Истории о армии #армия

он многозначительно хмыкнул. Между нами произошел следующий диалог.

- Так ты математик? - спросил дейтенант.

- Да, математик.

- А я ведь тоже в институте учился, да... Скажи мне, математик, чему равна производная от единицы.

- Нулю. Производная постоянной всегда равна нулю.

- И правда, математик!

Публика в комнате сидела довольно разношерстная и никто не хотел упустить своего шанса попасть на хорошее место.

- Меня, меня спросите! - забеспокоился кто-то из моих товарищей по несчастью. Видимо подумав, что с математической подготовкой служить солдатом будет проще.

- Хорошо. Вот ты мне скажи, чему равна производная пяти?

Паренек не нашелся, что ответить.

- Вот видишь, ты - не математик. - философски-раздумчиво заметил лейтенант.

Конечно, тяготы службы меня не обошли стороной, но высшее образование в какой-то степени помогло. Меня взяли работать с документами при штабе. Как оказалось, далеко не все лейтенанты помнят про производные, за некоторых приходилось писать рапорта, а под конец службы мне даже доверили подготовить характеристику на одного майора, который был старше меня раза в 1.5 и формально приходился мне очень высоким начальством. Он благополучно ушел в запас с наилучшими моими отзывами о его службе, заверенными командиром нашего батальона :-).

притягивали его 48 кг к земле-матушке. Обладал одним незаурядным талантом – мог выпить за 10 минут 2 поллитровых бутылки водки из горла, о чем и заявил во время знакомства. Затеялся спор, было добыто искомое количество огненной воды. Он раскрутил водку в бутылке и залил ее разом в горло. Попросил сигарету, перекурил и повторил номер на бис. После чего был отнесен в укромный уголок, где сутки и отсыпался.

Водку было жалко. Она хитрыми путями была доставлена на КП из увалов, преодолела все многочисленные кордоны в лице как гарнизонных, так и местных «шакалов» и заныкана в преддверии предстоящего Нового Года. Восполнить потерю, с учетом недостатка времени, представлялось маловероятным. Судьба Кецика, тихо сопящего подальше от начальства и отравляющего помещение тугими парами водочного перегара, нас заботила гораздо меньше.

Кецик был потомственным алкоголиком. Но юное дарование обещало по всем статьям превзойти своего безвестного папашу. В свои 18 он выглядел на 40. Подозреваю, что УЗИ показало бы печень, которой позавидовал бы любой страсбургский гусь. Как он прошел призывную медкомиссию и как попал к нам на КП, куда вообще-то старались откровенных отморозков не посылать, ибо все высокое начальство рядом, нам не дано было узнать. Лично я придерживаюсь теории, что во время очередного запоя ему под хвост попала патриотическая вожжа, а пришел в себя он уже в солдатской форме и очень этому обстоятельству удивился. Многое в этой истории покрыто завесой тайны. Нам не дано было познать ее, как и остальных его талантов. Ибо через неделю Кецик понял, что больше подарков судьбы в виде халявной водки его в ближайшее время не ждет, заскучал по вольной жизни и сбежал домой.

Побег солдата тогда - это ж ЧП полкового масштаба! Во-первых, расследование военной прокуратуры, которое непременно когонить назначит виновным, скорее всего, начальника КП или дежурного офицера. Во-вторых, гарантированный пистон всем офицерам КП поголовно по полковой линии. Ходить с развальцованной жопой с неопределенными перспективами по отсидке или, при удачном расположении звезд, увольнении из армии никому не хотелось, и начальник КП отправил одного из офицеров в командировку домой к Кецику, потихоньку вернуть блудную овцу в родное армейское стойло и замять историю, благо родом тот был из Казахстана, с Павлодара, кажется. Офицера этого, Куницына, до сих пор помню: рама двухметровая, с@ка редкостная гнилая, службист - карьерист - уставист, «трищ солдат, почему не по форме одеты»…

Через неделю тот возвращается. Один. Далее с его слов.

