Истории о армии #майор

были, а 1/3, соответственно, туда собиралась. И был междусобойчик небольшой офицерский по двум поводам сразу. С водкой в тогдашней Литве проблем не было(это в России за ней давились), посуды вот одноразовой просто еще не было, на обмывание в ресторанах не было денег, да и не принято тогда было(максимум- в офицерской столовой).

Вот и оказалась офицерская компания на природе, все свои, без большого начальства. Самый главный - комбат, но он был только что из этого самого ОКСВА, и еще не вспомнил, как щеки надувать.

Сидели душевно, пили конечно, но в меру. И вот, на фоне приема "Столичной", начались разговоры о службе, в том числе о прибывших из "учебки" молодых сержантах. И ничего особенного в этих разговорах не было, кроме того, что в ВДВ все-таки и сила ценилась, и пошел майор хвастать новым санинструктором - и рост под 2 метра, и кулаки "с голову пионера" и МКС(многокупольная система, тяжелая, зараза! ) в одного поднимет. А самое главное, хвастал, что в деревне у себя бычка кулаком сбивал. И пошли варианты - можно или нет, кулаком или ногой, куда бить. Появились два лагеря - "можно" и "не получится". Горячо спорили. Точку поставил комбат: "Надо проверить! "

Был в этом литовском городе мясокомбинат, очень вкусную колбасу делал. А охраняли его такие же ВДВшники, только на пенсии. Поэтому решить вопрос можно было не напрягаясь.

Подготовительные мероприятия заняли не больше часа - забрать из полка санинструктора (и правда паренька очень крупного) и на мясокомбинат(нач охраны уже из дома позвонил туда).

Диспозиция такая(ни до, ни после на мясокомбинате не был, пишу как помню). Скот на убой загоняют в такой бассейн без воды, что ли, с довольно высокими стенками, на выходе из этого сооружения в узком проходе его встречает рабочий с разрядником на проводе, убивает животину током, ее затаскивают внутрь, и следующий пожалте бриться.

В нашем случае вместо рабочего (поздний вечер, хоть и светло) был охранник, а вместо скота был бычок (вообще-то обычный крупный теленок)довольно смирный и добродушный. Гвардеец наш (мотивация - "положишь бычка кулаком - через 3 месяца в отпуск") спрыгивает в этот бассейн, судьи - наверху на стенках, охранник с разрядником у узкого выхода.

Сержант подходит к смирному бычку, картинно снимает берет, кладет бычку на башку, и голым кулаком мощно бъет. Звук ужасающий, плохой звук. Бычок шатаясь падает на передние ноги, из носа - кровянистая жижа и сопли, начал медленно заваливаться на бок. Гвардеец растирает кулак и довольно улыбается, судьи уважительно кивают.

Дальнейшее и Михалков бы не снял - бычок втягивает в себя слюни и бросается на сержанта, охранник с разрядником бросается на бычка, но кабеля не хватает, гвардеец пытается запрыгнуть на бортик, но не получается, главный судья спрыгивает вниз с бортика, выталкивает сержанта, но сам остается перед бычком и уходит от него зигзагом. С минуту комбат грамотно уклоняется от бычка, потом перемещается ближе к разряднику, орет на охранника, животное убито разрядом.

Конечно, вложили, разборки были, келейные, правда, никто не пострадал, все довольны. Кэп (командир полка)впендюрил, как водится, но без фанатизма, бычка-то контузили и кулаком и наш сержант. Новоиспеченного майора драть - только карательные органы свои тупить. Он ведь в Афганистан едет, задержи его В Союзе он только благодарен будет. Комбата, ессно, драли отдельно. По окончании сеанса он только сказал : "Тореадором на пенсии точно не буду, страшно, [м]ля! ". А на кителе у него - колодки двух орденов "Краной Звезды", медали "За отвагу" и пару орденов от иностранных правительств...

и Кольке, что перед завтраком тут надо просто заправить койку и навести порядок - не надо кормить скотину, колоть дрова, разжигать печку, носить воду, готовить еду. Тут есть горячая вода.

На завтрак дают много вкусного - сок, каша, масло, тушенка - но нет нормальной еды - каши с маслом и настоящего молока, поэтому не всегда наедаюсь. Но всегда можно сесть между двумя городскими парнями, которые пьют только кофе. Их порций и моей вполне хватает до обеда. Поэтому городские такие слабаки!

