Истории о животных #хозяин

с любой собакой (особенно с черным терьером!) может позволить себе только хозяин, причем хозяин любимый, лучше всего - вырастивший. Иначе собачка вполне может закусить вашей рукой. Чаще всего после такого демарша собака начинает рычать, кто в шутку, а кто и всерьез, и быстро все уминает. Некоторые собаки - домашние, холеные и кормленые, не реагируют вообще.

Буська отреагировала! Смотрит на меня в полном ужасе: Боже! Кошмар! Хозяин голодный! Выбирает косточку получше и кладет передо мной - на, питайся!

Вообще Буська к еде относится серьезно, и не только к своей. Когда главные для нее в зоопарке лица, Алена - хозяйка и Толик - глава этого подразделения (Буська, как собака служивая, тонко чувствует всякую иерархию), садятся перекусить, Буська остальных работников от стола гоняет. Несколько последних месяцев она воспитывает волченка Вира, найденого в тайге, опекая его со всей возможной нежностью. Но когда Вир (уже выросший здоровый 8-ми месячный волчина) позволил себе рыкнуть на Буську охраняя свое мясо, он моментально получил сильнейшую трепку, мясо было отобрано и Буська гордо ходила с ним во рту, хотя совсем не хотела кушать.

Мораль: те уроды, которые рассуждают про Павлова, рефлексы и то, что у животных ничего больше нет, сами годятся только на опыты.

Георгия Седова, выдающегося русского географа, путешественника, стремившегося достичь Северного полюса.

Седов не перенес тягот похода, заболел и умер. Товарищи похоронили его на острове Рудольфа, в безмолвной полярной пустыне.

И там же остался Фрам. Остался добровольно. Не захотел расставаться с могилой хозяина. Его ловили, но он убегал и вновь возвращался на могилу. И уходя, люди еще долго слышали надрывный, протяжный плач Фрама.

Сеттера Сильву гитлеровцы « конфисковали» и увели, заточили в концлагерь. Как жилось заключенным в фашистских лагерях, известно. Среди заключенных был ребенок, сынишка хозяев Сильвы. Ему первому грозила гибель от истощения и холода. Но вот однажды ночью людей разбудило тихое повизгивание. Кто-то тыкался влажным носом, лизал, радостно поскуливал

Сильва! Она была неимоверно тоща, на шее болтался обрывок веревки. Она убежала от фашистов, перегрызла веревку, проделала подкоп под колючей проволокой и пришла.

Как она отыскала хозяйский след, ее тайна. Мало того, что она пришла, она еще притащила с собой кость с остатками мяса. Принесла и положила у ног хозяев.

Эта кость и извлеченный из нее сладкий жирный мозг буквально вернули жизнь ребенку. После этого Сильва исчезла. Она понимала: в лагере быть нельзя - пристрелят. Но она еще несколько раз приходила ночью и каждый раз приносила что-нибудь съестное. Хоть картофелину, хоть сырую морковку. А потом ушла и больше не пришла. Видимо, фашистская пуля оборвала цепь ее благородных поступков

Собака очень тонко ощущает добро, сделанное ей, и никогда не ошибается в человеке, оказывая знаки внимания в первую очередь достойнейшему. "

По В. Рябинину

пасть, но навстречу тоже взлетел я, толстой молнии подобный. Короче, мы подрались. И долго пахли потом хомячьими опилками. Прибежала Маша, не знает, кого жалеть. Сгоряча съела две булочки с маком.

Маша любит кота, кот хомяка, хомяк не любит никого. Только себя и семечки. Это треугольная драма, основа литературы и жизни вообще. Когда двоим хорошо, третий обязательно убывает и мучается.

Сейчас три часа ночи, хомяк громко кушает железную клетку. Ему вкусно. Он чавкает.

Три дня назад он как бы сдох. Были все приметы. Клетка брошена на солнце, в ней лежит хомяк, лицом вверх, лапы скрестил и улыбается. Такой безмятежный, что никаких надежд. Мне сказали, они нежные как вампиры, мрут от тепла и солнца. Я трогал пальцем тёплый пузик и не знал где найти такого же, пока Маша и кот не расстроились.

Когда-то в Риге была клиника по хомякам, частная. Туда сдаешь простуженного, с оторванной лапкой, простреленного насквозь хомячка. Назавтра забираешь - он уже здоров. И как раньше, не отзывается на имя, значит тот же.

Лечение стоило дороже норковой шубы, но мы в ответе за тех, кто так забавно грызёт по ночам железные предметы.

