Истории о животных #кошка

смуглых пареньков быстренько установили Лёхино приобретение на опушке лесопарка недалеко от дома, пристроив его в ряд похожих гаражей, и Лёха приступил к детальному изучению купленного товара. Подъемно-поворотные ворота ему не понравились сразу: они поднимались и опускались с изрядным усилием. Непорядок, подумал Лёха.

Через неделю, изготовив в знакомой механичке несколько деталей, он чуть изменил положение оси вращения ворот, заменил скрипящие опоры подшипниками качения и полностью изменил конструкцию противовеса. После обильной смазки системы, ворота можно было открывать и закрывать, толкнув их одним пальцем. Установленные Лёхой хитрые замки с защелками, с легким щелчком, надежно фиксировали воротину в закрытом положении, назло злоумышленникам. Поднятые ворота немного выходили за габарит гаража, но на это можно было и плюнуть. Вечером следующего дня Лёшка поставил машину в ракушку и закурил, чуть прислонившись к багажнику. На крыше ракушки что-то мягко бумкнуло и заскреблось.

- Кошка, - пронеслось в Лёхиной голове, - сволочь и лапы грязные. Но теперь никаких следов и мойки не надо.

Мелькнула небольшая тень и с обреза ворот в ракушку заглянула любопытная рыжая беличья морда.

- Не кошка, - успел сообразить Лёха, - белка. Ишь ты.

Белка спрыгнула с ракушки, и ворота, растревоженные беличьим прыжком, захлопнулись, чуть не прищемив Лёхе ноги. Весело щелкнули замки.

- Кранты, - тихо сказал Лёха сам себе, задумываясь о вечном, - чертова белка. Но меня будут искать. И конечно найдут, но я уже остыну.

Говорят, что трупный запах из машины не выводится. Придётся снаружи помирать.

Безвыходных ситуаций не бывает. Безвыходных ракушек тоже, если извернуться. Постояв в темноте с полчасика, Лёшка вспомнил, что на стоящих в пятнадцати сантиметрах от пола замках есть "шпиндики", за которые можно отодвинуть защелки. Отодвигать их надо было одновременно, потому что эти грёбаные "язычки" защелок фиксировались только ключом и снаружи. Леха снял левый ботинок и носок, и лег на правый бок, кое-как протиснувшись в узкую щель между бампером и воротами. Еще через полчаса левой ногой и правой рукой ему удалось открыть обе защелки. От легкого толчка воротина поднялась. Лёха встал и надел ботинок.

- На крыше ракушки что-то мягко бумкнуло и заскреблось.

- АААА, с@ка - заорал Лёха, одним прыжком преодолел около трех метров и обернулся. На крыше ракушки сидела белка.

и говорил детям, никакого зверья, только после моей смерти.

Жизнь, однако, любит распоряжаться по своему.

При одном из переездов, от прежних хозяев нам досталась в наследство кошечка - более бестолкового создания я себе представить не могу. Прежний жилец из жалости подобрал котёнка на помойке а так как сам вёл достаточно рассеянный образ жизни, то и зверёныш приохотилась к свободе и вседоступности.

Первое, что мне пришлось делать – вычищать продукты её жизнедеятельности из пространства между рам (а накопилось изрядно), затем ставить стекло, вместо расколотого – кошка весьма удивилась, и вероятно обиделась, вскочив с размаху на подоконник, и не найдя там привычного лаза в свой туалет.

Я поставил ей две кюветы в коридоре, возле двери в санузел – эпоха была начало девяностых, покупать специально кошачие наполнители многим казалось дикостью – я просто рвал ей туда газеты в клочья, и менял их периодически.

Кошка быстро поняла, для чего служат сии приспособления – и больше ни одной лужи на полу у нас не появилось.

Но.

Твёрдый продукт выкладывался не в кювету, а исключительно и принципиально под дверь – каждое утро начиналось с одной и той же процедуры – дверь была слегка перекошена и скребла по полу, аккуратно размазывая ровным слоем на площади в половину квадратного метра то, чем нас одарила эта легкомысленная дрянь.

Кошка отлавливалась, ей вежливо читалась нотация – слегка повозив мордой по изгаженному полу, потом я усаживал её в чистую кювету и всеми доступными способами в очередной раз пытался объяснить принцип применения девайса.

- Слушай, может она по Русски не понимает? Что-то в ней есть от Перса – это жена ехидничает.

