Истории о армии

любой гимнаст, выполняющий вольные упражнения. Мы прикрывали его, как могли. Поняв, что догнать нашего Сёху им не удастся, "духи" открыли по нему огонь, что придало ему ещё большей прыти. Он прыгал рыбкой через валуны, держа автомат в вытянутых перед собой руках, совершал кувырки и кульбиты. В одном месте, прыгнув рыбкой через валун метровой высоты, он провалился с другой стороны не менее чем на два метра, грохнувшись со всего маху об камни. Мы, грешным делом, думали, что он разбился, но Коровин тут же вскочил и побежал дальше. На нем был десантный комбинезон не менее чем 50-52-го размера, хотя и 46-й размер пришёлся бы ему впору. Поэтому, когда он бежал, комбинезон на нём развевался, как парус на ветру. В другом месте, Серега, орудуя прикладом, скинул с уступа одного выскочившего на него душмана, застрелил другого, а, затем, не задумываясь, спрыгнул с уступа 7-8 метров высотой, прямо на камни. Потом, застрелив ещё одного, не сумевшего вовремя остановиться, потерявшего равновесие и сорвавшегося за ним "духа", последним оставшимся в автомате патроном, побежал дальше.

Когда он добежал до нас и мы затащили его в укрытие, отбив наседавших душманов, нашим глазам открылась "весёленькая" картина. Комбез Коровина был прострелен в нескольких местах, поэтому мы сняли его, чтобы обработать и перевязать раны. Каково было наше удивление, когда мы не нашли ни одного серьёзного огнестрельного ранения на его теле, разве что касательные царапины. А ведь в него стреляли почти в упор. Зато от падений и ударов, тело Серёги Коровина превратилось в одну сплошную гематому. Выйти из такой передряги, отделавшись только царапинами, синяками и шишками - дело не шуточное. Про таких в народе говорят:

"В рубашке ты, парень, родился!".

поэтому первые 15-20 км один несёт радиостанцию и матюгается, а другой изображает Ивана Сусанина, после чего роли меняются. Карту открывать запрещено. За каждую попытку определить местонахождение по карте снимаются 10 баллов с оценки за ориентирование. Собственно говоря, за курсантами никто не следит, поэтому единственное, что мешает им открыть карту и не доложить об этом по рации, это совесть, у кого она есть, и страх, что напарник заложит.

Так вот, лет 10 назад командиром школы офицеров был полковник, а ныне генерал, Яир Штерн. За 2 дня до окончания курса пехотных офицеров он собрал в актовом зале всех будущих выпускников и толкнул прощальную речь.

- Мне, - сказал Штерн, - честность важнее всего. Я знаю, что многие из вас открыли карту во время ориентирования и не доложили об этом. Я прошу всех, кто это сделал, поднять руки. Я даю вам слово офицера, что вы не будете наказаны.

Из двухсот человек, сидевших в зале, около тридцати подняли руки. Дежурный курсант записал их имена и личные номера и передал Штерну.

Штерн сдержал своё слово. Поднявшие руки курсанты через два дня участвовали в выпускном параде и получили свои лейтенантские погоны. С трибуны, кроме родственников, на них смотрели их напарники по ориентированию, которых Штерн выкинул из школы офицеров за день до выпуска, за то что они не заложили своих воспользовавшихся картой товарищей.

собрался, надел модное пальто старшего брата и пошел гулять.

Два года я не был на улице. Людей видел изредка, сквозь дыры в брезенте военной машины. В увольнении тоже не был. Ни разу. Обычные прохожие, кутавшиеся от ноябрьского холода, казались мне участниками феерических новогодних гуляний. А какие шикарные все. Специально их что ли для меня отбирали. . ? Я шел красивый, пахнущий одеколоном, руки в карманах, во рту жвачка, ну абсолютно не солдат. Смотрю, навстречу семенит генерал под ручку с женой. Конечно, им до меня не было никакого дела, они мило беседовали, но я возликовал. В армии не каждый день вот так запросто встретишь генерала. И как приятно, что я сейчас пройду мимо него с наглой рожей и не отдам честь. Мне же ничего за это не будет? Нет, ну что за ерунда? Ну, конечно же, не будет! Ведь с сегодняшнего утра, во мне ничего солдатского уже не осталось...