Я покатал усопшего в ладонях, пульс не нашёл. За ногу понёс в мусорник. Тут он открыл глаза и что-то такое сделал ртом, может они так зевают, непонятно. И ещё он посмотрел так, недоверчиво что ли.

Понимаете, Маша с ним играла, играла, на износ. Он очень устал. Проснулся - уже всё, несут на помойку.

Думаю, я не первый хозяин в его жизни. Может быть, пятый. Он очень крепко спит. Ему главное потом выбраться из мусорного бака, когда снова недопоняли.

С его зубами это просто. Граф Монте-Кристо таким оборудованием сточил бы замок Иф, скалистый утёс, одежду и личную утварь тюремщиков всего за неделю. Графа бы выгнали из всех тюрем с пометкой «грызун и сволочь».

его угрюмости и резкости. Доброта и человечность Андрея проявлялась, в основном, к братьям нашим меньшим: он души не чаял в своём французском бульдоге и попугае. Последнее время к его привязанностям добавились и аквариумные рыбки.

Одни за другими добывались и добавлялись новые обитатели аквариума: сомы, клоуны, скалярии, ну и, конечно, золотые рыбки. Вот как раз с золотыми рыбками в аквариуме появился декоративный карп, о котором следует рассказать особо.

Поначалу внешне он не очень отличался от своих сестричек-золотых рыбок - белый, с серебристым отливом, держался с ними стайкой, плавал рядом синхронно и никого не обижал.

Но уже скоро стало происходить удивительное - он начал очень быстро расти, увеличиваясь в весе и размере. Разительно начал меняться и характер, и не в лучшую сторону: карп стал злым, ненасытным, хитрым и беспощадным. Особенно это было заметно при кормлении. Никогда до этого не видел, как рыба избивает своих сородичей: тычет мордой, бьёт корпусом, гоняет всех без разбора по аквариуму, заставляя прятаться в водоросли и замок на дне. За короткое время наш карп стал в водном царстве тираном и властелином.

Андрей очень полюбил карпа, часами мог наблюдать и разговаривать с ним, сидя в кресле напротив. Мне иногда казалось, что они похожи между собой, как дальние родственники.

Однако карп всё рос и достиг угрожающих размеров - занимал он теперь половину аквариума в длину - сантиметров 35-40 точно! Либо срочно нужно было покупать больший аквариум, либо избавляться от карпа. После долгих и мучительных колебаний выбрали второе. Его забрала наша знакомая и выпустила его в свой домашний пруд-бассейн. Существовал огромный риск, что карп не перенесет акклиматизации и погибнет.

Волновались мы зря. Мало того, что он не погиб, он и там стал центральной фигурой и хозяином пруда. Всё растет, поправляется, гоняет остальных рыб и сжирает за раз буханку хлеба. Даже утки, до недавнего времени беззаботно плававшие в пруду, теперь делают это с опаской. Соседи и гости специально приходят смотреть на него, как на достопримечательность.

Заходит к нему иногда в гости и Андрей...

мужчина снял ошейник с собаки и отпустил её, а сам зашёл в салон самолёта.

Овчарка подумала, что её просто выпустили погулять и резво побежала по бетонной полосе.

Однако когда убрали трап и самолёт поехал, собака почуяла неладное и рванула вслед за удаляющимся Ил-18. Лайнер набирал скорость, а собака безнадёжно отстала и выбилась из сил.

Самолёт улетел, а собака осталась. Но она была уверена, что хозяин обязательно вернётся за ней. Целую неделю она практически не отходила от взлётной полосы в ожидании хозяина.

Позже собака поселилась под строительным вагончиком и постоянно выбегала встречать самолёты Ил-18, лайнеры других марок её не интересовали. Собака подходила к самолётам и с надеждой вглядывалась в лица людей, пытаясь разглядеть среди них хозяина.

Животное заметили и начали подкармливать сотрудники аэропорта. Но собака неохотно принимала пищу из чужих рук и вскоре ужасно исхудала.

В аэропорту стали называть овчарку Пальмой — это была единственная кличка, на которую она стала откликаться.

Как-то, на овчарку, бегающую рядом с самолётами, обратил внимание командир одного из лайнеров Вячеслав Валентэй. Узнав историю собаки, он был очень тронут, пошёл в редакцию газеты и попросил, чтобы о собаке написали заметку. Вдруг хозяин прочитает и откликнется!