А еще бывают "марш-броски". Сержант говорит, что это для тренировки. Раз он так считает, то я не возражаю. "Марш-бросок" - это примерно , как у нас от дома до магазина, но эти броски раз в неделю, а не так, как ты, мама , меня посылала в магазин каждый день. После этого городские парни падают со стертыми ногами, и нас везут назад в грузовике. Местность тут неплохая, но слишком ровная.

Сержант - это примерно, как учитель в школе, иногда ворчит. Капитан - директор школы. Майоры и полковники, как председатель в сельсовете, бухают, а в свободное от синьки время , в основном, заняты своими делами и нас не трогают.

Сашка и Колька умрут со смеху, но я тут -лучший стрелок. Не знаю , почему - мишени размером почти, как волк, но не бегают и навскидку стрелять не надо. Все , что надо сделать - лечь на плащ- палатку поудобнее и выстрелить! Не надо даже набивать патроны порохом и дробью - их привозят уже готовые. Каждый месяц дают деньги, называют зарплатой по контракту. В месяц дают, как в селе за 4 месяца. А ещё тут есть магазин , и пряники в нём свежие, и их не надо размачивать а колбаса , оказывается, на цвет розовая, а не зеленая.

Пусть Сашка и Колька поторопятся, пока никто не знает, какая тут халява!

P. S. Кстати - посылаю вам 5000 руб. на ремонт сарая и мамке на зубы.

Ваша дочь Галина.

биткоины и форумный интернет-троллинг за вознаграждение даже не упоминаю. Жанна в приватных беседах и не скрывала планов по реализации своих меркантильных интересов по захвату всего мира посредством Виктора - должен же был кто-то таскать каштаны из огня. Не в силах справиться с идее-генерацией «дурной бабы» Витя сбежал в Грузию и попросил о смене гражданства. В связи с этим вспомнилась другая история, произошедшая еще в СССР.

Служили мы тогда в забытом богом гарнизоне, по праздникам, получая в подарок от замполита пудовую гирю, коих на складе было завались.

СССР сосредоточенно копал подземелья, сажал туда солдат и грозно называл это увеличением обороноспособности страны. Но каждый бункер всего лишь прочная землянка, если в нем нет электричества. И родное государство это самое электричество подключало без счетчиков, для чего копало траншеи и укладывало в них электрический кабель. Если же с кабелем что-то происходило, то, обычно, не заморачивались с починкой старого, а просто рыли параллельную траншею и клали новый.

Если есть часть, значит в ней должен быть особист - гласит устав. Никто, даже комбат, не знал чем же на самом деле занимался в части секретчик, а спросить боялись, чтобы случайно не узнать эти самые секреты и потом ездить в отпуск только в Якутию. Нет, про то, что дочь замполита безотказна как автомат калашникова и беременна от ефрейтора Мамбетова - это знали все. Но вряд ли беречь именно эти секреты от потенциального противника и был поставлен секретчик. Поэтому в его дела просто не лезли.

У майора же была дача. И дача требовала. Причем строго и безотлагательно. Майору нужен был провод, а лучше кабель ампер на сто. Вот на один из заброшенных кабелей и положил глаз майор, тот самый главный секретчик. Разглядывая старые карты коммуникаций, был обнаружен кабель аж в два кулака в диаметре и молодому лейтенанту, только прибывшему из училища, поставлена задача «выкопать и погрузить». Не знаю, что уж там пообещал майор лейтенанту. Может дать солдатами на плацу после ужина покомандовать или в отпуск в январе отпустить, но молодой офицер бросился рьяно исполнять приказ. Потому что в армии приказы не обсуждают - их исполняют.

Молодой Наполеон, быстренько сориентировавшись на местности по карте, старую траншею раскопал, ну не собственноручно, конечно, а силами приданного взвода солдат. И тут один из солдат задал нескромный вопрос: «а не под нагрузкой ли данный кабелёк, уж слишком он тёплый» Лейтенант здраво рассудил, что кабель вёл куда-то в сторону склада с портянками и если что и питает, то этот временный склад. Временный в том смысле, что лет 20 назад туда временно сложили сто, а может двести тонн портянок и периодически их выдавали. Так вот решил новоиспеченный специалист, если кабель под нагрузкой, то круглосуточно горящая лампочка над входом в склад должна при отключении погаснуть.