Я прошел мимо генерала подчеркнуто вальяжно, не в силах скрыть торжествующую улыбку.

И тут же загрустил.

Понял, что два года, это большой срок.

Честь-то я не отдал, но руки из карманов пальто незаметно вынул и... ловко проглотил жвачку...

- классическое летнее кафе.

В тот день за одним из столиков обосновались "хозяева жизни" в стандартной комплектации - хари на ширину плеч, вся атрибутика, и один Н-теллект на пятерых.

Машину - идеально отражающую окрестности белую "десятку" - поставили, как всегда, как можно ближе к своим тяжёлым задницам - тут же, на дорожке.

Между столиками же не поместилась она. Сидели они, ни о чём не тужили, и всё бы закончилось как обычно, но вдруг от домов, стоящих в глубине квартала, по дорожке стал приближаться УАЗик-буханка. Самый обыкновенный на свете УАЗик, ничем особо не выделяющийся. Самый обыкновенный мужичок за рулём. Выехать на улицу хотел, не более. Но что-то ему помешало.

Точнее, на дорожке - белая десятка, с одной её стороны - столики кафе, с другой - кустья и деревья.

Никак. Пришлось водителю начать переговоры с автовладельцами. На его просьбы "отодвинуть машину" в ответ следовали недвусмысленные жесты и советы "ехай по кустам, ты ж на УАЗике, какая тебе разница? ".

Препирались долго. Водила объяснял как мог мирно, что может зацепить ненароком "десятку", на что ему отвечали "только попробуй! ". Собирались зрители.

Когда переговоры окончательно зашли в тупик и отдыхающие стали произносить в адрес водителя разные ругательные слова, тому надоело решать проблему мирными переговорами, и он обернулся куда-то вглубь своего фургончика.

Дверка его тут же отворилась, и оттуда вмиг вывалились восемь бойцов спецназа в полном обмундировании: сферические шлемы, бронежилеты, камуфляж, автоматы. Далее переговоры взял на себя старший.

Быстро подойдя к столику с всё ещё гнущими пальцы мордами, он не стал утруждаться душеспасительной беседой, а просто от всей души навернул деревянным прикладом прямо в зубы самому словоохотливому мордовороту.

Тут же подоспело подкрепление, невежливых дядей повалили на землю, пару раз больно прошлись по ним грубой солдатской обувкой, после чего покидали их кучей в подъехавший мрачный автобус, специально для этого предназначенный. Далее команда тимуровцев погрузилась в свой законный УАЗик, и водила дал задний ход. Отъехав на несколько десятков метров, он нехорошо улыбнулся и дал по газам... В результате белая полированная "десятка", опрометчиво оставленная на дорожке хозяевами, в одно мгновение лишилась своей огромной лаковой задницы, принявшей в себя мощный чугунный бампер УАЗика. Выкатив таким манером препятствие на свободное место, водитель помахал зрителям ручкой и на этом всё мирно закончилось к всеобщему удовольствию.

слышишь бодрое: "Стой, кто идет?" - ну и далее по сценарию. Особо выдающихся офицеров сей факт несколько не устраивал, и вот, однажды...

Взяв себе в попутчики контрактника (шоб свидетельствовал опосля), в самое сладкое для сновидений время, вышел такой особо выдающийся офицер в глубокую ночь. Первая часть операции прошла по сценарию - все часовые приветствовали ласковым "Стой! кто идет? Стой стрелять буду! Стой! Стреляю! ... " Затем началась вторая фаза операции. После проверки, с чувством выполненного долга, часовые принимают удобное положение и давят хоря до следующего звонка. Но офицер же был особенный, и, как ему думалось, весьма хитрый. Поэтому, возвращался не привычным маршрутом в дежурку, а пользуясь укрытиями и оборонительными сооружениями к первому, уже проверенному посту. Ночь выдалась лунная, и контрактник незримой тенью скользил за офицером. И вот, взобравшись на холм, за которым стояли, в готовности отразить любой военный конфликт, боевые машины, парочка стала наблюдать за действиями часового. Академик Павлов, наблюдая за особенностями сна энтого зольдатика, непременно открыл бы новую ветвь в физиологии, и, возможно, получил бы еще одну нобелевскую премию...