Так, в 1976 году в газете «Комсомольская правда» вышла заметка, которая вызвала огромный резонанс. В редакцию стали приходить тысячи писем в поддержку собаки и с осуждением нерадивого хозяина, некоторые даже предлагали финансовую помощь.

Среди множества писем оказалось письмо и от хозяина овчарки. Он написал, что собаку не пустили в самолёт из-за слезящегося глаза. А потом он был очень занят, не смог сразу вернуться за собакой и постепенно про неё забыл. При этом в записке мужчина не выразил желания вернуться за собакой.

Благодаря заметке, появилось множество желающих «усыновить» Пальму. Однако всё оказалось не так просто. Она очень неохотно подпускала к себе людей.

Подход к животному смогла найти жительница Киева Вера Котляревская, праправнучка украинского поэта Ивана Котляревского. Девушка задалась целью войти в доверие к Пальме и не отходила от неё целый месяц.

В итоге ей удалось забрать собаку к себе в Киев. Пальма тяжело привыкала к новому месту, однако после рождения щенков успокоилась и с головой окунулась в материнство. Постепенно она полюбила свою новую семью и новых хозяев.

Вот так счастливо закончилась история о мужественной и преданной овчарке Пальме. По мотивам нашумевшей истории был снят документальный фильм «Маленькая история о человеческой доброте».

Руси. Произошли эти леденящие кровь события не так давно - двенадцать лет назад.

Итак,в одной из квартир города Киева, в виду общесовкового дефицита лака для пола, обычный семьянин в обычных, в то время, семейных трусах натирал полы мастикой. Он стоял на одной ноге, а второй своей ногой с надетой на нее щеткой тер пол.Тем, кто знаком с конструкцией семейных трусов отечественного производства, не нужно обьяснять, что происходило с гениталиями нашего героя в процессе шарканья одной ногой по полу. Они телепались. Да, да - именно телепались самым обычным, ритмичным образом. Все было бы хорошо, если бы наш герой не был любителям животных. К несчастью, дома у него жил кот. Который, в виду полной несвободы выхода из городской квартиры, нравом обладал отвратительным, что было, к тому же, усугублено врожденным хищническим инстинктом. Кот находился в комнате. Кот следил за хозяином. Кот видел что-то маняще подергивающееся под тканью трусов. И, может быть, кто знает, кот молился своему кошачьему богу и до последнего боролся с дремучими инстинктами. Теперь мы знаем: у него не получилось - он не выдержал. Он прыгнул и острыми когтями (зубами, деснами) вцепился своему кормильцу в гениталии.

Нечеловеческий вопль кормильца, бешеный мяв отрываемого от гениталий кота и звук падения поскользнувшегося на мастике тела был услышан сознательными соседями, которые после нескольких минут звонков в дверь позвонили на работу жене проходимца, который по их мнению, в ее отсутствие развлекался с любовницей, оглашая территорию орг@зменными криками. Примчавшаяся на зов жена, увидев окровавленного мужа, лежащего с надетой на ногу щеткой (падая, он ударился головой о батарею, раскроил себе череп и потерял сознание), вызвала скорую. Прилетевшие на вызов санитары привели пострадавшего в сознание, взгромоздили тело на носилки, и вышли на лестницу.

Надо добавить, что проишествие это происходило в "хрущевке". т.е.никакого лифта не было. Каждый, кто хоть раз пытался спустить по лестнице хрущевскоого творения какой-нибудь предмет длиной более 2-х метров (носилки + ручки + толщина санитаров) может представить, как тяжело было труженикам "красного креста" выполнять свой долг. Чувствуя себя в неудобном положении (все-таки мужчина, которого тянут на себе как бабу, чувствует себя неловко) пострадавший решил рассказать санитарам, как все произошло. Должно быть, санитары обладали слишком живым воображением. Гомерический хохот потряс парадное. Носилки упали на цементрые ступени, что стоило нашему герою еще трех ребер.

В таком вот виде он и был доставлен в больницу скорой помощи.К счастью, у него хватило ума рассказать эту историю маминой подруге после того, как она уже сделала ему все необходимые процедуры.

Мораль: Язык твой - враг твой.

Храните гениталии в недоступном для животных и детей месте.

(вообще–то, догаресса — это жена венецианского дожа, но Светлана — жена моего знакомого, её называла только догарессой, но никак не догиней). Я тут написал, что собака была громадная, однако, на мой взгляд, это вообще была лошадь.