Но бойцы почему-то не торопились проверять его гениальную мысль и витьевато предложили вызвать электрика. «Приказы надо исполнять, а не вызывать электрика», хотел было крикнуть бывший отличник тьмутараканского общевойскового училища, но его накрыла новая мысль: «Что может быть проще: если у кабеля есть конец, то должен быть и второй». Раскопки кабеля в обратную сторону быстро привели к металлическому ящику размером с двухэтажный домик. В люке наружной стены нужный кабель был прикручен к пластинам толстенными винтами и уходил куда-то внутрь.

«Делов-то открутить от пластин и всё - кабель без питания» решил кулибин. Желающих крутить почему-то не нашлось. Обесточить можно и замыканием, вспомнил школьный курс физики лейтенант. Не доверив роль замыкателя глупым солдатам-срочникам, офицер собственноручно вбросил лопату в щиток. И… ничего. Очевидно, лейтенант открыл портал в иное измерение, потому что вторая лопата, будучи вброшенной в щиток, испарилась так же, как и предыдущая, оставив лишь маленький тлеющий уголек от рукояти БСЛ. Нужно было что-то более эффективное и его взгляд упал на лом. «Из лома получится очень хороший коротыш», подсказывал бесёнок в ухо лейтенанта.

Коротыш действительно получился хороший. Попав на контакты, он поднапрягся, загудел и, покраснев от стыда, что не справился с возложенной на него миссией, стёк ярким пятном на землю. Лампочка же, висевшая над складским входом, все равно его жертвы не приняла и даже не мигнула.

«Если гора не идёт к Магомету, то… оторвём на хрен кабель от стены» - решил неугомонный исполнитель. То ли водитель уазика что-то подозревал, то ли просто повезло. В общем, он успел выскочить из машины, когда обвязанный тросом кабель, рассыпавшись тысячами искр, отошел от стены и полыхнул как рождественская ёлка. Уазик сгорел полностью, электрощитовая догорала, весело потрескивая лопающимися предохранителями и прочей электрической мишурой, когда комбат, секретчик и даже замполит с тыловиком прибежали на несогласованное сжигание чучела масленицы.

Комбат перешёл на родной почти китайский язык с явным туркменским акцентом. Впрочем, его вопрос и так был понятен: «Почему мне не выдали пригласительные в первый ряд на такой замечательный праздник, я бы и семью привёл».

Выслушав спутанные объяснения лейтенанта про кабель и лампочку, тыловик истерично хохотнул и разъяснил, что лампочка над входом это давний дембельский аккорд замечательного курского парня, прикрутившего 36-вольтовую лампочку к танковому аккумулятору на складе.

Секретчик, осознавая последствия, тут же на месте пошел в отказ от своих секретных планов по экспроприации кабеля и возложил всё на лейтенанта.

На что комбат прикурил от догорающего щитка и печально хмурясь спросил у «Герострата»: как тебя звать-то, лейтенант?!

- Витя, - улыбаясь закопченными зубами, смущенно ответил лейтенант.

- Да уж, пожалуй, у каждого майора должен быть свой Витя, - заключил комбат.

и «фефектом речи», что при его первом появлении перед новобранцами в толпе проносился вздох восхищения: «Комиссар Жюв!!! Комиссар Жюв!!!»

Ростом майор не вышел: «полтора метра с кепкой» - это про него, отличался ярым женоненавистничеством (кроме жены и дочери, с которыми, правда, тоже разговаривал с применением «великого и могучего»), но имел два хобби, вызывавших в гарнизоне неподдельное уважение.

Первым была связь, точнее телефония. Он знал все кабели, закопанные на Русском ещё со времен русско-японской войны, и его часто вызывали из штаба для решения каких-либо телефонных проблем.

Наш водитель рассказывал как-то, что однажды они выехали по вызову искать повреждения, и Бенко, остановив машину в чистом поле по одному ему известным ориентирам, приказал копать. Выкопали метр – ничего не нашли. «Копайте дальше!», и, точно, чуть глубже откопали поврежденный кабель.