Заходит домой, там бомжатник полнейший, из мебели одни грязные матрасы, сидит наш беглец в теплой компании друзей - натуральных уркаганов, со всеми примочками, купола там, кресты, «я на нарах как на Канарах»... Бухие все в жопито. Куницын грил, я думал, меня прямо сейчас здесь и кончат. Его счастье, что Кецик на КП отслужил недолго, службой не сильно интересовался и не успел дать свою оценку кадровому офицерскому составу, а то так бы и было. А так немая сцена "не ждали", потом Куницына с пристрастием расспросили, нах[рен]а он сюда пожаловал, налили стакан и задвинули в угол сушить штаны до лучших времен.

А беглец тем временем ведет речи типа "вот вы все мои кенты, уже по ходке - две имеете, а я еще не сидел, мне обидно. Хочу быть как вы, мне надо сесть. Че сделать, за что сесть, чтоб на зоне по правильному пути пойти и уважаемым человеком быть? ".

В общем, «кем быть, каким быть». Задачка. Члены большого хурала почесали репу, жахнули еще по стакану и приняли коллективное решение, что для уверенного старта лучше всего завалить какую-нибудь падлу.

Лично я думаю, что в этот момент Куницын непременно должен был тихо обосраться. Диагноз поставлен, доктор лечение прописал, а тут и потенциальный объект приложения сил сам приплыл, даже на улицу выходить не надо. Но, по счастью, повторюсь, наш будущий убивец против Куницына ничего не имел. Зато имел зуб на одного нашего сослуживца, Амирхерова, который гнул пальцы и гонял молодняк. "Во, [м]ля, - обрадовались мужики, - ща поедешь, завалишь Амирхерова, и ходка тебе обеспечена. Вот тебе верный меч-кладенец тюремной работы, а мы с тобой поедем, проследим, чтоб никто тебе не помешал и все по понятиям было".

И тут Куницын, по всем приметам, должен был произвести на свет вторую партию кирпичей, уже в промышленных масштабах. Привезти на КП этих отморозков, чтоб они устроили там резню - сядешь за соучастие уже гарантированно. Однако, по ходу, его согласия никто особо не спрашивал, да и отказываться от дружеского сопровождения было не комильфо.

Спасло его, не поверите, как раз знание уставов. Пришлось, правда, долго объяснять всему этому ареопагу, что будущего убивцу будут судить как солдата военным судом, сидеть он будет в дисбате и ходка эта документально нигде зафиксирована не будет, так что желанной цели он не добьется и только зря потеряет лет 10 своей драгоценной жизни. Но и тут ему повезло: кто-то из присутствующих служил в СА и подтвердил информацию, ему поверили, выплатили гонорар за консультацию в размере стакана и вежливо сопроводили вон.

Вот, собственно, и вся история. Через 3 недели Союз нерушимый прекратил свое существование как государство, в армии наступило время великой неразберихи, солдаты начали утекать пачками, чуть ли не строем, хорошо если без оружия, и всем уже стало как-то не до Кецика. Больше мы о нем никогда ничего не слышали, думаю, что и к лучшему. Есть сильное подозрение, что следующая встреча с нашим героем, буде таковая случилась бы, вряд ли бы принесла удовольствие его братьям по оружию. Хотя на аттракцион с двумя бутылками водки за 10 минут из горла я бы, пожалуй, еще разок глянул…

испаряющуюся облаками густого, непрозрачного, по мере подъема в атмосферу темно-коричневого, затем оранжевого и желтого цвета. Реагирует эта гадость почти со всем, с чем входит в контакт. Одному не очень умному бойца окислителем капнули на кирзовый сапог – капля прошла через сапог, ногу и ушла в землю (фильм «Чужие» помните?). В общем работать с ним можно только в ОЗК и противогазе или спецкостюме.

Так вот в ракетной части есть специальные подразделения -технические батареи. Одной из них и командовал некий капитан КудрОв - бравого вида дядька, с гусарскими усами, красивым профилем и взглядом, не обезображенным интеллектом. Как-то отправили его батарею на ракетный полигон в Казахстан. Учения были контрольные, а это значит, что всё проходило под неусыпным бдительным контролем полковников и генералов из самой первопрестольной. Кто в армии был – то поймет. Такие учения могут дать офицерам шанс служебного роста. Или не дать.Смысл учений был в том, что надо было по команде получать ракетное топливо и окислитель, заливать в ракету, ну и иногда её запускать. Всё прошло гладко, все успокоились. Наступило воскресенье, и бойцы-ракетчики спокойно отсыпались в своих палатках, а многочисленные московские проверяющие дегустировали конъяки-вина, привезенные специально для них из Молдовы.