- Я не знаю, как сказать на Фарси - «Срать надо только сюда!». Ну отливать же правильно научилась?! Не понимаю…

Пол тщательно отмывался, кошка уходила заниматься гигиеническими процедурами, а на следующее утро всё повторялось опять.

Эта пушистая дрянь, привыкнув к моему неодобрительному отношению, научилась прятаться, когда меня видела. Это при том, что и воду в миску, и положить пожрать зверюге- было моей обязанностью.

Хотя, в общем, тварь была невредная, своевольная только. Обои не драла, обувь хозяевам и гостям не метила, вела себя в общем- то вежливо- не царапалась, не кусалась. Правда на руки не шла, и гладить себя детям особо не позволяла. Не то, чтобы шипела, просто уворачивалась, и забиралась на кухне под плиту – там у неё убежище было.

Старшая дочка придумала ей кличку - Мазонт. Что это значило, не знал никто, у барышни в шесть лет была такая фантазия.

Время шло, я злобно продолжал по утрам мыть пол в коридоре, Мазонт продолжала прятаться от меня под плитой.

Как-то мне повезло купить на ужин здоровенную форель. Я бросил рыбину на стол:

- Жена, посмотри в кухне, что у нас на ужин нынче! А сам в прихожую – переодеваться.

Напоминаю, начало девяностых, в магазинах просто ничего нет.

- Что на ужин? Тут нет ничего.

Иду на кухню:

- Как нет?

На полу валяется форель, с аккуратно обожранным хребтом – от головы до хвоста. Рядом, вжимая голову в плечи, и поджавши хвост, уже понимая, что сейчас последует, сидит Мазонт с крайне виноватым видом.

После того, как я взял мерзавку за шкирку, собираясь примерно наказать, она выпучила глаза и от всей души выдала сольную оперную арию – это никак не походило на мяв, больше было похоже на нечто среднее между воем и рыданием – перевожу с кошачьего-

- Хозяин! Милый! Ну не смогла я! Не устояла перед искушением! Не наказывайте слишком строго! Я больше никогда, никогда!

И обосралась.

Я швырнул эту сволочь под плиту, мучиться угрызениями совести и зализывать душевные раны, а сам пошёл за тряпкой, убирать с пола продукты её жизнедеятельности.

Жена смеётся.

То, что осталось от рыбины, семья есть, разумеется отказалась. Я запихнул останки в пакет- утром выкину на помойку, и мы стали фантазировать, что можно приготовить на ужин – жрать- то хочется…

Ночью слышу- на кухне какая- то возня. Встаю, включаю свет – Мазонт, пригласивши в гости двоих котов со двора – мы жили тогда на первом этаже, и форточки были открыты, весёлой компанией доедают на полу то, что осталось от рыбы.

Ну это уже просто наглость.

Коты, обгоняя друг друга, стартанули в форточку со свистом, Мазонт смотрит на меня со смесью виноватого недоумения –

- Дык, а что? Ну раз вы не стали есть, не пропадать же добру? Ну я живу ведь здесь, что мне уж и гостей пригласить нельзя?

И шмыг к себе, под плиту. Дрянь.

Утром я выкинул на помойку обглоданный рыбий скелет. Мазонт высунулась из под плиты, и проводила его печальным взглядом.

История наших взаимоотношений закончилась неожиданно – я точно не знаю, но вроде, если у кошки нет усов, она теряет ориентацию в пространстве? Кто из детей пошутил – обстриг усы животной? Не знаю. Она и раньше иногда уходила погулять во двор- но всегда возвращалась. А в тот раз не вернулась. Предпочла свободу крыше над головой? Выбрала для себя более естественную среду обитания? Может влюбилась, и потеряв голову от страсти, ушла жить к своему избраннику на соседнюю помойку? А может вообще имел место какой- нибудь несчастный случай?

Не знаю. Но надеюсь, её кошачий бог не дал ей бесславно сгинуть в суровых городских джунглях…

P. S. Прошло много лет. Дети выросли, давно живут самостоятельно.

У младшей дочки проживает кошачья семья – двое громадных Майн- Кунов- килограммов по восемь- десять живого веса.

