Истории для взрослых #жена

В бригаде нас было трое, Веня, его жена Зина и я.

Веня был бригадиром и обеспечивал нас материалом, Зинка малевала стены, а я клал плитку.

В отсутствие Вени, Зина и я - трахались, как хомячки-озабочки. Первый раз, это получилось случайно. Она нагнулась за краской, а я в шутку пристроился сзади, она в шутку задвигала бедрами, а я расстегнул ширинку и шутки закончились.

Когда мы только въехали в квартиру, Веня все время подшучивал надо мной, типа: "Как ты столько без бабы можешь? Поди, Федю маслобоишь?" А в последнее время притих, стал что-то подозревать.

Как-то с Зинкой мы сильно увлеклись и не услышали, как лязгнули ключи в замке, как хлопнула дверь, как Веня зашел в комнату и встал перед матрасом. То, что он рядом я понял по расширенным Зинкиным глазам, делать нечего, поворачиваюсь, говорю:

- Привет Веня, мы тебя уж заждались, ты, где пропадал?

От такой наглости он покраснел, как красная площадь и взвыв бросился на меня, увернувшись, я схватил первое попашееся мне под руку и сиганул в подъезд. Выбежав на улицу кожаным как Адам, добежал до соседнего дома и там укрылся.

Первое попавшее мне под руку оказалось подушкой(и на хера мне спрашивается сейчас эта подушка?) Сняв наволочку и сделав в ней две дыры, я одел ее как трусы. Обвязавшись куском бечевки, что бы "трусы" не спали, принялся за подушку. Выпотрошив перья, сделал из нее жилет.

Получилось совсем даже не плохо для подушки. Но все равно я напоминал псих. больного в стадии крайней шизанутости. Но в экстремальных условиях этого обычно не замечаешь. Поэтому я смело пошел стучать в первую попавшуюся дверь, чтобы попросить телефон. Открыла бабуля и хотела сразу же закрыть, но я удержал, она закричала "Сумасшедшие, грабят" на крик прибежал сын и не спрашивая, дал мне по морде.

Когда я очнулся, уже подъезжал наряд милиции. Это было понятно по сирене, которая орала все громче и громче. Резко вскочив, я рванул на крышу, побегав по ней, понял, что загнал себя в тупик.

Спустившись на чердак, нашел коробку из - под сока, спасибо верхним этажам, которые выкидывают мусор на чердак. Сделал в ней дырку на дне, чтобы можно было дышать, как через трубку и зарылся в керамзит.

Менты долго ходили по чердаку, даже на меня наступили несколько раз, но через керамзит, ни чего не почувствовали. Плюнули и ушли. Я отрылся где-то через полчаса. Дождавшись ночи, пошел обратно на квартиру, долго тихонько стучался. Наконец-то дверь открылась и на пороге появилась Зинка, под глазом у нее зиял здоровенный синяк. Она посмотрела на меня и заржала.

Да и правда, видок у меня был еще тот: под глазом синяк (не меньше Зинкиного) все лицо измазано, нелепая "подушка" на теле.

- Хватит ржать, Венька где?

- А я почем знаю, ушел ни чего не сказал. Рога поди обмывает. Ты где был?

- Дааа... везде, вещи где? - уже входя в квартиру, спросил я.

- Да вот, в прихожей стоят, еле уговорила не выкидывать.

И правда, все вещи были на месте. Успокоившись, что не остался голым, пошел мыться, потом опять залез на Зинку, опять не услышал как лязгнули ключи в замке, опять не услышал как хлопнула дверь, опять... продолжился бы сценарий изложенный выше, но в шишку пьяный Венька намертво упал в прихожей и захрапел, а я, закончив дело, сбежал на вокзал. Больше вместе с Венькой мы ни когда не делали ремонт, а вот Зинка иногда и забегает на чаек.

слезами, поэтому пришлось собрать все нервы и молчать. Молчать изо дня в день. А иногда так хочется дать Маргарите Николаевне Петуховой по морде. Но я сделал по-другому. В нашей местной газете дал объявление: "Избавляю от радикулитов и почечных колик - быстро, надежно!" Указал там телефон друга, а газету как бы невзначай оставил у нас на кухне. Теща спиной мается. Она в детстве занималась гимнастикой, упала с бревна и чего-то там себе повредила. Во всех знахарей и целителей она верит истово.

Вот и позвонила туда, записалась к моему старому приятелю на прием. Он сам врач, осмотрел ее и посоветовал свежую мочу САМОГО НЕНАВИДИМОГО ею человека. Разумеется, моя кандидатура оказалась вне конкуренции. Вечером теща долго не могла подойти к нужной теме, переговоры вела через Наташу. Я сперва артачился, мол, что вы за бред удумали, но потом нехотя согласился. Теща в ночной рубашке стояла в ванне на четвереньках, а ей поясницу поливал. День перед этим в туалет не ходил, чтоб побольше скопить. За ту минуту у меня перед глазами все четыре года совместной жизни прошли. Такого облегчения не испытывают, наверное, даже космонавты после возвращения на родную Землю!