Да вот незадача. Накануне капитан Кудров обнаружил некоторую проблему. Дело в том, что цистерну окислителя они получали перед учениями в холодную ненастную погоду. А когда сдавали – стояло ну такое пекло. Кто физику помнит, наверняка, догадался – окислитель сильно расширился и в цистерне осталось некоторое количество оной жидкости. На складе как: цистерну дали, цистерну взяли, а остальное – не наши проблемы.

И в этот солнечный воскресный день капитан Кудров принимает радикальное решение: окислитель слить!

Описываю картинку. Безбрежная казахская степь. Несколько рядов палаток и вагончиков. Все бойцы и офицеры предаются законному отдыху, (одни спят, другие усиленно напиваются). Подобно сонным мухам между палаток перемещаются редкие фигурки.

Вдруг откуда-то раздается нечленораздельный нечеловеческий вопль. Заспанные физиономии высовываются из палаток, оглядываются и, ни слова не говоря, вылетают и набирают ускорение.

Картинка: по направлению к лагерю, бежит и орёт капитан Кудров, усы вразлёт, мундир нараспашку, фуражку где-то потерял, а за ним по пятам, стремительно расширяясь, движется гигантское коричнево-оранжевое облако.

Вы бы видели как в одних подштанниках и трусах, на ходу натягивая спадывающие штаны, драпали толстопузые полковники и генералы.

;-))

К счастью, метров в ста от лагеря ветер (такое в степи бывает) резко сменил направление, и облако прошло мимо лагеря.

С карьерой капитана Кудрова была покончено. А я понял, что это агония советской армии, потому что с такими офицерами супостата не победить.

самый что ни на есть Рабинович. Хотя ему больше приличествовала бы фамилия Кац, ибо по манерам, повадкам, привычкам и обычаям, и вообще по образу жизни, он был ни дать, ни взять фельдкурат Отто Кац из «Похождений Швейка». Старослуживые прапора сказывали, что м-ра Рабиновича вполне трезвым видывали всего единожды, лет 6 или 7 тому назад, когда у него мать умерла.

Однако габитуально этот Рабинович был не таков, как тот Кац: невысок ростом, узкоплеч, коротконог, толст и кругл. За глаза его называли «изодиаметрическим майором» и Колобком.

Так вот, однажды, после утреннего развода, идем мы в автопарк, заниматься техникой. Подходим к КПП, и тут – вываливается оттуда наш Рабинович. Бледный, с выкаченными шарами и отвисшей челюстью на перекошенной роже. И, на ходу тихонько подвывая, стремглав пускается в сторону санчасти – точь-в точь пушечное ядро на быстро-быстро семенящих подпорках. Что там стряслось – уже назавтра стало у всех на слуху, и вся бригада, что называется, оборжалась до икотки.

Как раз перед тем распределили из карантина по ротам молодое пополнение. В рядах которого имел место быть и водитель рядовой Репин. Росточку где-то 156 или 157 см от пяток до макушки; сантиметра или двух ему не хватило до «белого билета» за малый рост. А дали ему, как в насмешку, «Урал». Капотный; бескапотных тогда еще не было.

«Урал» как «Урал»: огромные колеса, высокая вместительная кабина. Если стоять спереди-сбоку, то сквозь лобовое стекло виднеется верхушка рулевого колеса, а что там дальше – разглядеть уже трудновато, даже если наблюдатель сущий дылда. Особенно – если свет сзади, а машина с кунгом или тентом.

Что ж, тем утром м-р Рабинович сразу отправился на ПТО, как обычно. И, тоже как заведено, с утреца подшофе. Осматривает свою епархию, видит – на площадку заруливает «Урал». Едет, маневрирует, колеса вращаются, руль поворачивается – а в кабине никого не видать!