Вторым увлечением была сантехника. Под руководством комроты в здании филиала постройки начала 20 века были оборудована канализация с унитазами и писсуарами, дабы курсантам не морозить свои гонады в гальюне очкового типа на горушке. Справедливости ради надо сказать, что в теплое время доступ в гальюн был ограничен и осуществлялся, в основном, чтобы надраить до блеска краники и фарфоровые изделия.

В сантехнических делах Павел Иванович был самоучка, чем очень гордился.

Как-то на втором году службы вызывает он меня к себе и задает вопрос:

- Как работает унитаз?

- Ну, - говорю, - есть бачок, там клапан...

- А почему дернул, отпустил, а она течет, пока не вытечет?

Я хоть парень сельский и унитаз впервые увидел лет в 17, да и никогда не задумывался об его устройстве, но включаю соображалку – зря, что ли, полтора курса в универе оттрубил. Говорю:

- Там, наверное, сифон есть…

Он даже обиделся:

- Откуда знаешь? А я вот сам, - говорит, - дошел.

Но, чувствую, зауважал.

Дело же оказалось в том, что Бенко, в то время уже подполковник, пообещал оборудовать гальюн в штабе гарнизона, а поскольку дела службы не позволяли ему лично руководить процессом, он решил назначить меня, так сказать, «прорабом». Мне дали команду из нескольких курсантов, окончивших на гражданке ПТУ со строительно-сантехническим уклоном – таких Павел Иванович лично вылавливал во флотском экипаже, и они, вместо строевой и субботней приборки за пару недель привели гальюн в порядок, установили новый унитаз с бачком – такой, знаете, был советский с двухметровой трубой. Больше всего пришлось повозиться с подводом воды – оказалось, что сварщики из ПТУшников, «как из моего $$$ палец», по словам трща подполковника, но пятая или шестая попытка увенчалась успехом.

Ну вот, всё собрано, вода пущена, зову Бенко (он в этот день дежурил по гарнизону), дергаю за веревочку – всё абгемахт!

Ан нет, ему надо лично посмотреть: «Дневальный, тащи тумбочку!».

Тумбочки мало (метр пятьдесят с кепкой!), дневальный приносит бачок (кастрюлю) из-под каши, командир на бачок и вдруг сверху мат-перемат.

Представьте картину: на колченогой шатающейся тумбочке, в которую мертвой хваткой вцепился побелевший матрос-дневальный, прыгает на кастрюле комиссар Жюв в форме советского офицера-подполковника, брызгает во все стороны слюной и орет что-то непонятное, в чем прилично только два слова: «кто» и «какого»!!!

Только минут через пять, справившись с душившим смехом, я понял причину негодования – дело в том, что при монтаже я заметил, что арматура бачка немного длинновата и поплавок задевает за край бачка, вот и подогнул рычаг.

Поясняю, в ответ опять порция мата: «$$$$$$$, исправить на $$$! »

- Так работать не будет же, трщ подполковник…

- Старший матрос, $$$$$$$, тут всё, $$$$$$$$$, МАТЕМАТИЧЕСКИ рассчитано!!!

Слез комроты с тумбочки, я быстро всё исправляю, снова привожу, показываю – не работает! Надо отдать должное - убедил «специалиста - любителя».

Всё-таки, куда военно-морскому училищу до университетского образования, хотя и неполного!

и уходит в ресоран-вагон за закуской. Спрашиваю второго майора, он чего мусульманин? Нет, говорит и рассказывает такую историю. Во время прохождения службы прислали им лейтенантика молодого и настырного, правильного так сказать, да к тому же поставили завскладом. И решили они приколоться. Взяли они две трехлитровые банки, одну пустую, другую с водой и пошли на склад. Приходят и говорят - налей нам три литра спирта, фильтр надо почистить. Тот пальцем покрутил у виска и сказал, что командир части категорически запретил спирт выдавать. Ну, я говорит эти фильтры при тебе промою, достает фильтр, заранее известным только им составом промоченный и говорит давай срочно. Лейтенанту интересно стало налил банку и говорит - только при мне.