Самое смешное: Спину-то у Маргариты Николаевны отпустило! Это раз. С тещей теперь у меня отношения золотые. Это два. Даже когда она по старой привычке начинает кудахтать, у меня всплывает в памяти эта история. И так на душе легко становится.

и реальный мачо, всегда улыбчивый и сорящий смешными шуточками, Лёха производил неотразимое впечатление на представительниц слабого пола. В присутствии Лёхи "слабый пол" разных национальностей слабел и таял со скоростью мороженого в июльскую жару. На Лёху клевали и официантки ресторанов и жены миллионеров. Так вот, познакомился Лёха с одной симпатичной китаянкой, видно парня на экзотику потянуло. На первом свидании Лёха пригласил девушку домой и она на не отказалась зайти на чашечку кофе...

На следующее утро на работу Лёха пришел сияющий как мартовский кот. Редко хвастающийся Лёха заявил: " 8-мь раз за ночь. " И продолжил: "Не знаю, что на меня нашло. Обычно 3-4 раза, а тут восемь! Личный рекорд. Наверное от таких усилий у меня все тело болит и голова кружится".

Я задумался и выдал: " Симптомы смахивают на побочный эффект от большого количества виагры: боль в мышцах, головная боль, рассеянность и т. п. Мышцы болеть у тебя не должны: ты каждый день в качалку ходишь. " "Пили что-нибудь? "- не унимался я. "Да. Она мне три раза кофе приготовила в перерывах между бурными жвачно-инстинктными актами"- начал прозревать Лёха - " И потом она по профессии фармацевт. Я с ней в аптеке познакомился! ". "Сука! "-выдохнул Лёха от осенившей его догадки и начал ржать вместе со всеми мужиками.

превентивный удар.

Раздевшись, я торжественно уселся в холодную эмалированную чашу и повернул краны. Вместо благородного потока из излива на меня с шипением обрушился душ. Я же забыл переключить ручку! Наша сантехника, пережившая ещё деда жены, восприняла это как объявление войны. Раздался оглушительный гидравлический удар, стальной шланг душа вздрогнул, и на стыке лопнула резьба. Оттуда, с свистом вырываясь под давлением, ударила струя горячей воды прямо мне в грудь.

Я взвыл, но не голосом, а как-то внутренне, и в позе обожжённой креветки потянулся к крану, чтобы перекрыть воду. Вода захлебнулась, и воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь моим шипением и частым капаньем из проклятого шланга. Надо было его выкрутить. Разворачиваясь в тесном пространстве, я задел локтем жестяную мыльницу. Та, звякнув, совершила идеальный полёт и юркнула в щель между стиральной машинкой и стеной, под раковину.

Мыло – вещь сакральная. Без мыла вечер был бы окончательно испорчен. Стиральную машинку пришлось с скрежетом выкатить на середину ванной. И тут я увидел Его. На белой крышке агрегата лежал, безмятежно улыбаясь, розовый плюшевый заяц – игрушка моей пятилетней дочери. «Поющий гад», – пронеслось у меня в голове.

Чтобы дотянуться до мыльницы, пришлось лечь животом на холодный пластик машинки и протянуть руку в пыльную паутину. В этот момент я почувствовал, что мое тело, и без того пребывавшее в состоянии стресса, заняло крайне неустойчивое положение. Я пополз вперёд, и в этот самый миг мое мужское достоинство, простите за физиологическую откровенность, с нежностью уперлось в пузо несчастного зверька.

Раздался тихий щелчок, и заяц, подрагивая, завел свою проклятую песенку: «Как-кой-чу-де-сный-день…»

Терпение моё лопнуло. Весь день, всю неделю, всю жизнь копившаяся ярость вырвалась наружу. Чтобы выключить зайца, нужно было нажать на кнопку ещё раз. А я был перегнут пополам, руки были заняты мыльницей. Единственный инструмент, находящийся в непосредственной близости от цели, был уже опробован и показал свою чудовищную эффективность.

«Заглохни, тварь пушистая! » – прохрипел я и начал методично, с остервенением, прыгать на несчастной игрушке тем самым местом, пытаясь попасть по кнопке.

Именно в этот момент, под аккомпанемент унылого «Какой-чудесный-день-день-день…», дверь в ванную открылась. На пороге стояла жена. Заяц, под моим финальным, сокрушительным нажимом, захлебнулся на полуслове.

Я замер в позе, которую можно описать как «раненный насмерть гладиатор на стиральной машине», с мыльницей в одной руке и с дикой, адреналиновой эрекцией, возникшей, видимо, от ярости и трения.

Жена медленно перевела взгляд с моего пунцового лица на розового зайца, потом обратно на меня. В её глазах читался не ужас, не гнев, а какая-то космическая, вселенская усталость от бытия. Она тяжело вздохнула и произнесла фразу, которая, я уверен, высечена на скрижалях супружеского долготерпения:

– Ты бы хоть закрывался, что ли, когда… занят.

Дверь закрылась. Я остался наедине с зайцем, с разорванным шлангом и с бездонной пропастью стыда внутри. Мыться уже не хотелось. Хотелось закричать. Но я лишь тихо прошипел в тишину:

– Чудесный день. Просто чудесный.

И плюшевый заяц, казалось, молча с этим соглашался.