Истории о армии #друг

что ещё была война с Японией. Были ещё десятки сражнений, тысячи погибших, и десятки тысяч раненных Советских солдат и офицеров. Мне кажется что было бы много правильней справлять День Победы в сентябре, а то как то получается что праздник праздником, но он не совсем полный.

Дед встретил 9ое мая в Новосибирске. Эшелон за эшелоном шли на восток, на ещё не объявленную, но уже запланированную войну. Настроение в эшелоне было с одной стороны приподнятое, а с другой стороны неважное. Да и как оно могло быть иначе? Солдаты и офицеры которые за 4 года повидали тысячи смертей и чудом уцелели, ехали опять воевать с очень опасным и жестоким врагом.

У деда настроение было именно такое, уцелел в Крыму 41м, на Кавказе 42м, под Смоленском в 43м, в Беларусии и Польше в 44, в Восточной Пруссии в начале 45ого. Очень хочется пожить после войны, а вот удастся ли? Хотя быть Ванькой-взводным тогда, а теперь командиром переправочного парка (это примерно как комбат) две большие разницы. Но ведь и комбаты тоже не заколдованные, их тоже убивают.

Эшелон идёт долго, там скучно. И естественно офицеры (да и солдаты иногда) нарочно отставали. Например, эшелон пришёл в Свердловск, отстал от эшелона, навестил сестру. Потом на следующий день на станции спросил, куда ушёл эшелон номер такой-то. А какой поезд туда идёт? Вот товарняк, вот пассажирский. Так и догонял.

А в Новосибирске с раннего утра, 9ого Мая пошла весть о Победе. И народ ломанул из эшелона праздновать. И он с другом опять отстал. Весь Новосибирск на улицы вышел, незнакомые целовались, обнимались, все фронтовиков тянули к себе домой. На столы ставили скромные припасы которых не было вкусней и самогон которого не было пьяней. Его с друзьяи затащили к себе старушки. "Старушки" смеётся он. "Мне, 23х летнему пацану они тогда они казались, старушками. А теперь то я понимаю что им может еле-еле 40 лет исполнилось. " Вареные яйца, хлеб, горячая картошка и самогон. Весь день гуляли и было чувство огромного счастья. А эшелон естественно тем временем тю-тю на Восток.

Надо опять догонять. Товарняком медленно, предпочитали пассажирским. Запрыгнули в один вагон. Обычно проводники были нормальными, видят что офицеры едут. Ну спросят куда едешь? Ну отвечали, с японцами воевать. Те место находили, чаю давали, байки травили. А тут нарвались. Толи проводник принципиальный был, толи проверка какая, но весь поезд шерстили и набрали с дюжину таких офицеров, которые на пассажирском свои эшелоны догоняли. "Ах вы без билета, сволочи всех в коммендатуру сдадим. Трибунал вам будет" грозят.

Согнали их в тамбур, заперли. Мужики приуныли. Конечно дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут, но чем чёрт не шутит. Лишь дед мой не унывал. У него был один маленький секрет. Удивительное дело, но менялись цари, генсеки, режимы, названия городов, и лишь одно оставалось неизменным (может даже и по сей день), это замки в поездах. Все замки открываются одним стандартным ключом. И моему деду, мой прадед, который был кузнецом, сделал такой ключ отмычку.

Дед всех и успокоил, распологайтесь, хоть и тесновато, но попытайтесь поспать. Прибыли на станцию, он дверь открыл, все офицеры вышли спокойно, он дверь обратно закрыл. Они весёлой толпой спрятались за соседним составом и видят шоу. Приходит проводник, начальник поезда, какие-то ещё строгие дядьки, открывают дверь и видят пустой тамбур. Проводник вопит, "как же, я их тут сам закрывал. "

И тут дед с товарищами не выдержали, они высунулись между вагонами и дружно захохотали и показали языки. Грозные дядьки обернулись и 21-летние взводные, 22-летние ротные, и 23х-летние комбаты звеня орденами и медалями со смехом разбежались и помчались искать свои эшелоны. Ищите ветра в поле.

А до окончательного Дня Победы оставалось ещё долгих 4 месяца.