Итак, факт налицо, свидетель имеется, казалось бы, что еще надо? Но офицер же был особенный, и, как ему казалось, способный к подвигу. Со словами: "Смотри, как спецназ снимает часовых", решительно спрыгнул с холма и понесся навстречу к победе... Безусловно, люди, придумавшие "пУтанку"-сетку из закрученной тонкой и прочной проволоки, разбрасываемой на подступах к объекту, были весьма гениальны. Офицер в тот момент рассуждал несколько иначе. Слетев с трехметрового холма, с ускорением, соответственно его более центнера, массе, приготовившись к решительному прыжку, почувствовал мягкие щупальца этой путанки, нежно овивающие обе его ступни... Далее - (с характерным звонким шлепком)стремительное падение плашмя, фейерверк поцелуев грудины с позвоночником, носа с грунтом, а пальцев, намертво зажавших цевье автомата, - с удачно подвернувшимся камнем. Следующим звуком, как вы догадались, прозвучало: "Стой! кто идет!!!" уже, правда, с испуганно-истерическим оттенком и щелканьем предохранителя и затвора.

Ночь была лунная, и сие зрелище наблюдал, как ни странно, бдящий часовой соседнего поста. В прозрачно тихом ночном воздухе гулко прозвучал его глас:

- Тааааварыш капытаааан, не ушиблись?!

К чести часовых, хочу сказать, что держались они достойно - не ржали до самого моего ухода за пределы слышимости.

роты 76-ой гвардейской десантно-штурмовой дивизии ВДВ, дислоцирующейся в деревне Черёха Псковской области, совершена вылазка на территорию Латвийской Республики, во время которой русскими спецназовцами был уничтожен памятник участникам карательного батальона «Ваффен СС» в городе Бауска.

Министерство обороны России уже опровергло появившуюся в ряде зарубежных СМИ информацию о том, что приказ об этой вылазке был отдан лично командующим ВДВ, генерал-полковником Владимиром Шамановым. Как сообщается, всю ответственность за проведённую спецоперацию взял на себя командир роты разведки, гвардии капитан Николай Арюков.

По словам представителя пресс-службы Минобороны, войсковое подразделение отрабатывало ведение автономных боевых действий в тылу противника в приграничной зоне. Сообщается, что по этой причине был задействован режим радиомолчания и связь со штабом учений отсутствовала. Командир роты, злоупотребив спиртными напитками, самовольно отдал приказ перейти границу. Как известно, в армии приказы не обсуждаются, а выполняются. Этот приказ также был выполнен. Совершив марш-бросок, русские десантники демонтировали памятник эсэсовцам при помощи шанцевого инструмента и такой-то матери. Забегая вперёд отметим, что лучше бы они делали это в полной тишине, но, по всей видимости, винные пары ещё давали о себе знать.

Примечательно, что очевидцев события латышской полиции обнаружить так и не удалось — настолько ювелирно сработала русская разведывательно-диверсионная группа. Также до сих пор остаётся неясным, каким образом и где именно была пересечена государственная граница.

Вероятнее всего, что вину за разрушение памятника возложили бы на местных антифашистов, если бы не записи видеокамер наружного наблюдения, на которых отчётливо заметны экипировка и вооружение тех, кого латышская сторона уже назвала «вандалами». Хуже всего, что встроенные в камеры микрофоны позволили полицейским прослушать, что думает о латвийских властях, устанавливающих памятники недобиткам из СС, русская десантура.

Дальнейшая идентификация стала вопросом времени — ведь нечасто в центре латвийских городов хозяйничает вооружённая автоматами группа из двух десятков военнослужащих в русской форме, разбирающая на кусочки памятник.

Командование учений несколько часов воздерживалось от комментариев, но, после предоставления латвийской стороной фотографий со спутников-шпионов, которые были переданы ей союзниками по блоку НАТО, было вынуждено признать факт нарушения государственной границы военным подразделением Российской Федерации.