А старшая завела Сеттера- Гордона, но вышла замуж и уехала в Европу. Так что, теперь это моя собака. Дружим. Зимой пёсу будет уже двенадцать лет…

они, достают из переносной клетки разжиревшего и ленивого кота, а на стол кладут историю болезни сантиметра три толщиной. Выслушал долгий и взволнованный рассказ хозяйки, что кот потерял интерес к жизни и всё такое… Между тем, кот живет в собственных апартаментах, размером больше моей квартиры, у него собственная прислуга, и нужды ни в чём не знает. Тревогу они забили. когда он начал отказываться от паштетов из гусиной печёнки.

Историю болезни я сразу отодвинул в сторону, а хозяину шепнул, чтобы он жену отослал из кабинета. Когда тот попросил супругу принести что-то из машины, посоветовал ему отправить её недельки на три-четыре на какие-нибудь Карибы. Чтобы мы за это время могли животное без помех вылечить.

Звонит вскоре. Сообщает, что жена улетела, и он готов привезти кота.

«Кота, - отвечаю, - не надо. Сам приезжай».

Приезжает. Я ему объясняю, что кота надо недельку не кормить вообще. Только воды давать вволю. Потом купить на «Птичке» штук шесть лабораторных мышей («Птичка» ещё на старом месте была в Москве), поставить в клетке в его комнате, и, когда он проявит интерес, клетку открыть.

Ещё через пару недель звонит – сообщает, что кот выздоровел полностью. Скачет по апартаментам, ловит мышей, играет, требует кошку.

А месяца через два я случайно узнал, что вернувшейся с островов хозяйке прислуга сообщила об издевательствах над её любимцем, и она развелась с мужем.

Родились котята осенним вечером 10 октября, и было это так: на улице лил дождь, мы с сестрой сидели и делали уроки. Вскоре с работы пришла мама, и первым делом решила зайти в квартиру соседки, чтобы покормить животных. И в квартире она застала такую картину: по комнате покойной бабы Лиды скачет кошка, на пуповине у нее болтается маленький черный котенок, за которым бегает ошалевший пёс... Мама быстро забрала родившую кошку, заперла собаку в квартире а кошку устроила у нас на кресле. Через пять часов Нафаня родила второго котёнка. Однако, через полгода он умер.

А теперь к самой истории.

Летом мы уехали на лето в Омск, к бабушке. Каникулы протекали быстро и незаметно, и вдруг в середине июля нам позвонила соседка из ближайшего подъезда. Стоит уточнить, что кот наш очень любил гулять на улице, и всегда ходил гулять через форточку (А еще имел очень дурной характер). Так вот, звонит она нам, и сообщает такую информацию: наш пушистый чёрный кот залез в электрощиток в их подъезде, судя по звукам и и безумному ору кота, его уже пару раз шандарахнуло, а затем все стихло. Мы на нервах, уже считаем котика погибшим, и очень грустим... Ведь каким бы шкодливым не был кот - он член нашей семьи, и потерять его было бы огромной утратой.

В итоге, из-за котика электричества лишился наш, и еще пару соседних домов. Когда пришли электрики и вскрыли щиток, они увидели нечто: Чёрный кот, шерсть дыбом, глаза распахнуты, и... Он стоит на задних лапах, прижавшись к дверке щитка, и не двигается. Совсем.

Оказалось, что кот наш жив - вылезши из западни, он еще долго лежал на одном месте и тяжело дышал. Но через пару часов встал, и убежал домой.

С тех пор Герман Клякс Нафанаилович Мявкин (Вот такое вот полное ФИО кота=)) был просто словно шёлковый, всегда прибегал теперь по первому зову (кыс-кыс) и от дома далеко не отходил. Вот такая электротерапия =D

потустороннего мира лежала у меня на дорожке, улетучился, и я забыла про это все.

Через год история повторилась. А поскольку к тому времени я уже выяснила, что у моего дома тёмная история – я даже некоторое время думала, что он проклят, -- я пошла к соседу дяде Саше за утешением. Дядя Саша меня выслушал, похихикал, конечно, а потом сказал, что это местный кот ходит договариваться. Мол, есть тут один котяра, из-за которого местные своих домашних котиков боятся из домов выпускать – он их дерет страшно. Шастает везде, преград для него нет. Но зато ни у кого нет кротов: всех отлавливает. Перед наступлением зимы он приносит подношение, в надежде, что зимой его будут подкармливать.