помещение) мотористов, парней старшего школьного возраста. Перед отбоем туда любил наведываться второй механик, мужик лет 25-30. В свете тусклых ламп он любил рассказывать ребятам разные байки. Особенно он любил рассказывать про всякую нечистую силу: русалок, леших, ведьм и. т. д. Дело было в конце 80-х, когда уже даже по телевизору говорили про “барабашек. ”

Основной обязанностью мотористов были вахты в машинном отделении. Как днём, так и ночью. По ночам вахта была только у дизель-генератора, а днём и в ходовой части. Ночные обязанности были не обременительны: следить чтобы было достаточно солярки, вытирать подтёки масла и записывать в журнал температуру/давление воды и масла каждые полчаса. Большую часть двухчасовой вахты особо делать было нечего. Так и сидели, стараясь не заснуть, под шум двигателя. Кстати, шум был такой, что по современным меркам техники безопасности там было просто обязательно носить наушники. Но кто тогда думал об этом?

Зато думали о других вещах. Например вспоминали истории второго механика о кикоморах или о другой нечисти. Вахту несли-то по одному. Особо впечатлительным становилось жутковато. Ночью всегда гуляют какие-то тени. Только бросишь взгляд на какой-то большой предмет и кажется что кто-то за него как раз спрятался. Благо в машинном отделении всегда есть ключ на 50, будучи в руках он как-то поднимает боевой дух.

В одну ясную ночь второму механику не спалось. Или просто что-то вдруг вспомнил. Короче, решил он, среди ночи, наведаться в машинное отделение. Оделся, вышел из каюты, прошёл по коридору и стал спускаться по лестнице к дизелю. Не успел он опуститься, как рядом с ним, с грохотом, в переборку (стенку) влетает тот самый ключ на 50. Рискуя “поймать” следующий залп, механик прыгает вниз и орёт на моториста. Обошлось без жертв. После моторист рассказал, что поначалу был уверен, что это сам Леший к нему лезет. Вот и бросил что было под рукой.

С тех пор, когда надо наведаться в машинное отделение ночью, механик для начала устанавливает контакт с вахтенным, а потом уже спускается. А вот страшилки он рассказывать не перестал…

заехать в глухой угол соседней Новосибирской области и сдать в аренду жителям одного сельца расположенное рядом с этим селом степное озеро, кишащее карасями. Как выкрутился Медяков из этой вскоре получившей огласку истории, известно только ему самому. Но однажды из-за любви к халяве он таки по-крупному вляпался в дерьмо. Рассказываю.

В те годы в хлебоуборочную пору все ответственные работники организаций и предприятий нашего райцентра несли нагрузку как общественные инспекторы ГАИ и дежурили на трассе Павлодар-Омск. Пост этот был обыкновенным павильоном на манер автобусной остановки. Ни телефона, ни света там не было. Заступавшему на дежурство давали нарукавную повязку и полосатый жезл. Этой атрибутики было достаточно, чтобы тормознуть любую машину, проверить у водителя документы, груз.

Вот так в один из сентябрьских дней на пост по графику заступил и наш герой.

Было солнечно и тепло. Медяков сидел на лавочке около будки и лениво курил, провожая взглядом проносившиеся мимо машины. Но вот к посту стал приближаться молоковоз. «Не мешало бы молочка попить после вчерашнего» - подумал Медяков и, привстав с лавки, сделал отмашку жезлом, приказывая водителю остановиться. Молоковоз плавно притормозил, в желтой цистерне гулко заплескалось содержимое.

- Что везешь? – для проформы спросил Медяков у водителя.

- Сливки, - охотно ответил шофер. Он не врал – труженики МТФ обычно сепарировали молоко, обрат оставляли для выпойки телятам, а сливки сдавали на местный маслозавод.

- Это хорошо, - обрадовался Медяков. – Постой-ка.

Он сходил в будку и вернулся со стеклянной литровой банкой.

- А ну, зачерпни! – приказал Медяков водителю. А тому что, жалко? Лишь бы гаишник не «прикапывался». Он залез на цистерну, открыл люк и, зачерпнув банкой, протянул ее общественному гаишнику. Медяков пригубил. Сливки были холодными и невероятно вкусными. Общественник крякнул и на одном дыхании выпил всю банку. По его болевшим от вчерашнего внутренностям как будто боженька босиком прошелся.

-Ух, как хорошо! – крякнул Медяков. Да, забыл сказать, что в нем весу было центнера полтора. Так что эта баночка для него была как наперсток.

- Набери-ка еще, - велел он водителю. Вторую банку Медяков пил уже обстоятельно.

-Ну, я поехал? – нетерпеливо спросил водитель.

Медяков вытер губы и протянул банку водителю в третий раз:

- На, грёбани еще раз. Это я с собой возьму. И поезжай.