Известно, что в настоящее время гвардии капитан Арюков находится на гарнизонной гауптвахте и с ним работают следователи военной прокуратуры и Федеральной службы безопасности. В самом гарнизоне введено казарменное положение и взять интервью у сослуживцев отличившегося офицера ВДВ в ближайшее время будет невозможно.

Памятник латышским карателям из 23, 319 и 322 батальонов «Ваффен СС» был установлен 14 сентября в центре латвийского города Бауска. На монументе выбиты надписи, гласящие, что он поставлен в честь защитников города против второй оккупации Советским Союзом, а также о том, что Латвия должна быть латышским государством.

Впрочем, если бы последний тезис прочитали бывшие германские хозяева латышских легионеров, они бы немало удивились — Германия и близко не планировала отдавать Латвию латышам.

от него, сурово выдал "не делай мозги" после чего спокойно прошел через турникет. Тогда этот инспектор переключил своё нерастраченное внимание на меня. Я не кавказка, так разговаривать не умею, к тому же натуральная блондинка и полчаса буду думать чего он от меня хочет.

В общем отдала ему свою сумочку, устало наблюдая за манипуляциями любителя осматривать чужие вещи. Буквально через минуту рассматривания моей сумки в камере, этот тип куда-то позвонил, встревожено побурчал в трубку и уже через минуту меня окружили 4 милиционера, молоденькие такие, совсем как дети.

Ничего не объясняя, меня под конвоем повели в комнату милиции или как там она называется. Ноль внимания на мой робкий лепет, что у меня там осталась сумочка, в сумке паспорт, карточки и зарплата, дома дети.

Вот так я и сидела, ни позвонить, ни узнать что происходит. Мобильник-то в сумке. Только через час ко мне пришел мужчина в костюме извинился за недоразумение: оператор досмотра принял клизмочку в моей сумке за гранату. Моему удивлению не было предела. Клизму, которой я убираю сопельки у младшенького принять за гранату, а меня за террористку. Я в шоке.

Ладно хоть извинились, сумку отдали, нервы конечно потрепали. Дома кстати обнаружила, что из сумочки упаковка прокладок пропала, не удивлюсь, если этот извращенец их утащил.

До сих пор угнетают мысли о той ситуации, сам факт того, что вот так вот запросто какой-то дурачок может тебе жизнь испортить. А если бы я истерить начала, меня что пристрелили бы? Я почти месяц после этого ходила пешком до следующей станции лишь не встречаться с тем уродом.

Но очень скоро я была отомщена, когда увидела того самого инспектора по досмотру моющим эскалатор, чувак наконец таки занялся своим прямыми обязанностями.

завод. И многие годы он исправно поставлял стране ружейный порох. С качеством лет сорок проблем не было, но вдруг порох начал "пылить". В идеале порошинки напоминают гладкий блестящий бисер, а тут они стали тусклыми и от них стали отставать мелкие чешуйки. В обращении такой порох крайне опасен, склонен к самовоспламенению. На завод приехали комиссии, проверили весь техпроцесс, сверху до низу, но никаких отклонений не нашли. А порох пылит. Тогда умудренный опытом председатель комиссии пошел смотреть техпроцесс заново. На верхнем этаже стояла маленькая "бетономешалка", где исходные компоненты смешивались в однородную массу. Цеха пороховых заводов не отличаются многолюдностью и здесь работала одна сотрудница, пришедшая на работу еще молоденькой девушкой во время войны. Под бдительным взором бабушка засыпала все необходимое и начался замес. В этот момент председатель попросил её показать, как она работает на самом деле, а не по написанному. Бабушка тормознула миксер, открыла крышку взяла в руки палку и стала мешать "тесто". "Чтобы комков не было" - пояснила она удивленному народу. Мешает и приговаривает: "какая чудесная палка у меня была, сорок лет ей мешала, а тут пропала недавно! ".

КГБ не зря ел свой хлеб, через два дня палка была найдена. Её прихватил электрик, когда чинил проводку в цехе, а потом выбросил. Найден электрик, место выброса и сама палка. Палка была опознана бабушкой и возвращена в техпроцесс. Порох пылить перестал. Старая "мешалка" была из осины, а новая из березы, химики не смогли понять как это действует, но мешать применению не стали. В своих кругах эта история получила название - "эффект осинового кола".