Истории о животных

у пня дерева с явным намерением перебежать направо. Я не суеверна, но всё же, черт его знает. Замедляю ход, в расчете на то, что мужчина пересечет предполагаемую траекторию кошки раньше меня.

Однако, обработав информацию его движения, соображаю, что и он замедляет ход. Черт! Укорачиваю шаги. Но ему это тоже пришло в голову. Чувствую, что скоро я буду семенить, как японки в кимоно. Неудобно получается.

В общем, к кошке подходим похоже одновременно. Она же, сцуко, сидит чего ждет.

Тут мужик зависает, вопросительно глядя на меня, тоже ставшую на тормоза.

Он: «И что делать будем? »

Я, нервно: «У меня завтра важное дело! »

Он, с напором: «Дык и у меня экзамен на права! »

А кошка, стервь, сидит, еще и вылизываться начала.

В это время, прервав наши переговоры, откуда ни возьмись, из-за ракушек выбегает шавка. И к кошке. Кошка, вместо того, чтобы по их обычаю зашипеть, выгнув спину и дать отпор, наоборот прошмыгнув между высокими договаривающими сторонами, ракетой выстрелилась через дорогу. За ней тем же путем, не переставая заливаться лаем, и шавка.

Мы, как дураки, остались стоять, но уже дружески посмотрели друг на друга.

Он: «Что делать будем? »

Я: «Ну ВЫ же мужчина! »

Он: «Тогда так. Поскольку рискуем оба, а я, как вы изволили заметить, мужчина. Предлагаю следующее. Я перехожу на вашу сторону, и мы с вами идем в перпендикулярном направлении в ресторанчик, куда я вас и приглашаю отметить мой завтрашний провал экзамена. »

Вот так я и познакомилась со своим мужем. На сегодняшний день у нас двойня и много счастья. И экзамен он тогда сдал.

Так что не бойтесь бояться черных кошек.

с криком разбежались. Не растерялась только 60-летняя Мария Васильевна Баева —ночной сторож колхоза. Она схватила топор и ударом обуха по голове убила хищника.

Как выяснилось, волк забрался на скотный двор через окно.

Любопытно, что морда и шея убитого зверя оказались густо обмотанными проволокой. Вероятно, рыская во лесу, волк не раз попадал в заячьи силки, обрывал их и в конце концов оказался в крепком проволочном «наморднике».

За шкуру убитого волка Баева получила от «Заготпушнины» премию 169 рублей.

ПОЕДИНОК С ВОЛЧИЦЕЙ (1950г)

Семидесятилетняя колхозница сельскохозяйственной артели имени Калинина Грибинского сельсовета Велико-Устюгского района Анна Васильевна Олдина шла лесом и увидела волчицу, разрывающую зубами труп телки, утащенной зверем из стада несколько дней назад. Женщина закричала. Волчица бросилась на колхозницу и сбила ее с ног.

Не растерявшись, Олдина схватила зверя за горло и вступила с ним в борьбу. Смелая колхозница получила от волчицы 18 ран, но сумела выколоть ей глаза, а затем задушила насмерть.

Фельдшер Грибинского медпункта оказал Анне Васильевне медицинскую помощь и направил ее в Велико-Устюгскую городскую больницу. Жизнь смелой колхозницы вне опасности.

подплыл и веслом того по голове начал охаживать. Весло маленькое, легкое, но для медведя обидное. Но ничего не сделаешь, потому что лапы плаванием заняты. Правда как до берега доплыли, то мужику очень быстро обратно грести пришлось.

И мне в ответ тоже байку про медведя.

Строили как-то давно на Дальнем востоке склады. Секретного назначения. В сопках место поровнее выбрали. Высадились еще снег лежал. Перво-наперво площадку обнесли колючим забором. Запустили часовых по кругу. Секретность же. Часовые ходят, остальные строят.

К лету много чего соорудили. Раньше-то - это не сейчас. Долгостроев не было. И вот летом. К начальнику стройки заходит рабочий. И докладывает:

- Товарищ генерал, на территории медведь.

- Иди проспись.