Приняв полную банку, Медяков сделал шаг, другой к будке. И тут в его чреве что-то заурчало, забормотало. Медяков остановился, сдерживая невыносимую потребность испортить воздух. Но не сдержался и пернул…

Это Медяков так поначалу подумал, что просто пукнул. А на самом деле только что выпитые им два литра свежих сливок одномоментно выплеснулись ему в штаны, прихватив с собой и все съеденное и выпитое накануне. Вот так и стоял наш герой, с выпученными от ужаса и отвращения глазами, с банкой сливок в одной руке, полосатым жезлом в другой, и широко расставленными ногами. Водители проезжающих машин, видя застывшего в столбняке хоть и общественного, но все же инспектора ГАИ, притормаживали и спрашивали, не нужна ли помощь. Но в ответ лишь слышали матернейшие пожелания следовать как можно скорее дальше.

Наконец, тихо-тихо переставляя ноги, Медяков таки добрался до будки, затем спустился в кювет. Там была приличная лужа, в которой Медяков и совершил необходимые водные процедуры, а также постирался. И еще несколько часов ждал, пока все его пострадавшее белье, подвешенное к кровле будки с тыльной стороны, не просохнет

Вы думаете, у Медякова с той поры пропала всякая охота к халяве? Как бы не так. Но вот сливок он больше не пил. Совсем.

но вот история - очереной марш-бросок нужно было сделать при 30-ти градусной жаре в противогазах, причём штурмовать нужно сопку (бежать в гору) на вершине которой находился предполагаемый противник. В последствии эту горку мы назвали "Ебун-Гора" (извините). Если кто не знает, противогаз был с подсумком, т.е. противогазная труба втыкается в дезактивирующую фигню, которая находится в брезентовом (плотном)подсумке, присёгнутом на поясе бойца. Под эту фигню в подсумке подкладываются штатные деревянно-военные палочки, чтобы брезент не закрывал отверстие для поступления воздуха. Ну...бежим в гору. Вижу через иллюминатор противогаза, что мой друг начал отставать, я приубавил газ, бежим в хвосте роты, все уже на вершине горы. И вдруг вижу, что глаза у моего друга КРАСНЫЕ, КАК У БЫКА. Щупаю его подсумок, а палочек-то там нет ... Он дышал через плотный армейский брезент, бедняга ! Ну и показываю ему руками РОГА, типа, ты придурок и глаза у тебя как у БЫЧКА. Он мне в ответ ответно показывает руками РОГА и куда-то исчезает из поля моего зрения (ограниченная видимость в противогазе). Верчу головой в разные стороны, НИКОГО НЕТ ! Посмотрел на вершину Ебун-Горы, а оттуда мчится НАСТОЯЩИЙ БЫК..под горку...с большой скоростью...коровы на вершине с умилением смотрят вслед своему защитнику, защищающего их от посягательтва на их честь со стороны...МЕНЯ ! Смотрю вниз - вся рота УЖЕ ТАМ и укрылась от предполагаемого противника в редколесье. Переменными галсами (как и учили на НВП), иногда кубарем перелетая через мины (коровьи какашки) мне удалось достойно, но гордо покинуть поле боя ! :-)))