Но машину-то вел Репин! А Рабинович-то этого не знал! Зато – надо отдать ему должное – технику-то он знал назубок. И был совершенно уверен, что за рулем вот этого вот «Урала» с вот этим вот номером должен сидеть здоровенный мордатый громила. Который буквально за четверть часа до того передал свою «лайбу» субтильному коротышке, потому как ему самому пора уж было на дембель собираться.

Вот бедному бравому, хронически нетрезвому еврею и вздумалось, что к нему, как говорится, «белка пришла» и он «галюны погнал». Ну, и дунул «сдаваться на дурку», пока хуже не стало, пока не натворил чего-нибудь и не гигнулся вовсе.

Пить, впрочем, в доску нашенский Рабинович после этого не бросил. Лишь выразился витиеватее обычного, когда разобрались, чего там да как вышло.

служба (OTС) ЦРУ была только что организована и находилась еще в стадии становления, когда в Вашингтоне получили тревожную шифртелеграмму из Австрии: «Советы имеют устойчивый канал поступления информации из московского посольства». Каких-либо деталей не приводилось, однако в сообщении венской резидентуры ЦРУ было сказано о технике подслушивания, которая длительное время работает в здании американской дипломатической миссии в Москве, постоянно обеспечивая советское руководство важными сведениями.

Пока послы на Волге...

Постоянная активность советских специальных технических служб против иностранных дипломатических миссий в СССР не была для американцев чем-то неожиданным. Так, например, прибывшие в Москву в 1934 году первые американские дипломаты вскоре обнаружили микрофоны в своих служебных кабинетах и жилых квартирах. До Второй мировой войны у США не было самостоятельного разведывательного ведомства, однако у дипломатов, естественно, были секреты, которые в американском посольстве в Москве требовалось беречь и охранять. Предосторожности были направлены в первую очередь против советских чекистов, не упускавших любые возможности установить технику подслушивания, сфотографировать важный документ и узнать подробности личной жизни американских дипломатов. Посольская сфера обслуживания (шоферы, гувернантки, повара, садовники, электрики и др. ) формировалась в основном из числа простых советских граждан, и органы НКВД, естественно, всячески старались использовать этих людей в качестве информаторов. Поздней осенью 1941 года немцы приблизились к Москве, и советское правительство предложило иностранным дипломатам переместиться в относительно безопасный город Куйбышев (ныне Самара). После этого здания иностранных посольств оказались практически пустыми или под присмотром малочисленного персонала. Пользуясь столь удобным моментом, НКВД оборудовал кабелями и микрофонами фактически каждое западное посольство в Москве. К началу 1942 года немецкая армия уже была отодвинута на 25 км от Москвы, и дипломатам разрешили возвратиться в столицу, в свои, начиненные микрофонами, посольства. Сталин предвидел справедливые претензии со стороны союзников в борьбе против нацизма и потому на одном из совещаний предложил высокопоставленным военным найти приемлемое объяснение для американских дипломатов, если они обнаружат следы секретной работы НКВД. Один из генералов предложил Сталину версию, согласно которой НКВД заранее установил микрофоны подслушивания в наиболее престижных зданиях Москвы, в том числе в резиденции посла США, на случай размещения в них германских штабов и руководства оккупационной администрации. Сталину понравилась такая «микрофонная» версия, о которой он и рассказал американскому послу во время личной встречи в Кремле, когда Аверелл Гарриман среди важных военно-политических вопросов деликатно затронул тему обнаружения советских микрофонов. Американский дипломат, казалось, был удовлетворен ответом Сталина, однако, вернувшись в посольство, распорядился уделять особое внимание мерам защиты от подслушивания.

Дитя «шарашки»

Но Сталин не оставлял намерения узнать, что же обсуждается в кабинете представителя США в Москве. Интерес к этой теме подогрел неутомимый Берия, доложивший Сталину о совершенно новой, уникальной системе съема информации, которую сконструировал в 1943 году в кучинской тюрьме-«шарашке» один из заключенных — Лев Термен. Но как установить это устройство в кабинете посла? Ведомство Берии углубилось в изучение биографии и личных пристрастий посла Гарримана. Удалось выяснить, что дипломат был страстным коллекционером уникальных поделок из редких пород дерева. Так у Берии появилась идея подарить послу герб США, выполненный из экзотических сортов древесины.