- Да точно вам говорю, медведь.

- Сам видел?

- Не, медведя не видел, говно только. Я вот вам посмотреть принес.

Платочек так из кармана развернул и генералу под нос. Вот понюхайте, товарищ генерал, самое что ни наесть свежее.

Понюхали. Действительно ЧП. На охраняемом объекте медведь. А значит что? Значит прорыв периметра. А часовые, мать их, спят и не докладывают. Проверить периметр и доложить.

Проверили. Периметр цел. Ни щелочки. Ну не будет же медведь за собой дырки в заборе заделывать? В общем, этого рабочего с говном на смех подняли.

Целый день над ним ржали. На второй день посмеивались. На третьи сутки ночью перестали даже хихикать. Спали потому что все. Кроме часовых. И медведя. Который прям внутри того самого периметра взобрался на подходящий холм и завыл. Луна, объект, часовые и медведь воет. Все, конечно, проснулись, слышат, некоторые даже видят, а медведя ловить ночью никто не идет. Ну его нафиг, да и воет красиво.

Утром опять проверили периметр. Цел. Собрали совещание, чтоб решить два вопроса. Как поймать и самый важный - откуда взялся и как проник. Обыскали все с собаками и лупой. Не ли переходил медведь забор? И правильно – не переходил. Зачем ему, когда они берлогу вместе с медведем зимой огородили.

Медведя хотели в зоопарк сдать. После того как поймают. Но он не захотел в зоопарк, залез, гад, на подходящей толщины дерево, это дерево согнувшись его через забор как на парашюте опустило, и ушел по делам. В цирк наверное.

Главное, когда вы собираетесь что-нибудь где-нибудь строить, сначала проверьте. Нет ли там берлоги.

пёселя, было ему тогда месяцев 4-5. И наткнулись мы на агрессивную троицу: с@ка и два кобеля. Если на человека они ещё не реагировали, то на нового пса, хоть и мелкого, они не на шутку взъелись. Окружили, лают, оскаливают зубы, кружат вокруг, норовят цапнуть моего пса либо меня за ногу. В первую нашу такую встречу я не на шутку испугался. Звуки рычащей агрессивной собаки на подсознательном уровне вызывают дрожь по всей спине, перемешанную со стремлением уничтожить агрессию. В первый раз получилось от них уйти, подхватив моего щенка на руки. Хотя он уже тогда весил килограммов 8-10. Атакующая свора постепенно теряла интерес, и отстала.

Т. к. живём мы в небольшом поселке городского типа, мы натыкались на эту свору ещё несколько раз. Они одинаково агрессивно нападали, я одинаково пытался попасть по кому-нибудь из атакующей своры камнем либо достать ногой. Но тщетно.

Я запомнил пару мест, где они чаще всего тусили, и обходил их. И вот мы как-то встретили их снова, снова они с оскалом, рычанием и лаем начали кружить вокруг. Понимая, что никакими средствами я их не достану, у меня в голове что-то переключилось, и я сменил агрессию на ласку. Остановился, протянул к суке-атаманше руку, как будто хочу чем-то угостить, и стал подзывать: "У-тю-тю, иди сюда хорошая, какая молодец!", посвистывая. У главной агрессорши в голове что-то перемкнуло, кажется, что я даже это слышал. Атаманша остановилась, замолчала и уставилась на меня, ничего не понимая. Прочие собаки, видя, что главная перестала атаковать, тоже остановились. Я продолжил подзывать собаку, посвистывая и нахваливая.

Атаманша с выражением морды "ну его нафиг, шибанутый какой-то" развернулась, и двинулась подальше, опасливо оглядываясь. Её спутники последовали за ней.

После этого я несколько раз применял этот способ с другими агрессивными собаками. У всех без исключения ломался шаблон поведения, и агрессия исчезала. Собаки либо уходили с видом : "ну нафиг! ", либо останавливались, иногда даже даже проявляли виляние хвостом и действительно подходили погладиться. Ведь всех их, судя по упитанности, кто-то где-то подкармливал. И новый человек, обещающий чем-то угостить, переставал вызывать их агрессию.