Тогда ещё старлеи, заявляют процесс химический вони много будет пойдем на улицу. Сказано сделано, во время переноски оной банки со спиртом та на улице незаметно благополучно меняется на банку с водой, кладётся фильтр, идёт реакция, вонь - фильтр чистый. Не знал летеха, что этот фильтр обычной водой чистится и в реакцию с ней вступает.

А причём здесь сало? спрашиваю, эээх поехали на выходные на дачу вдвоём с этой банкой спирта, а по прибытии оказалось, что из закуски лук с огорода и 2 кг сала, после этого мы уже лет пятнадцать сала не едим...

турникетом).

"Инкрустируют", конечно, до обалдения - "сирена включилась -

проход открыть, выключилась - закрыть".

Ага.

Пара часов полета, потом выпускающий гонит меня в этот самый

"обезьянник", поднимает бойцов.

Сирена !

"Пошел !!!" - секунд за 12-15 полсотни с лишним человек рысцой

проскакивает мимо меня, щелкают купола "стабилизации" в углу двери.

И (!) вот тут-то я должен был открыть турникет и тоже, последним,

уйти - вместо этого дергаю его на себя. Защелкивается.

По случаю ясно видимого в нескольких метрах "движка" ИЛ-76

немного клинит мозги, и вместо того чтобы повернуть ручку стопора

и выйти - тихо пытаюсь выбить турникет.

Хренушки, крепкая штука.

Пытаюсь выбраться через верх - парашют на спине мешает !

Минуты две проходят в бесплодной борьбе, подходит "стюардесса"

(бортмеханик) и ухмыляясь спрашивает что-то вроде "а хрен ли

ты тут делаешь ?"...

Вобщем, закрыл он тумблером дверку, извлек меня из "загашника".

А у меня - "горит", прыгать надо !

"Кончай,- говорит, - хреновиной заниматься, мы уже километров на

200 улетели, поздно !"

Как я не сопротивлялся, сняли с мення парашют и провели в кабину.

Командир в темных очках и кожаных перчатках с ходу вопрос

поставил принципиально: "Десантник, пить - будешь ?"

И где вы видели десантника, который скажет "нет" ? :-)

Прибегает снизу штурман, притаскивает трехлитровый термос со

спиртом. Где-то за час мы его доблестно "уговариваем", я уже совсем

"свой". Прошу сообщить на землю, что в самолете застрял - "да

какие дела, сообщили уже !".

Hенавязчиво интересуюсь, куда летим - оказывается, под Брест.

Еще минут через 20-30 дело к посадке. Командир выдвинул что-то вроде

перископа, расправил перчатки - и надо отдать ему должное, посадил

76-й как игрушечку. Тут весь экипаж быстренько "ноги в руки" и

смывается. У меня парашют, автомат и полный боекомплект, учения

ведь. Как последний идиот, сижу на открытом люке и болтаю ножками.

Мимо проходит дежурный по стоянке, видит меня - глаза делаются больше

самолетных иллюминаторов.

"Ты кто ??? !!!"

Hу, по природной скромности про извенстное животное в человеческой

одежде я ему рассказывать не стал, а в кратце изложил свою эпопею.

Увели меня, в общем, на контрольку, потом как "голодающего"

в летную столовую.

Прикол - парашют в гардероб взяли. а вот автомат - нет. :-)

Покормили.

Опять на "контрольке" - вон тот 12-й через час в Иваново летит,

тебе практически домой, там "стабиилизации" ваши, иди !

Иду.

Под самолетом - четверо в летной форме, водку пьянствуют, мясо и овощи едят.

"Десантник, пить будешь ?"

Если вы думаете, что я ответил "нет", то ошибаетесь. :-)

Сидим.

Hенавязчиво пытаюсь выяснить, когда в Иваново-то ?

"Да ты что, не раньше чем завтра вечером !"

В это время подбегает еще один "летун" и с криком "@#Я, мы уже

полчаса как в воздухе быть должны !" буквально ныряет в самолет.

Остальные молча подхватываются - и следом.

Оказывается, это командир от метеорологов прибежал.

Прыгаю в самолет. Заводимся, минут 20 гудим двигателями,

выезжаем на взлетку. Глушимся.

????

Оказывается, ждем команду спортсменов, попутным "бортом"

летящих в Иваново. Где-то часа через полтора они появляются,

сборная по парашютному спорту, большей частью девушки, и весьма...

