Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности: брюнетки или блондинки?» Не задумываясь, она ответила: «Седые!»
(Администратору, заставшему ее в гримерке абсолютно голой) — Вас не шокирует, что я курю?
Воспоминания — это богатства старости.
Две приятельницы болтают за чашкой кофе.
- Я обожаю природу, -говорит одна.
Другая внимательно посмотрела на подругу и язвительно заметила: - И это после того, что она с тобой сделала?
- И это после того, что она с тобой сделала?
На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в гомоc@ксуализме:
- Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и ***ываю.
Отпускайте идиотов и клоунов из своей жизни.
Цирк должен гастролировать!
— Поднимите меня! — попросила Раневская. — Народные артистки на дороге не валяются...
Даже под самым пафосным павлиньим хвостом всегда находится обыкновенная куриная [п]опа.
Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить…
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
- Фаина Георгиевна, как ваши дела?
- Вы знаете, милочка, что такое говно?
Так вот оно по сравнению с моей жизнью - повидло.
Критикессы - амазонки в климаксе.
(Диалог с режиссером Ю. Завадским) - Фаина Георгиевна, вы своей игрой сожрали весь мой режиссерский замысел! - То-то у меня ощущение, что я наелась дерьма!
- Старость, - говорила Раневская, - это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идёт на анализы.
Оправившись от инфаркта, Раневская заключила: — Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