В своё время кинологи (специалисты по собакам, кто не знает) объясняли мне, что у некоторых пород служебных, а особенно бойцовых собак искажена психика, то ли от сложностей выведения породы, то ли из–за неправильной жизни (собака должна жить на природе, в крайнем случае, во дворе) и в связи с этим иногда собаки нападают на хозяина или членов его семьи. Вот здесь был как раз такой случай.

Анну взяли в эту семью щенком, и она сделала вывод, что в этой семье главная — жена хозяина (кстати, вывод она сделала правильный), и если на хозяина может повышать голос его жена, то почему бы не делать этого и такой большой и красивой собаке. По молодости она несколько раз повысила голос на хозяина, и ей это сошло с лап, ну а раз так, значит, он никто и звать его никак.

Собаки, в отличие от людей, взрослеют быстро и растут соответственно, и Анна неожиданно для всех, включая хозяев её родителей, вымахала громадного роста. Дело ещё в том, что была она высокопородной сукой, со всеми документами и надеждами её хозяев на всякие выставки и заслуженные там места, однако, не получилось — на выставки её не допускали, да и воспитанием её никто толком не занимался. Почти то же получилось и с вязкой — хозяева кобелей не хотели брать щенков от такой большой суки — неизвестно, что из него вырастет.

И стала Анна обычной домашней собакой, только ну очень большой. Хозяину она позволяла её кормить, выводить на прогулку, кстати, на улице она его слушалась, и только. Когда она подросла, ей понравилось смотреть телевизор, лёжа на диване рядом с хозяином, но в какой–то момент она обнаружила, что места на диване для двоих уже мало, а значит хозяин лишний. И она стала его потихоньку выталкивать с дивана. Когда он это понял, то решил начать воспитание ремнём. И вот в этот момент Анна решила, что он неправ.

После одного–единственного удара ремнём она вскочила и перекусила хозяину ладонь (я не оговорился — не прокусила, а именно перекусила ладонь со всеми костями, которые в ней находятся). Ну, крокодил, если внешне лошадь, то пасть как у крокодила.

Ну, «скорая помощь», гипс, какое–то время на больничном, но собака абсолютно не считала себя виноватой и начала рычать даже если хозяин смотрел на неё не так, как ей нравилось. Слушаться она стала только хозяйку, а хозяина несколько раз загоняла в кухню и не выпускала до прихода Светланы.

Телевизор хозяин смотрел сидя на стуле, тогда как собака лежала на диване.

И вот наконец та радость, с которой начал я эту историю — Анна сдохла!

Правда, прожила она (не дай Бог быть членом семьи с такой собакой! ) девять лет.

Обмыли мы эту радость, за упокой души пить не стали.

Тут, кстати, в историях было что–то похожее про котов, но, на мой взгляд, с котами всё–таки проще из–за их размеров.

стараясь украсить стайку красочными (в будущем) и коренастыми голландцами... Вот ты везёшь их к бабушке в дом и теперь это уже часть твоего бытия, несмотря на то, что сам ты живёшь (хотя нет, ночуешь) в панельном бетонном муравейнике...

Вот ты сажаешь их в коробку из под огромного "Рубина", обогреваешь когда-то модной фиолетовой лампой, компенсируя мамку-клушку, но, при этом, под руководством отца следишь за тем, чтобы не перегреть... Вот они подрастают, крепнут и ты переводишь их в сарай, в заботливо приготовленный небольшой загон, который ты сбил из обрезков фанеры, принесённых отцом с завода. Ты сходил к дяде Боре на пилораму, набрал пару мешков фуганочной стружки, перевалил через раму своей ржавой "Велы" и везёшь их к бабушке в сарай, надеясь, что одноклассники (и, особенно, одноклассницы) не увидят тебя и не будут чмырить...

Но как же это здорово! Прийти в этот сарай и просто быть там... Между досок просачиваются засыпные опилки, повисая в паутине тут и там... Плохо закрывающаяся дверь, с которой началась твоя силовая тренировка... И везде история... История твоей семьи. Ведь этот сарай строил твой прадед. На совесть строил, для себя. В углу стоят огромные напольные часы с навеки остановившимся стрелками... Когда-то это была роскошь! Теперь рухлядь... Между досками торчит ржавый зазубренный серп и ты понятия не имеешь, что с ним делать, кроме как сшибать верхушки поросли клёна... Под верстаком стоят механические весы со стрелками-утками, а рядом привалился непонятно откуда взявшийся мельничный жернов. Ты не совсем понимаешь, что это за вещи, откуда они и зачем, но ты ощущаешь, что это твой мир. Этот мир пахнет прелыми опилками и старым деревом, освещён тёплыми тонами сороковатовой лампочки, а теперь ещё и озвучен пищащими цыплятами, которые уже готовы поспорить с тобой о том, кто здесь хозяин...