Уже темно, но взлетаем. Что было в гермокабине АH-12, я уж

простите умолчу, но часа через три - в Иванове.

"Темная ночь, только..."

Ждут три машины из моего полка, камеры стабилизации 12-й привез.

Вместе с ними гружусь, часа через 2 - в полку.

"Родной !!!" - кинулся на меня дежурный по части, музыкантский

майор.

"Все ученья не хрен прошли, уже почти весь день ищут - выпрыгнуло

N человек, собралось N-1 !!! Ищут !!!! мать-мать-мать-мать..."

В общем, летуны передать что я на борту остался - забыли за пьянкой.

Ближайшие три дня, до возвращения полка с учений, я вполне

естественно исполнял обязанности вечного дежурного по части. ..

ехал в купе с большим начальником - подполковником полиции и тоже услышал трогательный рассказ о том, о чем он даже жене не расскажет, а если расскажет, то прослывет идиотом до конца своих дней.

Но дело было в поезде и у нас был крепкий чай, так что, слушайте его историю:

- Случилось это в самом начале девяностых, я – зеленый лейтенантик, только-только окончивший школу милиции, пришел на работу в РОВД и заступил на первое свое дежурство.

Майор, наш начальник, перед уходом домой сказал пару напутственных слов и предупредил:

- Запомни, ты в отделе дежурный, а значит главный, так что думай своей головой и действуй по обстоятельствам, а если, не приведи Господи, ты позвонишь мне в три часа ночи, чтобы спросить – «Какой печатью опечатывать 4-й кабинет? » Или – «Задержанные опять просятся в туалет, что делать? » То уже утром мы с тобой расстанемся. Вам все ясно, товарищ лейтенант?

- Ясно, товарищ майор, постараюсь.

- Вот и отлично, удачного дежурства, будь здоров.

В час ночи все и началось.

Привезли троих задержанных: двоих ранее судимых (они плевались кровью) и мужика лет сорока, трезвого и прилично одетого.

Мужик оказался ФАПСИ-шником, а ситуация случилась самая незамысловатая: он шел домой, никого не трогал, к нему пристали трое архаровцев. Сначала – "Дай закурить", потом – "Куда идешь? Подбрось на пиво. А че такой дерзкий? " Ну, и понеслось.

В результате: одного увезла «скорая» (жить будет, но до свадьбы не заживет, перелом лодыжки и ребер), двое просто с банально разбитыми мордами, а у ФАПСИ-шника только дыхание с непривычки сбилось. Отбуцкал он их не жалеючи.

А тут проезжал мимо наш патруль, он всех и «принял».

Краешком головы, я конечно понимал, что ФАПСИШ-ник сторона потерпевшая, с него нужно взять показания, да и отпустить домой, тем более, что и агрессоры свою вину полностью признали, сидели в обезьяннике, стонали и громко раскаивались. Но с другой стороны, человек причинил троим гражданам серьезные телесные повреждения, черт его знает, что делать…

Очень мне хотелось позвонить майору, но я сдержался и решил до утра задержать всех троих, а там, придет начальник, пускай сам и разбирается.

Сперва ФАПСИШ-ник долго доказывал, что я мягко говоря не прав, но когда окончательно понял, что я совсем молодой и полностью «деревянный», махнул рукой и попросил телефон.

Я дал.

Вначале он наговорил что-то на автоответчик, потом позвонил жене и сказал что много работы, чтобы не ждала и ложилась спать.

Вот так они у меня и просидели до шести утра: двое с разбитыми мордами - в одной клетке, а ФАПСИ-шник - в другой.

Вдруг, в шесть часов, начали разрываться все наши телефоны и вскоре понаехали «конторские» машины с суровыми людьми, а с ними и наш перепуганный майор.

Майор вставил мне огромный «пистон», отстранил от работы, я уж думал что вообще из милиции попрут, но на следующий день он вызвал меня к себе и, уже более миролюбиво, сказал:

- По-хорошему, нужно бы тебя гнать из органов, раз не можешь отличить преступника от жертвы и почем зря задерживаешь и сажаешь в обезьянник людей, да еще и каких людей. Лейтенант, ну ты же видел, что перед тобой офицер спецслужбы, ты бы хоть шнурки и галстук с него не снимал, позор какой… Но, тебе повезло, он позвонил мне и очень просил тебя не наказывать, а даже поблагодарить за человеческий подход к задержанным, так что, претензий к нам у них нет.