Я вовсе не кинолог и не могу сказать, что это универсальный способ избавиться от агрессии собак, и не могу его рекомендовать всем. Чтобы он сработал, не должен проявляться страх, - наоборот, - надо проявить признаки любви. А от страха сложно избавиться, - он поглощает всего тебя целиком, когда слышишь агрессивное рычание оскалившейся собаки. Со мной, видимо, сработало накопление опыта, что ли. Когда после нескольких встреч со сворой начинаешь перебирать в голове другие способы с ней сладить.

По поводу поводков категорически поддержу: в общественных местах собака должна быть на поводке. Намордники актуальны для крупных пород, которые лаже шутя могут нанести травму. Ну либо для тех собак, кто норовит постоянно что-то сожрать на улице. Но это уже другая история.

фляг с пищевыми отходами. Эти фляги гражданский возчик отвозил на телеге в свинарник. Лошадь, запряженная в телегу, стояла тут же – неподалеку от крыльца. А возчик куда-то отошел.

Ожидая его возвращения, мы устроили короткую фото-сессию, а потом я взялся за вожжи.

Телегу надо было продвинуть вперед и влево. Я прищёлкнул языком, и послал вожжи «волной» вперед, чтобы они коснулись крупа кобылы. Она поставила уши торчком и недоуменно оглянулась. Я таким же движением вожжей повторил свою команду. Она тронулась с места, а я вожжами пытался управлять ею, чтобы с хирургической точностью припарковать телегу точненько к крыльцу. Сначала она остановила телегу напротив крыльца, но в метре от него. Я пытался заставить её двигаться то вперед, то назад, чтобы переместить телегу влево. Лошадь явно меня не понимала и нервничала.

За четверть часа наших с ней обоюдных мучений, я осознал, что вовсе не обладаю врожденными способностями кучера. Лошадь оказалась загнана в угол, образованный стеной здания и крыльцом. Мои попытки заставить её двигаться задним ходом ни к чему не привели. Я выпустил вожжи, и стал прикидывать – как буду оправдываться перед возчиком, когда он вернется.

Кобыла оглянулась назад. Убедилась, что я бросил управление, попятилась, выводя телегу из тупика, описала широкий круг по двору, подкатила телегу впритирку к крыльцу, остановилась и снова оглянулась на меня, ехидно усмехнувшись. У неё были большие желтые зубы.

Уже лет в сорок мне вздумалось взять несколько уроков верховой езды. Это уже другая история, но тот первый опыт молодости был нелишним. Лошадь – вишь ты – не машина. У неё своя голова есть.

молодых мужиков круглогодично обитает в деревне в своей избенке, отопляемой исключительно дровами. Он не женат, хотя мужик вполне ладный, несильно пьющий и мастер – гроссмейстер! – на все руки. Весь дом и двор у него в различных самоделках-приспособлениях (не место здесь их перечислять), включая собранное им самим нечто напоминающее мотоцикл. А вот огорода

Сашка большого не держал, хотя цветов у него хватало, в основном тюльпанов.

Вступил он как-то в роман с одной москвичкой. Сашка было переехал к ней в столицу, в отдельную квартиру, но через неделю смотался оттуда – жить в «этом ужасном городе», по его мнению, невозможно. Ну а дама отказалась жить с ним в деревне. Так что к нему захаживали какие-то однодневки, но была у него и настоящая тайная романтическая любовь - к молодой девушке из переселившейся к нам в деревню после Чернобыля белорусской семьи. Это выяснилось, когда девчонка погибла в автокатастрофе, и на следующий день кто-то всю улицу в селе усыпал тюльпанами, а в саду у Сашки их не осталось.

Денег у него долгое время не водилось, поэтому из имеющейся у него земли в 30 соток, он только 5 оставил себе, остальные продал раскрутившемуся в

Москве соседу, который выстроил в деревне шикарный дом и на полном серьезе занялся сельским хозяйством.