Тут я действительно, вспомнила, как однажды у нас возле забора нарисовался этот кот. Здоровый, больше обычной домашней кошки, и наглый. Муж его шуганул – он даже ухом не повел, вибриссой не шевельнул. Черно-белый. Взгляд Хозяина. Мы с ним некоторое время смотрели друг другу в глаза, и надо признаться, у меня холодок пошел по шее: взгляд его был прозрачен и спокоен, и если бы эта тварь была размером со льва, он бы просто откусил мне голову, как мышке, и всего делов.

Вернувшись от дяди Саши, я пошла обсуждать с домашними предложенную сделку. Домашние мне сказали, что легитимность данной сделки – под большим вопросом. Да, равенство правоспособности сторон присутствует: мы хозяева дома, он хозяин всего остального пространства. Он предлагает крышевать участок, мы обеспечиваем питание зимой. Ну, по крайней мере, такого понимания предмета сделки нам удалось достичь. Но равенство в понимании валюты сделки было сурово нарушено: мы не питаемся птицами, и делать из нашей дорожки трупарню – ну, мы против. Да и равенство в получении выгоды от сделки тоже было под большим вопросом – кротов у нас не было, участок был ровный, зеленая травка росла бодро и весело, и перспектива оставлять корм непонятно зачем – ну нафиг, только мышей разведем. И была зима, и была весна, и было лето.

И наступила поздняя осень. Мы приехали на дачу, и встали молча перед нашим септиком. Честно, хотелось снять шапки. На септике в ряд лежали: птица. Крыса. Две мыши. Крот. – Кто будет их хоронить? – Я девочка! Я лучше пойду домой! Ты давай.

Когда мы приехали в следующий раз, на дорожке к дому лежали какашки.

А когда после зимы сошел снег, -- мы ахнули. Участок словно разбомбили. Огромные черные кучи изуродовали весь наш замечательный, ровный, зеленый газон. И с тех пор каждый год мы пытаемся, что-то засовываем туда, разравниваем кучи, засеиваем проплешины, забодались, чесслово.

Как же нам теперь найти тебя, о великий прозрачноглазый воин?

считать нас всех своей семьёй. Судя по всему, мы стали для этой коти её последними котятами.

Каждое утро она соблюдала свой ритуал. Забиралась по очереди на колени ко всем, облизывала лицо и только потом шла завтракать. А вскоре, видимо, ей показалось, что её новые котята плохо питаются. И началось. Сперва она притащила огромную палку колбасы. Мы, смеясь, порезали её на кусочки и, посадив Мусичку в центре стола, всё и съели. Именно за этим занятием нас и застал хозяин мясного магазина, который от избытка возмущения и чувств не мог ничего сказать, а только жестикулировал руками.

Потом поехало, покатилось. Солёная рыба и булки, куски халвы и пирожные. Никакие уговоры и объяснения не действовали. Кошка упрямо кормила своих котят. Скоро она стала широко известна за пределами нашего квартала и ровно к 8-00 на улице собирались люди с телефонами в руках и ждали следующего выхода знаменитой кошки. Мусичка строго соблюдала расписание и кормила нас сворованными вкусностями всегда точно в одно и тоже время.

А потом пошли клиенты. Они приходили к начальнику и, прежде, чем заключить договор, требовали предъявить нашу Мусичку. Начальник кричал, что так совершенно невозможно, что это чёрт знает, что, и как это можно пережить, когда вся его работа по созданию нашей фирмы оказалась ничем по сравнению с одной старой серой кошкой. Ведь она привела к нам больше клиентов, чем было за все прошедшие годы.

А потом прибежал полный маленький мужчина в белоснежном халате. Он ворвался без стука в кабинет к начальнику и стал предлагать ему любые деньги, чтобы Мусичка украла у него булку. Понимаете ли вы, кричал он начальнику, у меня семья, жена, дети, тёща, ссуды, а она тащит булки у моего конкурента. Ведь я так разорюсь. Я вас очень прошу, я заплачу, сколько надо. Вы понимаете, старые люди идут только в тот магазин, где таскает ваша кошка. Они говорят, что кошке можно верить. Я вас очень прошу.

Начальник вылетел из кабинета и вытолкал булочника на улицу. Начальник прыгал посреди фирмы, рвал волосы на голове и кричал так, что дрожали стёкла. Самое интересное, что единственный, кто не боялся его – это Мусичка. Она совершенно спокойно сидела посреди фирмы и смотрела на беснующегося начальника. Он вдруг затих и, подойдя к нашей питомице, обратился к ней с речью.

