выскакивает, палкой взмах, останавливаюсь, жду и прикидываю что делать, ведь даже документов нет на машину. Румяный и, кажется даже счастливый, гаишник представляется, просит документы и, услышав, что их нет, начинает свою основную работу. Оценивает мою финансовую ситуацию, ведя вроде бы обычный в этом случае разговор. Оказываюсь в их машине. Второй боец румяней первого и упитан как в рекламе пива "толстяк" (раньше когда еще люди мелькали), видно он старший.

- Здра, такого-то звания, Пупкин, где ваши права, документы на машину, страховка...

- Прав нет, - говорю я, - а машина не моя, взял так сказать на тест-драйв.

- Права забыли? - уточняют они.

- Нет, завтра сдавать иду, а пока их нет в природе, - я, грустно.

- Опа, - только и произнс мощный. Ну а дальше у них отработано, перечислили мои на данный момент нарушения, это такая-то сумма, машину на стоянку, плюс страховки нет и бац - общая сумма такая-то. Сумма, охренеть я в панике, пауза и вопрос:

- Знакомые в ГИБДД, милиции есть? - не знаю, что ответить и говорю

- Нет.

Они посовещались, протокол не пишут, вижу, ждут моего предложения по деньгам. Я смекаю, что они ждут, и предлагаю, мол, ребята, не хотелось бы подводить хозяина машины, давайте решим вопрос здесь. Они ждали именно такого поворота событий, назначают сумму 500 рублей, к примеру, штраф на то время за непристегнутый ремень был 50 рублей. У меня в кармане полтинник, в чем я честно признаюсь. Они заметно скисли. Это как на рыбалке, клюнет рыба, да так сильно сразу азарт, тянешь, а там ерш мелкий и ты скисаешь.

Я беру ситуацию в свои нарушительские руки и прошу меня отпустить, мол, завтра куда скажете, завезу, ну в смысле занесу. Они задумались. Я предлагаю им прийти завтра в мой офис за деньгами, они смеются, но по рации сообщили о ДТП, и они меня отпускают. Но зайти обещают. Оставляю адрес и старший говорит, чтобы я аккуратно ехал домой.

Картина такая. Я без прав, без документов на машину (может я ее вообще угнал) без страховки, без удостоверений личности с помощью доверительной беседы отпущен работниками ГИБДД!

Короче на следующий день они не пришли, наверное, подстраховались, а пришли на другой день. Пришел младший, заметно нервничая, попросил выйти на улицу и, получив основную зарплату, пожелал мне сдать удачно экзамен по вождению. Можно было конечно послать их конечно, они никак бы не доказали факт нарушения мной чего-то там, но я же честный человек в отличие от них...