место. Но есть еще причины, о которых не говорят. Потому что сложно определить роль преступника и потерпевшего. Об этом знают и руководители государства и ученые-юристы, но реального выхода не видно. Малогабаритная двушка, семья из пяти человек смотрит зарубежный сериал. В другой комнате стоит старый испорченный телевизор, не подлежащий ремонту. Во время очередного катарсиса у героев, вся семья, даже не вытирая слезы, смотрит в исправный телевизор. Неизвестный преступник, входит в дверь, оставленную открытой, для проникновения свежего воздуха. Пройдя мимо комнаты просмотра, он входит в другую, забирает неисправный телевизор и уходит, тем же путем. Через час семейство обнаруживает пропажу и обращается в ОВД, находящийся в соседнем дворе. Все признаки классической квартирной кражи. Ценность похищенного не поддается определению. Варианты его реализации, также непонятны. Возможно потребуется техническая и судебно-психиатрическая экспертизы, в т. ч. и потерпевших. Ориентировка других органов и агентуры несколько рискованна. В лучшем случае не поймут, о худшем не хочется думать. Проверка каналов сбыта краденного, станет кошмаром для тех, кто будет этим заниматься. Есть и другие аспекты, но хватит и этого. У потерпевших берется заявление. Их всех опрашивают об известных обстоятельствах. Они под этим подписываются. Но в журнале учета преступлений это не регистрируется. В дальнейшем их приглашают и показывают фотографии ранее судимых за кражи. Возможно они могли их видеть до совершения преступления во дворе или еще где-то. Примерно раз в месяц, начальник уголовного розыска проводит совещания, куда приглашается кого-то из жильцов. На них сотрудники докладывают о проведенной работе по раскрытию и проверке подозрительных лиц. Ставятся новые задачи и намечается дата следующего совещания. Как правило потерпевшие отказываются вновь приходить и сидеть на этих мероприятиях. Просят лишь сообщить когда найдется их телевизор. Они осознают, что практически ничего не потеряли. Преступник выполнил роль мусорщика. Все это может занять около трех месяцев максимум. Все это происходит за счет времени, которое можно было затратить более эффективно. Жизнь набирает обороты, и все забывают. Кроме начальника уголовного розыска и ответственного за эту территорию опера. Им положено помнить. Всякое может быть. И таких преступлений десятки. Если суммировать абсолютные цифры и произвести их статистическую обработку, криминогенная картина будет страшной. Каток репрессий сомнет не очень многочисленные ряды сыщиков и их руководителей. Кого успеют подготовить и прислать на их места? Когда они изучат и смогут реально на этой территории заниматься более сложными преступлениями, о которых все знают из кино и книг. А их много, и раскрывать их очень непросто. Разумеется, это нисколько не оправдывает встречающихся в ОВД хамов и тупиц. Но жизнь вообще сложная штука.

половину по ПЯТЬ кроликов.

Кролики растут, солдат таскает им морковку и капусту с кухни, все в ажуре, командир радуется. И тут, пришло время, ехать ему в отпуск, в Союз. Все хорошо, но тяжкая мысль сверлит остатки мозга - «Кролики!!!».

Вызывает он солдата и говорит:

- Вася, сматри, считаю - в одной палавине клэтки пять кролыков, в другой палавине пять кролыков, всего – десят. Приеду, хоть однаво не будет – убю!

По возвращении командир первым делом бежит к клетке, к ушастым любимцам.

Клетка на месте, ушастые копошатся, начинается подсчет. Командир припоминает «Арифметику» Малинина-Буренина и считает в первой половине клетки:

- Адын, дыва, тры, четыре, пьят, шесть. Маладэц, Вася, шесть кролыков!

Вася цветет, мечтает о награде за героическое сохранение кроликов. Но тут командир начинает считать во второй половине:

- Адын, два, тры, четыре…. ? ? ? Вася, где пятый кролик? ? ?

Рев комбата заглушил работу ближайшей ДЭСки, его с трудом оторвали от солдата и нескоро смогли разъяснить, что кроликов то же количество, просто один ушастый каким-то образом очутился не на своей половине.

Стало нам понятно, что в школе командир учился плохо, и натура у него жадная.

Там же, и главный герой тот же. Вздумалось ему разводить свиней.

Отрядили в Хайратон к комбатовскому другу ЗиЛ-131 с прапорщиком, и вскоре доставили четырех подсвинков в бодром расположении духа. Отходы были, так что голодная смерть хрюкающему поголовью не угрожала. А пока за ними ездили, то возле складской зоны был выстроен небольшой свинарник. Поставили свиней на котловое довольствие и стали ждать привеса и приплода. Но тут случился казус. Неблагодарные афганьские крестьяне заметив наличие смердящих животных на священной Афганьщине, не поняли прогрессивных замыслов нашего командира, да при этом по какому-то недоразумению они исповедовали ислам, а это исключало любовь к свиньям.

В результате со стороны близлежащего кишлачка стали разноситься робкие редкие выстрелы, а пару раз пытались забросить нам мины и эРэСы. Из-за таких негостеприимных действий афганских дехкан был объявлен аврал и свинский дом пришлось переносить подальше за сопку. Вскоре меня вскоре отправили в Гардезскую 56 ДШ бригаду, и чем закончилась свинская эпопея, не знаю.

На аэродроме вертолетной эскадрильи в г. Газни проживал большой собак Душман. Породой походил на среднеазиатскую овчарку, а может быть, бабушка согрешила или откормился у столовой, но размером был приличный.

Питался он исключительно у палатки, где харчевался только летный состав.