Что же ты такого человеческого ему сделал, а?

Я соврал, что точно не знаю, мол, просто вел себя грамотно и корректно. Майор махнул рукой и отпустил меня.

Хотя я прекрасно знал - почему ФАПСИ-шник замолвил за меня словечко? Видимо, не поганый был мужик.

Дело в том, что он полчаса меня прибалтывал проявить к нему человеческий подход, ведь в его голове находится куча государственных тайн и он в любом случае обязан их охранять.

До сих пор не знаю, что за гипноз тогда со мной случился, но я согласился. В результате ФАПСИ-шник сидел в обезьяннике: без шнурков, без галстука, без брючного ремня, но… со своим табельным пистолетом…

обладателем удостоверения на право управления грузовыми автомобилями без ограничения веса – категории С, так сказать. А в другой - информация про меня, что я, оказывается, чуть ли не ворошиловский стрелок. И, если с первым все было ясно – по окончании школы ребята, успешно сдав экзамены по автоделу в школе, а потом в ГАИ, получали соответствующие права. Не был исключением и я. Про существование же второго документа я даже не догадывался: в глаза не видел, в руках не держал. Все бы ничего, но у меня была к тому времени сильная близорукость, и я стоял перед майором в очках, такой шрайбикус, производя впечатление абсолютного ботана. Выяснилось следующее…

Был раньше в школе предмет НВП – начальная военная подготовка. Очень полезный предмет. И парней десятых классов вывозили на несколько дней на, так называемые, сборы. Там на практике мы получали представление о караульной службе, даже рыли окопы, физподготовка по полной и прочие прелести предстоящей службы в рядах доблестной советской армии. И обязательно стрельбы! Из «калаша»…

Незадолго перед этим как-то в разговоре со старшими товарищами, отслужившими в армии, поинтересовался: как оно – стрелять из автомата. Пояснили коротко и доходчиво. Из «пневмашки» и «мелкашки» вроде стреляешь неплохо? Значит, целиться умеешь! Из автомата то же самое – только держать надо крепко. Я и держал крепко… Результат: пять одиночных – все в десятку, шесть очередью – все кучно в корпус предполагаемого солдата противника. Видимо, военрук на радостях, где-то и отметил. А забавно то, что я уже носил очки с толстыми стеклами…

Все-таки, черти, положили тогда меня на повторное обследование в больницу.

Я! — отвечает какой-то солдат.

— Кем работал?

— Программистом! Писал на языке Си Шарп!

— Так, а с программами какими умеешь работать?

— Ну, с какими скажете, с теми и буду работать. Со всем разберусь.

— Ага, разберёшься, как же. Были у меня такие. Ты назови программы, с которыми уже умеешь работать.

— Нуууу...

— Что ну? ? Хоть одну назови! Ворд, Эксель там...

— Ну да, Ворд, Эксель, Повер Поинт...

— Ну хоть одну программу знаешь. Да нифига ты не знаешь, не подходишь. Наверняка не работал ты программистом. Кто ещё хочет?

— Я! Рядовой Kka3akk! Успею пользоваться Вордом, Экселем, Поверпоинтом, Фотошопом, Паинтом, Нотепад, Блокнотом, Ориджином (имел в виду тот, что графики строит)... В Стиме хорошо разбираюсь, в Доте много времени провел [строй улыбается], в универе получил зачёт по программированию в Матлабе.

— Так, хватит, верю. Графики-то умеешь строить?

— Так точно! Хоть в Матлабе, хоть в Ориджине, хоть в Экселе. В универе на младших курсах и другие программы использовал, но названия уже не помню.

— Ну у нас только Эксель, так что этого хватит. Ещё приказы в Ворде писать и иногда работать в Фотошопе. Но в основном строевые оформлять. Справишься?

— Так точно!

— Высшее оконченное?

— Никак нет, но вылетел с 4 курса МГУ!

— О, нормально, беру! И как ты умудрился так вылететь? . .

Самое странное собеседование в моей жизни. В/ч 30616-6, если кому интересно.