Секретная начинка

В секретных лабораториях спецтехники НКВД закипела работа. В одной из них делали макеты герба, используя присылаемые по запросу главы НКВД образцы уникальных пород дерева. В другой, кучинской, испытывали новый уникальный «жучок», которому предстояло «прогрызть дыру» в системе безопасности посольства США в Москве. В конце 1944 года Берия доложил Сталину о полной готовности американского герба, внутри которого искусно спрятали новый аппарат подслушивания. Необычное специзделие назвали «Златоуст». Серия испытаний показала, что устройство может работать качественно. Мероприятие подслушивания, названное «Исповедь», было решено начать во время встречи на высшем уровне в Ялте, в феврале 1945 года.

Пионеры товарища Берии

9 февраля 1945 года должна была состояться церемония открытия второй очереди пионерского лагеря «Артек», на которую пригласили Сталина, Рузвельта и Черчилля. Но, как часто бывает в таких случаях, лидеры стран вежливо отказались и отправили вместо себя своих послов, которые приехали с подарками для советских детей. Перед аккуратным белоснежным строем пионеров английский посол сэр Арчибальд Керр вручил директору «Артека» ? 5000. Гарриман решил переплюнуть своего коллегу и подарил артековцам, кроме 15 комплектов сорокаместных палаток, еще и $10 000. Для Берии, который четко следил за реализацией своего плана, наступил решающий момент — хор пионеров на великолепном английском языке дружно запел американский гимн, на флагштоке взвился американский флаг, и тут произошло неожиданное. Четверо рослых пионеров с гордым видом понесли в сторону Гарримана сверкающий лаком огромный герб США, на изготовление которого пошло 20 ценных пород дерева. Стоя приветствуя гимн и флаг своей страны, опытный дипломат Гарриман не смог сдержать слез умиления, когда в столь торжественной обстановке «юные пионеры» вручили ему этот великолепный подарок. Принимая дрожащими от волнения руками герб, посол только и смог вымолвить: «Куда я могу повесить это чудо? » Как рассказывают, кто-то из советских дипломатов (возможно, это был Валентин Бережков) прошептал на ухо Гарриману: «Повесьте в своем кабинете, англичане умрут от зависти! »

Таинственное «нечто»

Гарриман так и сделал, и герб в кабинете посла пережил четырех хозяев, пока в 1952 году завербованный ЦРУ офицер ГРУ Петр Попов не предупредил американцев об информационной утечке из посольства. До получения агентурной информации от Попова о подслушивании американцы периодически проверяли кабинет, но ничего подозрительного не находили. Однако получив «наводку» из ЦРУ, американские поисковики приступили к более тщательным обследованиям с использованием детектора электромагнитных излучений. Тогда и был обнаружен подозрительный сигнал на частоте 800 МГц, локализуя который специалисты сосредоточили свое внимание на деревянном гербе. Техники разобрали герб и нашли внутри него необычную начинку. Как писали сами американцы, обнаруженное устройство оказалось настоящей революцией в технике подслушивания. Оно было спрятано в середине герба, в специально вырезанной нише, имевшей тщательно скрытое акустическое отверстие (оно выходило в ноздри орла). Названная американцами «Нечто» (Thing), советская система подслушивания была скопирована лабораториями ЦРУ, ФБР, а также частными фирмами, но как она все-таки работает, так никто понять и не смог. В конце концов устройство отправили в Лондон, Питеру Райту, известному ученому и ведущему специалисту радиотехнической фирмы Marconi. Райт во время и после войны был также главным консультантом британской контрразведки MИ-5, куда и обратилось ЦРУ за помощью. Похоже, именно Райт нашел разгадку — все дело в тонкой пленочной мембране, которую повредили при транспортировке! Инженер потратил более двух месяцев, чтобы восстановить мембрану и включить новое устройство. Британец назвал его «объемным пассивным резонатором» и определил принцип работы, основанный на эффекте модуляции отраженных от «Нечто» радиоволн, которые фиксировались специальным радиоприемником. Чтобы активизировать это устройство, секретный пост НКВД, расположенный в соседнем здании, рядом с резиденцией посла США «Спасо-Хаус», направлял на деревянный герб постоянный радиосигнал частотой 800 МГц. Когда в кабинете разговаривали, тонкая пленочная мембрана вибрировала под воздействием звуковых волн. И эта вибрация модулировала отражение облучающего радиосигнала. Отраженные радиоволны попадали на радиоантенну уже другого, приемного поста НКВД в квартире стоящего рядом здания. Уникальность «Златоуста» была в том, что он не требовал электропитания и действовал так же, как зеркало при отражении света. Радиопередатчик и радиоприемник этой системы, под кодовым названием «Лось», были настоящим чудом обработки радиосигнала с помощью доступной в то время техники. Можно только представить себе уникальные параметры приемника, который позволял четко улавливать крохотный ответный сигнал из герба на фоне мощного облучения передатчика из соседнего дома. Как писал в своих дневниках Питер Райт, после того как он понял принцип действия и обеспечил работоспособность нового устройства, в течение следующих 18 месяцев он изготовил подобную систему подслушивания для британской разведки. Американскую версию устройства, по словам Райта, назвали «Удобное кресло» (а также «Марк-2» и «Марк-3»). Концепция уникального «жучка» представляла собой замечательный рывок вперед в технике подслушивания. В ЦРУ поняли, что отставание в области спецтехники надо срочно наверстывать. Об одном до поры до времени американцы не догадывались: создатель уникального шпионского гаджета был хорошо известен в США и долго там жил.