Нам, пешеходам, ползающим по земле, полагалась другая столовая, в которой подавалась другая, менее калорийная пайка. Так вот Душман занимал позицию у входа в палатку летчиков и ждал. Каждый выходящий нес Душаре кусочек чего-нибудь вкусненького, отчего, к завершению приема пищи, собак объедался так, что приношения благосклонно принимал, лежа на спине.

Но нельзя считать Душмана бездельником. Это был по-настоящему боевой пес. Мало того, что он героически обгавкивал всех, кто носил местную одежду (переодетых спецназовцев не трогал) и бегал с проверкой на посты охранения. Когда-то он выходил на боевые в составе экипажей вертолетов, при этом больше любил Ми-8 - там места больше. Всякие боевые пируэты в воздухе пес переносил легко, иногда мог проспать весь полет, местные летописцы утверждали, что он мог спать даже при проведении фигур пилотажа. Но как-то, забрался пес в «вертушку», прилетевшую из кабульского полка и прикемарил в прохладе. А борт взлетел, и увез псину в дальние дали. Погоревали летчики о талисмане эскадрильи, да и делать нечего, жить надо дальше. Но через некоторое время с возвращавшегося из Кабула борта пришло известие – везут душмана. Сначала подумали, что летуны кого-то в плен взяли, а оказалось, что наши газнинские летчики возле столовской помойки в Кабульском вертолетном полку обнаружили бедолагу Душмана, заморенного, истощенного, обижаемого всей местной стаей. Загрузили Душманку в вертолет и повезли домой. С тех пор Душман на вертолетах не летал – родная столовая ближе.

Врать не буду – было все это до моего появления на аэродроме, эту легенду пересказываю с чужих слов. Немало было приключений в жизни Душмана, но как-то попал он под обстрел вражеской стороны. Посекло бедолагу мелкими осколками так, что пришлось местному эскулапу состригать его шикарную шерсть, извлекать осколки и мазать зеленкой.

После того обстрела и полученных ранений, Душман при первых признаках войны со всех ног.., пардон, лап мчался в штаб эскадрильи и забивался под стол дежурного, ожидая окончания стрельбы.

Как дальше сложилась судьба героического пса не знаю, но надеюсь, что талисман эскадрильи в 1989г. перелетел в Союз.

пуст.

Свидетелей этого небольшого инцидента также не имелось. Признаемся, что любой из нас дал бы по газам и по-быстрому свалил с места происшествия.

Но совсем не так поступил мой чересчур порядочный друг. Он написал на бумажке номер своего мобильника и подсунул его под поврежденное зеркальце. Сопроводительного текста он не оставил, но смысл послания был вроде бы ясен и без того. Мол, извини, приятель, я виноват, позвони, и я тебе компенсирую все расходы.

Оставшуюся часть дня он ездил по клиентам, а к вечеру подъехал к дому.

Только он вылез из машины, его сбили с ног, как следует отоварили кулаками и ботинками, надели наручники и погрузили в ментовский «форд».

Чуть раньше, как выяснилось, в его квартире побывала группа захвата, которая, не найдя по месту жительства моего приятеля, перевернула там все вверх дном, то есть произвела обыск. Ночь он провел в «обезьяннике», и лишь утром его вызвали на допрос.

Короче, эта иномарка оказалась угнанной, а его записка так, похоже, смутила угонщика, что тот решил этой машиной более не пользоваться, но записку с телефоном как на грех под зеркальцем оставил. Менты, обнаружив угнанную иномарку, видимо, восприняли эту записку как анонимную наводку

(случаются такие вещи в криминальной практике), ну а дальше все понятно.

Резюме. Не будет резюме.

по КПП. Ну... Авось пронесет, если, что - дышать не буду. А сегодня... Тяпница! Да еще у кого-то какой-то праздник, т. е. двойной повод выпить! И понеслась душа в рай...