Но вот лет 5 назад Сашке повезло, и он устроился на денежную работу в город Дмитрове, до которого надо было пилить сначала на автобусе, а потом на электричке. Автобус уходил в 5 утра, и тут мы переходим к главной слабости, точнее даже беде, Сашки – как ни странно для деревенского жителя, он смертельно боялся собак (те его в детстве покусали – психическая травма осталась на всю жизнь). А эти твари – гибриды всяческих овчарок, чувствуя, что он их побаивается, считали его своей законной жертвой и накидывались на Сашку при первой возможности.

Днем они сидели на привязи во дворах, однако на ночь хозяева их обязательно спускали с цепи. Так было принято, что называется, издревле.

Поэтому часов до шести утра деревня оказывалась в полном распоряжении этих зверюг.

Короче, Сашка не мог пройти к пятичасовому автобусу без опаски быть покусанным. А ведь автобусная остановка находилась прямо за его домом, не более чем в 50 метрах. Но как раз эта территория и была продана богатенькому соседу и теперь окружена высоким забором. Однажды Сашка пытался через него перелезть, но был застукан этим самым соседом, который свое возмущение выразил очень недвусмысленно. С другим соседом, слева, Сашка тоже не дюже ладил, так что и через его территорию не проскочишь.

И тогда он стал пристраиваться ко мне, поскольку я на том же автобусе летом как на работу ездил по грибы или за какой-нибудь интересной болотной ягодой вроде гонобобеля. А я всех этих собак давно прикормил.

Хоть и поругивают в народе нынешнюю вареную колбасу, животные ее уважают. Уважают и того, кто их ею кормит. (Замечу, что и Сашка пытался собак колбасой подкупить, но те ее сжирали и набрасывались на бедного

Сашку с удвоенной энергией). В общем, под моей охраной он так и пробирался к остановке едва ли не каждый божий день в течение последних лет.

Года три назад Сашка решил у себя на участке устроить колодец. Приехала бригада, выкопала этот колодец, а также еще одну неясного предназначения яму. В тот же год в доме Сашки появились два таджика, однако чем они там у него занимались, я не сильно понимал, но не удивлялся. В последнее время чуть не в каждом деревенском дворе сновали разнообразные азиаты, которые выполняли самую разную работу.

В нынешнем году я приехал в деревню в апреле и решил ближайшим утром пойти за сморчками. Заскочил к Сашке, намекнул, что готов его сопровождать, но он к моим словам отнесся равнодушно и сказал, что «проблема решена радикально». Я удивился, но расспрашивать его ни о чем не стал. Может, у него график работы сменился или собак в деревне перестреляли (было такое во время эпидемии бешенства).

На следующее утро я с корзиной двинулся к 5-часовому автобусу. Свора все тех же собак бродила по деревне. Сашки не было видно. Пришел я рановато - автобус приходилось ждать минут двадцать, и тут я обнаружил, что какие-то придурки дотла сожгли лавочку на остановке. Я огляделся – где бы присесть – и обнаружил метрах в десяти за деревом приличных размеров камень, раньше я его вроде бы не видел. Я расположился на нем, благо он был достаточно плоским.

И вдруг мне показалось, что камень подо мной шевелится. Я, будучи к тому же некоторым образом с похмелья, вскочил ни жив ни мертв. А камень между тем отвалился в сторону. Под ним оказался лаз, откуда сначала появилась рука, потом голова. Оба предмета принадлежали Сашке. Наконец он вылез весь, скинул с себя балахон со свежей грязью – видимо, лаз был не слишком широким - и оказался в цивильном прикиде, в котором и ездил на свою работу.

- Три года с таджиками рыли, - пояснил он. – Тоннель – самое радикальное средство против собак.

Лежит и разевает клюв - как будто что-то сказать хочет. Вид совершенно беззащитный. Запомнилось, что его клюв так широко открывается - как будто голова делится пополам, на 2 равные части. Выглядел стриж абсолютно здоровым. Взлетать почему-то не хотел. Может, у него крыло переломано? Осмотрел крылья - вроде нет...