Америка, тюрьма, Сталинская премия...

Одаренный музыкант и физик, Лев Термен родился в царской России в 1896 году, в дворянской православной семье с гугенотскими корнями. В 1930-х Термен находился в командировке в Америке, где рекламировал свой необычный электронный музыкальный инструмент — «терменвокс». Лев Термен играл на своем устройстве, не касаясь его руками, и эта музыка захватила воображение местных джазовых авангардистов. Американцы, заполнявшие залы, чтобы услышать диковинный инструмент, не подозревали, что на самом деле Термен был агентом советской разведки, которая направила его в США для сбора сведений о западных достижениях в области радиолокации. В США и Великобритании в то время активно велись работы по созданию первых образцов радаров для военного использования. Незадолго до вступления СССР во Вторую мировую войну Берия приказал Термену вернуться в Москву. Лев Сергеевич был дисциплинированным советским гражданином и под чужим паспортом на советском пароходе вернулся в СССР, где спустя полгода был арестован и отправлен в сибирский лагерь. Позже Берия перевел Термена в подмосковную «шарашку» КГБ, где активно велись работы по созданию военной и специальной техники. За разработку «Златоуста» и других систем подслушивания Термена наградили одной из самых высоких наград СССР — Сталинской премией I степени. Став свободным и хорошо обеспеченным человеком, он остался работать в лаборатории-тюрьме как вольнонаемный.

фугасный реактивный снаряд М–20; 300–мм фугасные реактивные снаряды М–30, М–31 и М–31–УК; 280–мм турбореактивный фугасный снаряд М–28. Остановлюсь поподробнее на М–20 и М–30, потому что они могут считаться началом тяжелой реактивной артиллерии.

М–13 на "Катюшах" конечно были хороши, внезапные массовые обстрелы вызывали в рядах немцев жуткий срач и так далее, но для полноценных наступательных действий они не очень подходили — достаточно малый урон. А надо было уничтожать как тяжелую технику, так и укрепсооружения. Поэтому к середине 42 года были поставлены на вооружение снаряды М–20, боевая часть которых была почти в 3. 5 раза мощнее чем у М–13, а очень скоро и новые снаряды М–30 — почти в 6 раз мощнее.

М–20 успешно прикрутили к "Катюше", но из–за чуть больших размеров их приходилось запускать только одним рядом вместо двух. А вот под М–30 направляющие не подходили (забегая вперед скажу что их все–таки приколхозили, но только в 44 году), поэтому для их запуска были сделаны примитивные пусковые станки с регулировкой угла наклона.