Утро. Заступаю на пост! Не то чтоб не проспался – спал меньше часа. Со мной «часть охраняют от вредителей всяких и прочих нарушителей» пара рядовых. Но службу служим! Отдаем долг Родине! До похмедельника, вряд ли, проверка будет - можно не напрягаться. Сижу я, борюсь с похмельным синдромом, с сушнячком помогают справиться рядовые. Состояние полного нестояния... Как всегда в выходные пытаются пробиться гражданские на территорию В. Ч. (мамы, папы, братья, «сестренки», «невесты») к молодым солдатикам. Но мы ж не звери. «Мама – это святое!» - как говорил наш прапорщик Загору(вырезано цензурой). Тем более суббота. Командиры дома отсыпаются, а проснувшись - перед женами за тяпницу оправдываются. Боец в журнальчике (сам не могу, а у бойца подчерк хороший) записывает: «такой-то с тем-то в такую-то роту...» (паспортные данные записаны – шпиЕна возьмем по месту прописки – еже ли чЕ!) Время обеда. Диспозиция такова: я (мне б со стула подняться), боец – писарь и два солдатика, из очень средней азии, которые по-русски понимают только: «Ин... на...!» и «Стройся!» Командую: «Обед!» (прошу писаря принести мне «компот, и что-нибудь легкое»). Бойцы отбывают. Им на смену («по велению души», ибо надо опохмелиться) появляется сержант К. Приносит пару пива и консерву: «Килька в томате»

Бойцы задерживаются... («Мля! Шоб через 2 минуты были!») Но! У нас есть! Бойцы бросили штык-ножи на столе дежурного по КПП... Консерву вскрыли! Пиво вскрыли! «Ляпота!»

Тут я краем глаза замечаю, что напротив КПП тормозит старая, разбитая «шоха» (ВАЗ 2106), белого цвета, с зеленым капотом, красным правым крылом (как раз напротив остановилась), и синей правой передней дверцей. И все это чудо со следами недавней шпаклевки. Из нее выскакивает дедок и, в наглую, прет через КПП!

- Дедушка! Едрить тебя в совхоз! Куда прешь? Ща достану парабеллум и твои родственники будут делить твое имущество!

- Сынок! Мне б к начальнику вашему! Пусти, а!

- Не, дед! Предъяви паспорт! И расскажи зачем ты пытаешься проникнуть на территорию нашей доблестной В. Ч.!!!

- Сынок! К главному Вашему! Надо мне!

- Не! Отец! Не пущу! У меня парабеллум есть! ПМ, в смысле! Пристрелю! И меня оправдают!

- Сынок! Ну очень надо!

- Ладно, отец! Метнулся в киоск – взял пять полтарашек пива! И сюда! С документами! Подтверждающими право прохода на территорию В. Ч! Но если у тебя что-то не в порядке с документами, я тебя, отец, пристрелю собственными руками, из это именного ПМ! – я достал из кобуры пистолет!

Дед смылся. Конечно, мой ПМ не был именным. В нем даже патронов не было! Просто представьте себе: голову, после вчерашнего невозможно найти! Плюс жарко, плюс сушняк... Приходит ТОВАРИЩЬ! Приносит пиво и консерву! Открывается пиво. Открывается консерва! (Вилки нет – возьмите штык-нож)... И тут «Какой-то Вася пытается напрячь...»

Через 10 минут дед появился на КПП.

- Сынки! Я выпить привез! – и достает из салона «шохи» литровку

«Русского Стандарта» - пропустите? Внучек у меня тут служит. Проведать приехал. Пропустите, сынки! – и глазки у дедка, как у бобра, когда он какать хочет.

А мы с сержантом (молодые были, организмы неокрепшие) на водку после вчерашнего, и смотреть не можем.

- Извини, отец! Нельзя! Военный объект! Секретный! - (ага, посреди города стоит, заборчик низкий... главное, чтоб не запалили... когда в самоволку через заборчик перешагиваешь...)

- Ну, сынки! Я ветеран! У меня внучок здесь служит! Я вот, тута ему сальца привез. 200 верст отмахал!

- Не, отец! Не могем!

- Сынки!!!

- Тебе, отец что про пиво говорили? Во-о-о-т! Действуй!

Дед пакуется в машинку и сваливает. До ближайшей точки с пивом минут 20...

Мы с сержантом пиво допили, консерву доели, боец с компотом пришел... Солдаты из очень средней азии на пост заступили... Ляпота! Хорошо. Полегчало!

И снова дед появляется! Достает пакет в котором четко прорисовываются пять полтарашек «Жигулевского»... Подходит к КПП:

- Сынки! Вот Пиво принес!

А мы с сержантом здоровье уже поправили. Да и дед какой-то слишком навязчивый...

- Ну, проходи, отец!

Дед проходит на территорию КПП... И:

- Наряд! Задержать нарушителя, шпиЕна!