Потащил его домой. А у меня кот жил, Боян, классный такой - подобрал в своё время на Ярославском вокзале. Взаимопонимание промеж нас было необыкновенное. Жили, можно сказать, душа в душу. У меня, впрочем, с кошачьими всегда так...

Кот встретил уж у порога, как будто заранее знал всё, с характерною мордою и с мурлыканьем самым убедительным: "Ну что, мы ведь сейчас поедим, правда, Бегемот? Я же чууууууую, что ты принёс что-то очень вкууууууусное... " Птицу я запер на кухне, в коробке из-под обуви. Убрал высоко, аж на холодильник. Кот кругами ходил вокруг, жалобно выл и ныл, во взоре - и смертная тоска, и надежда на будущее счастие. И ведь так и просидел подле двери до моего возвращения. Любовь! . .

... После литургии была, как всегда, панихида, потом ещё венчание, освободился только в 4 часа дня. Схватил короб с птицей и поехал в МГУ, на биофак, на кафедру орнитологии. Ничего другого не мог придумать.

Кроме того, у меня на этом факультете лучший друг работает. Ну, и влюблён в одну биологиню в своё время очень сильно был. На биофаке вообще учатся очень интересные и самые романтичные девушки, уже не раз писал об этом. О, ностальгия...

Открываю дверь на кафедру. Сидят классические такие профессора - старые, мудрые, в потёртых пиджаках, все как один с огромными седыми бородами.

Пьют чай - маленькие блюдца, какое-то печенье, старинные серебряные подстаканники... Захожу, здороваюсь. Говорю: "Не могли бы вы взглянуть на это? " - и открываю коробку.

Профессора начали осматривать птицу с неподдельным интересом. Аж все вцепились в неё. И с таким, знаете, непередаваемым интеллигентским прононсом, прямо как в старом кино, говорят: "Милостивый государь, да это у вас стриж! Прекрасный экземпляр. Такой откормленный... Где вы нашли его, почтеннейший? ". Не поймёшь почему, но я был невероятно горд, как будто сам откормил изысканного зверя.

Выяснилось вот что. Стриж - очень аристократичная птица. По земле он вообще не ходит - спит на самых высоких деревьях или под крышами домов.

Когда нужно полететь, бросается вниз, набирает приличный ход, и только после этого начинает махать крыльями. Минимальная скорость - 50 км в час, максимальная - 140-150, крейсерская около 100. Расход топлива...

Пьёт стриж только на лету - снижается на бреющем полёте над поверхностью воды, окунает в неё нижнюю часть клюва, и вода тоненькой струйкой сама залетает в пищевод. На лету и питается - на полной скорости широко разевает клюв, и мошка попадает прямиком в пищевод. Стрижа самому невозможно прокормить - у него полностью отсутствует глотательная мускулатура, нужен длинный и очень тонкий пинцет, чтобы каждое насекомое отправлять непосредственно в желудок. Один из профессоров несколько месяцев выкармливал так своего стрижа, сложности были неимоверные. В городе жить такой птице трудно - очень много проводов, на большой скорости не всегда удаётся среагировать. Поэтому стрижи иногда оказываются на земле.

Мне было сообщено, что терять уже нечего. Обмен веществ у стрижа столь быстрый, пищи нужно очень много (за счёт постоянного расхода энергии для полёта) что через несколько часов он начнёт умирать от голода - ведь с раннего утра ничего не ел. "Знаете - сказал один из профессоров, с тем самым непередаваемым голосом, - а он у вас полетит. Да-с, милостивый государь. Он непременно должен полететь. Птица вполне здоровая, глаза не больные, оперение хорошее, кости и крылья все целы. Поднимитесь на высокое здание, да бросьте его вниз. Другого выхода нет - он скоро умрёт от голода, прокормить его самостоятельно вы всё равно не сможете. "

Сказано - сделано. Забрался на последний этаж Гумфака, открыл огромное окно в той самой аудитории, где у нас совсем недавно были семинары по научному атеизму. Лепота. Солнечный безоблачный день, слева возвышается громада Главного Здания МГУ, прямо передо мною - красивый парк, простирающийся на Воробьёвы Горы. Родная 8-я столовая вдали... Я перекрестил стрижа, да и, с затаённым сердцем, бросил в воздух, надеясь на лучшее. Вместо того стриж камнем пошёл вниз, прямо на асфальт. Я с ужасом следил, как он сейчас разобьётся - как-никак одинадцать этажей высота здания... Однако непосредственно перед землёю, буквально в нескольких метрах, стриж быстро замахал крыльями, сделал очень красивый манёвр, выровнялся, и полетел куда-то по направлению к Москве-реке, стремительно набирая высоту. Быстро полетел - тут же скрылся из глаз.