Но хозяйка здесь овчарка Лайда. Она хоть и на цепи, но зверь грозный. Тем более, что время от времени эта цепь рвётся под её мощным напором. Вот тогда - держитесь цыплята и все незванные гости! Нескольких цыплят погрызла, одного удалось вырвать буквально из зубов. Вот ты смотришь на этот прокушенный зоб, через который вытекает проглоченная вода, и на глаза наворачиваются слёзы... Ты берёшь у бабушки из пропахщей фурацилином коробки йод, бинт и вату... Початую бутылку водки из холодильника, иголку и нитку... Тебе говорят - утопи и не мучай живность. А ты не можешь. Ты промываешь рану водкой, окунываешь нитку туда же, над газовой плитой греешь иголку (ага, насмотрелся фильмов), и зашиваешь порванный зоб, заливая всё это дело поверху йодом. И цыплёнок живёт ещё несколько дней на удивление всех взрослых... Но время летит и жизнь, как и смерть, неумолима.

Они быстро подрастают, превращаются в хорошеньких молодок и уже выходят погулять во двор. Перестают пищать и постепенно превращаются в кур... Это удивительно! Был просто жёлтый пищащий комок, а теперь набрал все цвета радуги и откуда-то даже набрал горделивую стать! Ты радуешься, когда они с шумом ломающихся куриных голосов несутся тебе навстречу и буквально вырывают друг у друга то, что ты им принёс. Ты ощущаешь себя нужным, может быть даже в первый раз в жизни, и это греет душу. Ты понимаешь, что нет для цыплят на свете лучше лакомства, чем дождевые черви, и перелопачиваешь в поисках сего угощения для них всю компостную кучу под плохо скрываемые матюки твоей бабушки, приготовившей этот перегной для драгоценных помидор.

Тебя не напрягает то, что теперь надо чистить за ними каждую неделю, и запах куриного помёта не вызывает сморщенное "фи". Скорее, это запах особенного уюта. Регулярные походы к дяде Боре за стружками - нормально, ведь мужик он весёлый, и хоть подшучивает над тобой - тебе его шутки в радость. Тебе нравится ухаживать за своими новыми питомцами и ты бежишь сюда после школы, несмотря на то, что навёрстывать уроки придётся ночью. Это природа, мать её так. И она тянет тебя к себе, пока ты ещё не огрубел и не покрылся трещинноватыми струпьями урбанизма... А пока ты счастлив.

Наступила зима. Сбросив ранец в сенях у бабушки, натянув дедов поеденный молью видавший виды тулуп, похрустывая отцовскими кирзачами по свежевыпавшему снежку, ты заходишь в этот сарай... Свой сарай. Здороваешься с нахохлившимися на нашесте курами, прижавшимися друг к другу. Тебе пофигу на их интеллект. Тебе кажется, что ты понимаешь их, а они понимают тебя. Берёшь какую-нибудь курУшку (а ведь они бывают нервными! )... Греешь её дыханием, чувствуешь, как бьётся её сердце... Заглядываешь в половинки старого чемодана, где ты устроил им гнездо, роешься в поисках свежеснесённых яиц. А ни фига! Не понравился им чемодан, провонявший не то нафталином, не то формальдегидом. Им сподручнее на сеновале. Ведь там - гора ароматнейшего сена. И ты соглашаешься с курами! В таком сене ты и сам готов нестись, если б смог. Сено правильное, зелёное, высушенное в тени и, обязательно, с клевером, дающим тот особенный сладковатый аромат. Сам бы сжевал! ))

Пережив холода, ты уже не ждёшь ручейки для корабликов. Ты прислушиваешься к своим подопечным курятам - а не заквохчет ли кто? Найдя клушку, ты подкладываешь под неё яйца покрупнее и с ней уже разговариваешь посерьёзнее. А то! Ведь это будущая мать семейства. Строгая, но справедливая. Ты ставишь метки на календаре и с нетерпением ждёшь... И вот оно! Счастье! Вылупились! Один, другой, третий! ... Ты аккуратно убираешь скорлупки, стараясь не тревожить оставшиеся яйца... И! . . цикл повторяется.

Рентабельность? Чёрта с два. Но простое детское счастье - на 100%. Это те эмоции, за которые стоит платить.