Два бойца, даром, что из средней азии, кладут деда прикладами на грязный пол КПП. Я подхожу:

- Что-то ты, отец, слишком сильно пытался прорваться на территорию нашей секретной В. Ч.! А может засланец, ты какой? ШпиЕн мериканский – слегка сую кирзачем ему в бочину. – Выведать секреты обороноспособности страны нашей великой хочешь? Как там твоего внучка фамилиЕ??? Предоставь-ка документы, а то сдадим дяденька-милиционерам, а они дальше передадут!

И тут, дедушка достает из кармашка корочки: «... ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ... такой-то»...

Это был полный финиш! Я не обделался по одной простой причине, мое очко сжалось как черная дыра... Время замедлилось... (или я сам превратился в статую, отдающую честь высшему командованию!) Генерал-Лейтенант поимел ВСЕХ!!! Начиная с полковника («ПАПЫ», нач. части), и кончая поварихами... Но по-доброму и нежно.

Когда Генерал-Лейтенант покинул часть, нас (меня, трех бойцов и сержанта) «папа» вызвал на ковер:

- Вы! Безрогие, кастрированные маралы! Помесь козла с оленем! Какого... (почему и зачем)... вы заставили этого... (нехорошего человека)... мотаться по городу?.. Короче! За пьянство на посту 15 суток гауптвахты!

За проявленную бдительность, лично от генерала - 15 суток отпуска! Так что идите-ка вы в казарму, пока я очень не рассердился!!!

P.S. Генерал-Лейтенант через три дня снова появился у нашего КПП. Через дежурного вызвал меня. И со словами: «Скажи, что Я наградил!» сунул мне литровку «Русского Стандарта».

- Несомненно. Это тост?

- Угу. Поехали!

- А вот серьезно, Макс, ты сам когда нибудь подвиг видел?

- Ну да…У нас на НВП(начальная военная подготовка-авт. ) в школе два дебила гранату учебную сперли, перекрасили и Санычу-учителю НВП подбросили за кафедру. Так тот лег на нее. Обоссался при этом. Эти давай ржать. Так на месте таких героических брендюлей от остальных огребли-еле оттащили. У нас потом клуб фанатов Саныча образовался. Явка на НВП 100 процентная, все постриглись налысо, уставщина страшная. С белогвардейским уклоном. Представь-открывается дверь актового зала, Саныч заглянул. А там собрание общешкольное. Вдруг рев на весь зал:

- Господа офицеры!

9-10 классы вскакивают как в живете ужаленные и в струнку.

Рев не утихает:

- Ротмистр Волин! Вам особое приглашение требуется?!

Потом доклад Санычу. Все по серьезу -за три шага на строевой…

Саныч польщен, но-

- Черникевич! Ты мне брось тут эти белогвардейские замашки!

- Есть!

Вышел из зала…Все стоят…

- Господа офицеры, прошу садиться…

Фронда-фрондой -но уважали его всерьез.

- Понятное дело. Он же на настоящую гранату ложился.

- За Саныча?

- Огонь.

- А в армии?

- Что в армии?

- Есть место подвигу?

- Хрен знает…Разве что подвигу Геракла…Ну там с конюшнями по-стахановски говно вывозить…Экологов на него нету. Небось всю округу засрал.

- Ну да. Что бы что то очистить, надо что то запачкать.

- Но можно засрать все, ничего не очистив.

- Отличный тост!

- Твое здоровье!

- Хотя…я сам, пожалуй совершил.

- Макс-у тебя после какой мания величия? Так, для справки-знаешь где у тебя бекрень?

- Я, Боря плохо представляю где бекрень находится, но хорошо в курсе, где у меня рожон.

- Ты прям тостами говоришь! Нарежемся ж!

- На том стоим и не могем иначе.

- Эххх…Дело было под самый занавес. Я там сплошь и рядом на "дембельских аккордах" играл. Начальство каждый раз обещало-мол то сделаешь-и домой. А потом хохотали, как дети, что они меня обманули. И-по новой.

- А ты?

- А я был так рад их рожи не видеть, что изображал каждый раз африканские страсти. Отеллу давал в третьем акте. Типа рвал на жопе волосы и размазывал ими фальшивые слезы по немытой харе. А потом по-новой на объект и ляпота. Раз пять так…

- А потом?

- А потом они мне поручили забор разобрать. Метра три высотой, длиной метров двадцать. В два кирпича. И кирпичи сохранить для чего то. У командира виды на них были-дом вроде достраивать решил.

- Одному?

- Не. Семеро было. Но забор дореволюционный.

- Беда.

- Не то слово. Тогда ж цемент не тырили.

- И что?