Думаю, утром он ударился о провода, когда выполнял очередную фигуру высшего пилотажа. Забыл обо всём, погнавшись за очередной мошкою...

Высота была низкая, скорость тут же упала, выправить полёт он не смог, вот и остался лежать на земле. До первой кошки.

полевая форма песчаного цвета , полученная на заре карьеры.

Вот в преддверии особо страшной проверки командир наш объявил, что его не волнует как, но все поголовно должны быть в камуфляже, а песчаного цвета он видеть в своей вотчине не должен.

Помимо контрактников , служил у нас в качестве сигнализации о приближение местных «металлистов» мелкий собак по гордой кличке Децл, и был он как раз опального отныне цвета. Как-то под конец рабочего дня, я, как и положено дисциплинированному офицеру, решил привести собаку в соответствие с приказом. Для этого изъял из аптечек у нас и у соседей запасы йода и зелёнки и при помощи своего дизелиста придал Децлу новый имидж. К сожалению, я был в отпуске и не видел лица проверяющих и командира, когда они, придя с проверкой на позицию, узрели камуфлированного пса.

После командир пытался обвинить меня в саботаже, но я стоял на своём: приказ был однозначным и мною добросовестно выполнен. Децл же с тех пор, лишь почуяв запах ингредиентов своего камуфляжа, на всякий случай забивался под «дэску» и облаивал любого приближающегося к нему.

Через 104 дня у них появилось первое потомство. Родители заботились о малышах. Во «Вселенной 25» (так назывался эксперимент) наступил золотой век. Мыши любили друг друга , и каждые 55 дней население удваивалось, лишь через 315 дней рост замедлился. Во Вселенной 25 теперь жило более 600 мышей. Самцам стало труднее защищать свою территорию, по ходам теперь нужно было протискиваться, свободных социальных ролей почти не осталось, как и свободного места. Появились «отверженные», и они стали собираться в группы в центре — их вылазки встречали жестокий отпор. Вскоре матери стали психовать — нападать на своих детей, рождаемость упала. Самки–одиночки переселились в самые верхние труднодоступные гнезда, а среди самцов стал все чаще наблюдаться ярко выраженный нарциссизм. Эти самцы не дрались, не желали плотских утех – они только ели, спали и и занимались самоанализом. Но в то же время, в дальних углах процветали каннибализм, свальной грех и насилие. Через 18 месяцев, рост мышиной вселенной окончательно прекратился. А еще через месяц (600 дней с начала райской жизни), при очень низком количестве новых беременностей, смертность молодняка достигла 100 процентов. Нарциссирующие самцы и попрятавшиеся по дальним норам самки потеряли желание и социальную способность спариваться. Мышиное общество рухнуло. Рай превратился в ад. Все умерли. Добрый ученый повторял свой опыт много раз, но результат был один: на определенном этапе, за взрывом насилия и гиперceксуальной активности следовали аceксуальность и самоуничтожение.

Напоследок, немного позитива. Кто же дольше всех выживал в аду? Оказалось – что это мыши, способные справиться с как можно большим числом социальных связей. Во Вселенной 25 дольше всех выживали самые общительные, инновационные, хитрожопые мыши.

Вот такая вот курага.

PS. Все совпадения с чередой людских войн, раскрепощенной ceксуальностью, городскими бунтами, вконец обленившимися гражданами, п@рнографией и женоненавистничеством, насилием в семье, матерями–одиночками, беспричинной агрессивностью и социальным выживанием в инете – случайны.