- “Я, конечно, понимаю, что я ненормальный, раз разговариваю с кошкой, но, если ты меня понимаешь, то я тебя прошу. Ну, укради ты уже у этого идиота хоть что-нибудь. Он не оставит меня в покое, а кроме того, он - наш заказчик. Он деньги нам платит. Боже мой, что я говорю?! ”

Повернувшись, он побежал в кабинет и хлопнул за собой дверью. А Мусичка, повернувшись, пошла к выходу. Мы, побросав работу, помчались за ней. Котя вышла из дверей фирмы и, вы можете мне не поверить, но она направилась к магазину несчастного булочника. Он вылетел на улицу и затанцевал джигу, оглашая округу яростными криками.

Толпа пенсионеров у магазина его конкурента насторожилась и с удивлением смотрела на толстого маленького человечка в белом халате и с руками в муке, яростно отплясывающего посреди улицы. Мусечка вышла из магазина с булкой в зубах и понесла её в сторону нашей фирмы, а булочник, остановившись посреди дороги, поднял руки к небу. Судя по всему, он молился. Толпа пенсионеров разделилась на две части и двинулась к магазину, только что ограбленному нашей кошкой.

На следующее утро к 8-00 перед нашей фирмой остановилось такси, и из него вывалился долговязый человек, обвешанный со всех сторон фотоаппаратами. Он вломился к нам и стал кричать, что у него нет времени, и что пора начинать работать, и вообще - у него только полчаса. Начальник, выскочив из кабинета и узнав фотографа из центральной газеты, бросился к нему и спросил, что он хотел бы сфотографировать в его фирме и что ему рассказать?

- Как что, - удивился фотограф – самое главное в вашей фирме – вашу знаменитую кошку.

Начальник поперхнулся, сплюнул и ушёл к себе, а мы, побросав работу и подняв нашу любимицу на стол, стали рассказывать истории и фотографироваться с ней. Фотограф, разумеется, не верил. Он смеялся и фотографировал нас с Мусичкой. Но вдруг она сорвалась со стола и помчалась на очередное дело. Фотограф схватил фотоаппарат и помчался за ней. Отсняв весь процесс, он появился у нас с огромной бутылкой виски и с сумкой, полной закусок.

- Это лучшие снимки в моей жизни — кричал он и плакал. Столько лет, столько лет. Спасибо ребята- и он умчался. А вскоре его снимки облетели всю страну.

Мусичка умерла на следующий день. Она не донесла палку колбасы до наших дверей всего пару метров. Котя положила головку на еду, которую несла нам, своим котятам, и тихонько уснула. Новость быстро разнеслась по нашей улице, и все, побросав свою работу и магазины, собрались вокруг маленького серого тельца заботливой нашей мамочки. Мы осиротели. Некому больше будет кормить нас и облизывать каждое утро шершавым ласковым язычком. Все работники нашей фирмы высыпали на улицу, не стесняясь, плакали. Даже злой старый начальник вышел и стоял молча. Мы нашли большую красивую коробку, куда каждый положил самую свою дорогую в жизни вещь. Потом туда же положили и нашу любимую мамочку. После чего мы наняли автобус и поехали за город, где нашли большую полянку с раскидистым деревом, где и похоронили нашу котю.

А на следующий день возле дверей нашей фирмы оказались пять. Нет, вы себе можете представить – ПЯТЬ маленьких котят. Начальник опять прыгал посреди фирмы и кричал так, что дрожали стёкла. Он всем объяснял, что невозможно так работать. Что у него уже дома две кошки и так совершенно нельзя. И что это фирма, а не кошачья гостиница. После чего ушел к себе в кабинет, хлопнув дверью. А на следующий день его поймали на горячем. Он ползал на коленях вокруг котят и, вытащив из кармана кусочки молочной колбасы, кормил их и объяснял, что эти злые и дурные тётки ничего не понимают в котятах и кормят их чёрт знает, чем.

Котята лопали колбаску и ползали по злому начальнику, как по дереву, а тот счастливо смеялся. Потом он опять сделал страшное и злое лицо и, объяснив нам, что так совершенно невозможно работать, ушел к себе, хлопнув дверью. Но мы больше не боялись его. Мы улыбались.