- А там какие то морячки неподалеку были…

- Хорош заливать, какие морячки? Ты ж где то на юге служил…

- Меня в Среднюю Полосу выслали за полгода до. Недостоин Средней Азии оказался.

- И причем тут моряки?

- А вот это та самая Военная Тайна-что мальчиш-Кибальчиш буржуинам не рассказал. До моря три тыщи верст-а часть ВМФ стоит. За каким хером-только мальчиш и знал наверное. Но его буржуины замучили. Спросить не у кого.

- За мальчиша!

- Прозит!

- Так и чего?

- О чем мы?

- Обо всем. О заборе, моряках и твоем дембеле.

- А! Вспомнил. У морячков там установка по сжижжению кислорода работала. Вот я у них ведро за пузырь и сменял.

- И что?

- Я ж физхимик. Мне ль не знать, чего бывает, когда в жидкий кислород масло попадает.

- Ты его сам лил?

- Сдурел? Там какая то сложная система из веревок, палочек и кусмана солидола была. Не помню. Типа из укрытия-дерг, кусман этот в ведро плюх.

- И?

- Чуть не оглохли все. [Бах]нуло так, что я сам не ожидал.

- Тебя оценили за находчивость?

- А как же. Помнишь-рассказ про солдатскую смекалку?

- Угу. Заметка в "Боевом листке" Как то на учениях в окоп к рядовому Сидорову закатилась граната Ф1 на боевом взводе.

- П%%%%ц! -смекнул рядовой Сидоров.

И как всегда, солдатская смекалка его не подвела!

- За смекалистого Сидорова?

- Поехали.

- Так что построил командир?

- Ну, из того что осталось-возможно, конуру. И то для болонки, наверное.

- А у него кто был?

- Болонка и была.

- За новоселье болонки?

- Погодь. Гоним. Зато уволили меня сразу. Командир как услышал-5 километров к нам бежал. Волновался очень.

- Как услышал? Позвонили?

- Не. Там и без телефона хорошо слышно было.

- Аааа…Прям прибежал и сразу дембель?

- Не. Прибежал, а мы уже то что осталось кучкой сложили и подметаем. Ну он за мной еще немного побегал с лопатой…

- Немного это сколько?

- Два дня я от него прятался. Он как меня видел, волновался очень.

- Аааа…Его понять можно.

- Ну да. А потом так и говорит. Мол, не хочу, говорит, этого находчивого солдата больше видеть. Пусть, говорит, плывет он на катере к любимой матери…И меня уволили.

- За ДМБ?

- За ДМБ!

- А у тебя, Борь?

- А у меня…Пожалуй тоже…Я ж в главном штабе ВВС художником служил.

- Малина!

- Не говори.

- Гужевались мы там с ефрейтором Петровым.

- Чего так официально?

- Из уважения к герою.

- А это он?

- Ну да. Нам часто всякие генералы-маршалы открытки заказывали-друг дружку поздравлять. В тот раз Кожедуб забежал свою забрать.

- Тот самый?

- Ага.

- И как он?

- Клевый дед. -Все сынки да сынки…без начальственного рыка.

- И?

- Ну у нас там на столах планшеты сушились-и что б не повело их сверху гирями прижимали. 24 кило. Ну Кожедуб живчик такой-ни секунды на месте не стоит. Бегает, улыбается, руками размахивает. И локтем эту гирьку возьми и столкни. Прям Петрову на ногу.

- Нехило. И что?

- И ничего.

- Как ничего?

- А вот так.

- Прилетела, значит, гиря рядовому Петрову на ногу, А ТОТ СТОИТ, НА МАРШАЛА АВИАЦИИ СМОТРИТ И УЛЫБАЕТСЯ. Кожедуб-аж вспотел. Говорит-ты как сынок?

А тот все улыбается-и спокойно так, мол все хорошо, тащщ маршал.

Кожедуб уж чего только не видел-а тут испугался явно. Может, грит, врача, сынок? А тот-да не надо, мол, тащщ маршал. И улыбается. Ну Кожедуб бочком, бочком и в дверь-шмыг.

Как его шаги затихли, Петров как завоет:

- ПИ-ДА-РАСССССУКАЖМАМУТВОЮЧЕРЕЗЗЗЗКОРОМЫСЛООООО!

И давай скакать на здоровой ножке, да больную нянчить.

Я чуть со смеху не сдох. Грю-быть, тебе, Петров ефрейтором. И напророчил.

- За героизм?

- За героизм!