На станок укладывались снаряды прямо в заводской деревянной упаковочной таре, сначала по 4 в упаковке, потом оптом по 8. Поджигалось все это дело одним махом при помощи обычной электрической саперной машинки, причем можно было одновременно подключать несколько станков. Одновременность запуска гарантировала сложение ударных импульсов в районе приземления, что было эффективнее отдельных пусков.

Но из–за вечного нежелания конечных пользователей читать мануалы, а точнее, мануалы резко расходились на самокрутки и все–таки скуривались (вот вам б%%%ь и каламбур), на полях сражений достаточно часто происходило следующее. При подготовке к стрельбе забывали снять распорки, которые удерживали снаряд внутри рамы при транспортировке. И естественно вся эта хуерга стартовала с места вместе с деревянным ящиком, а иногда и со станком. А размеры конструкция имела примерно 1, 5 на 2 метра, что и приводило впоследствии к разговорам в рядах немцев о том, что русские совсем ох[рен]ели и стреляют уже сараями.

(С)спижжено

Кратко по фильму. Повествование идет про велосипедное подразделение. Их действия до и во время боевых действий.

Можно конечно поржать от самого факта велосипедов в войсках. Или от тазикоподобных касок. Или про то как командир называет своих бойцов числами (типа "двести двадцать третий иди туда"). Оставлю это слабым на юмор. Велосипеды же в условиях развитых асфальтовых дорог и недостатка грузовиков в армии вроде как логично.

Плюс концепция применения тоже вроде как оправдана. При поступлении данных о вторжении взвод мотоциклистов с крупнокалиберными пулеметами вылетает в сторону границы и задерживает продвижение врага. К ним на помощь спешат описываемые велосипедисты с пулеметами. Далее подтягиваются основные подразделения (видимо пешком).

Я не военный. Я смотрел фильмы про ВОВ. Я играл игрушки про войнушки. Плюс немного посмотрел ролики про 2 мировую. И по ходу фильма возникло столько вопросов.

1. Граница с Германией по суше примерно 50 километров. НИ ОДНОГО УКРЕПЛЕНИЯ. Никаких аналогов линий Мажино, Сталина, Маннергейма.

2. События фильма в 1940 году. То есть после взятия Польши. Где все видели массовое применение немцами танков. Во всем фильме пушка присутствует в количестве 1 штуки (в городе). Велосипедистам выдали по 40 патронов на каждого. Ни одной гранаты. Как они собирались останавливать танки?

3. После боя и отступления решили ховаться по проселочным дорогам. Командир (! ) имея карту спрашивает подчиненного - ты отсюда родом, как нам лучше ехать. То есть он вообще не знал местности на которой он должен был воевать?

4. Отступили к городку. Перед городком на дороге строят "баррикаду" из повозки и деревяшек. Справа и слева от дороги поле по которому баррикада просто объезжается. Да и впоследствии танк эту баррикаду рушит на раз-два.

5. Городок не удержали. Откатились к большому городу. Влились в защиту этого города. Бой в городе тоже какой-то сюр. Командир как в тактическом шутере управляет своими солдатами. Кто куда встает и кто в каком порядке отступает. То есть он до войны дрючил солдат менять шину на велосипеде за полторы минуты, но не учил тактике боевых действий. Это действительно армия? Или тактике до 2 мировой войны просто не обучали?

6. Оборона города велосипедному подразделению тоже не задалась. Ну а как вы хотели. У них пулемет и винтовки - против них приехал бронетранспортер.

7. Самая замечательная сцена с моей точки зрения. Немцы поджали и весь взвод по очереди кричит командиру - какой приказ младший лейтенант?

Да, как говорилось в неком анекдоте - "тяжело вам жить без фюрера".

В целом по фильму сложилось впечатление что руководство Дании не очень и хотело сопротивляться. Никакой подготовки. Войска не выдвинулись навстречу. По факту 6 часов война и около 40 убитых и раненых. Видимо сдаться сразу было не комильфо, поэтому изобразили сопротивление.

Хотя, вполне возможно, эти киношные "я художник, я так вижу" исказили реальные события.

А в целом кино смотрибельно. От просмотра меня в сон не клонило и не зевалось. Но и эффекта "ух ты" тоже не было.